Малахит

Наверное, нет в жизни ничего прекраснее чем горячая ванная после утомительного дня… особенно когда ты сражался с огромной армией черных рыцарей или огромным каменным исполином, да горячая вода сейчас была просто верхом наслаждