Просто прекрати плакать, все будет в порядке

      Прошло уже три недели после того, как не стало мамы Луи Томлинсона, Джоанны. Конечно же, Луи был подавлен, много времени проводил в постели, плача в подушку, несмотря на выход его песни и её большой успех. Ему просто было тяжело, и это совершенно не значило, что он слабый, нет. Потеря матери — одна из самых ужасных вещей, что может случиться с человеком. На похоронах вся его семья выглядела как всегда прекрасно, но в то же время очень замучено. Они разбиты недавним горем, что потрясло всю чету Томлинсон-Стайлс. Гарри стоял позади Луи, обнимая его, пока гроб с телом Джоанны отпускался в сырую от дождя землю. Девочки были красными от слёз, все произносили слова прощания. Дэн обнимал Дейзи и Фиби, еле сдерживая рыдания ради того, чтобы успокоить близняшек. Уже вечером, когда Луи и Гарри ехали в машине, Лу вымолвил только пару слов: — Мне так жаль Дэна. А затем он вновь устремил свой взор в окно, разглядывая мрачные пейзажи Лондона. Гарри лишь поджал губы, громко вздохнув. Они чувствовали себя, откровенно говоря, дерьмово. Гарри понимал, что они отдаляются друг от друга, чувствовал, что Луи нужно открыться ему, но в то же время понимал, что тот просто не в состоянии это сделать. Не сейчас. Всё это время он либо плакал, либо успокаивал сестёр, практически не общаясь с Гарри, что было довольно-таки обидно. Однако, каждый вечер они сидели в их кровати, молча обнимаясь и переплетая ноги. Гарри надеялся на лучшее, как и всегда. Они вместе с Луи уже семь лет, а это очень большой срок. А ещё он любил Луи всей душой и не хотел его терять. Пару дней назад произошло страшное: когда Гарри вышел в магазин за продуктами, а после вернулся, то сразу же нутром почувствовал неладное, не услышав ни единого звука в их доме. Он успел в ванную буквально в последний момент. Ещё секунда — и вены Луи на руке были бы порезаны. — Ты что творишь?! — прокричал Гарри в страхе, и, под действием адреналина, выхватил нож из руки шатена. Последний был как в тумане, он смотрел на Гарри пустым, ничего не выражающим взглядом. Он словно умер изнутри в то время, как Гарри стоял напротив него с огромными от шока глазами, из которых непроизвольно полились слёзы. Он бросился к Луи, обнимая его, сжимая, в бессмысленных попытках вызывать ответную реакцию, но вместо неё он лишь услышал: — Я не вижу больше смысла жить, Гарри. После этой фразы всё пошло наперекосяк в их отношениях. Получалось, что Гарри больше не был стимулом для жизни у Луи. Они перестали разговаривать. Гарри чувствовал себя отвратно, в то время как Луи начал худеть. Жизненные силы медленно покидали его тело и разум, и даже любовь к Гарри не могла ничего исправить. Ну, или это лично им двоим так казалось. Через ещё неделю Луи обратил внимание на то, что Гарри всё время сидел на диване в гостиной и что-то писал в своём дневнике. Однажды Луи поднялся с кровати, протирая красные глаза, и чувствуя, насколько ему не хочется жить. Это событие вытянуло из него всю ту жизнерадостность и вечное счастье, что раньше были его верными спутниками. Томлинсон поправил съехавшие вниз домашние штаны и открыл дверь в гостиную, в которой всё ещё сидел кудрявый парень и что-то усердно записывал, часто постукивая ногтём по карандашу. Услышав почти невесомые шаги любимого, он обернулся и одарил его тёплой улыбкой, такой же, как и раньше. Луи слегка приподнял уголки губ и прошёл в ванную, чтобы наконец привести себя в порядок. Гарри поспешно закрыл блокнот и положил его на кофейный столик, бросая карандаш туда же. Он разомкнул свои длинные ноги и прошёл по коридору за Луи. Он стоял там, нагнувшись над раковиной и тихо плача. Сердце Гарри сжалось, а уголки губ резко поползли вниз. Луи не заметил его, продолжая плакать, прикрывая лицо руками. Его карамельные волосы были растрёпанны, футболка Гарри висела нём, делая его крошечным. Хаз подошёл к нему со спины и обнял за талию, нежно прикасаясь губами к бледной коже шеи. Тело Луи стало содрогаться в ещё больших рыданиях. — Я… Я так больше не могу, Гарри. Мне так… Так хуево, — промямлил он, шмыгая носом. — Я хочу умереть. — Тш-ш-ш, не плачь, — проворковал Гарри, разворачивая старшего к себе и убирая его руки от лица. Ярко голубые глаза смотрели на него со страшной болью, губы дрожали, а щёки были мокрыми от слёз. — Не говори так больше, пожалуйста. Я тебя люблю… — продолжил Гарри, обнимая Лу. Последний вцепился в его свитер, зарываясь мокрым носом в шею любимого человека. — Спа-спасибо, — Луи начал заикаться от рыданий. Вместо ответного признания в любви он просто положил ладонь на щёку парня, заглядывая ему в глаза и даря солоноватый поцелуй, полный отчаяния. Гарри сжал в руках хрупкое тельце и нежно ответил, погладив Луи по спине. Томмо положил голову на грудь Гарри, обняв его за шею. Слёзы всё ещё бежали ручьём по его впалым щекам, заливая свитер Гарри. — Прекращай плакать, я тебя прошу. Мне больно от того, что тебе так плохо, — тихим и надрывным голосом сказал Гарри. — Если человеку нужно умереть, то он умрёт в любом случае, пойми, дорогой. Мне очень жаль… За эти семь лет она стала для меня второй матерью. Мне тоже тяжело, я любил её, как и все, — в ответ на эти слова Луи зажмурился, обхватив плечо Гарри. — Мне так хочется хотя бы ещё раз заговорить с ней, обнять, поцеловать, но я не могу-у-у, — взвыл Томлинсон, содрогаясь в руках своего мужа. Гарри лишь поцеловал Луи в макушку и потянул вверх, без слов попросив его закинуть ноги на его бёдра. Луи так и сделал, прижимаясь к тёплому телу настолько близко, насколько это вообще возможно. Гарри нёс его в спальню, тихо нашёптывая слова успокоения и ободрения, даря Луи любовь и поддержку — это было тем, что он заслуживал. Стайлс зашёл в их спальню, и сел вместе с ним на кровать в полной темноте, мягко опуская его на подушки. В этот момент он стал большой ложечкой, инстинктивно закрывая парня от всего плохого, что могло произойти и уже произошло. Гарри обвил руками и ногами тело Луи, сжимая его в объятиях. — Просто перестань плакать, детка… Все наладится, я тебе обещаю, всё скоро кончится. Спи, Лу. — Я тебя люблю, — выдохнул старший и поцеловал Гарри в челюсть. Кудрявый накрыл их одеялом, зевнул и прошептал ему на ушко то, как он его обожает и ценит. Они заснули в объятиях друг друга, редко меняя позу, в которой улеглись, а на утро Лу уже лежал на Гарри целиком, посапывая и тяжело дыша. Даже во сне его не покидали ужасные видения недавних похорон, заплаканные лица его сестер и того, как он сидел у кровати матери, держа в руках её ладонь и тихо плача, до головной боли, разрывая при этом сердце Стайлса на кусочки. — Милый?.. Лу? — позвал его Гарри, проснувшись от криков супруга. Он кинул взгляд на часы и увидел, что было раннее утро, шесть часов. «А теперь мы ещё и недосыпом страдать станем.» — подумал он, мягко поглаживая Луи по щеке. Луи резко распахнул глаза, в ужасе озираясь по сторонам, и только после того, как он заметил Гарри рядом, успокоился, опираясь руками на сильную грудь Стайлса и смотря в его глаза. Гарри слегка склонил голову набок, в непонимании бегая взглядом по лицу Луи. — Прости, что разбудил, — вздохнул Луи. — Опять кошмары? — поинтересовался Гарри, поглаживая бёдра Томмо. — Да, — ответил он, прикрывая глаза от ласки.— Мне кажется, что нам нужно продолжить сон, нет? — Гарри прекратил поглаживания и согласно кивнул. Луи опустился на его грудь, обняв. — Все будет хорошо, котёнок, — опустив руку на поясницу Луи, прошептал Гарри.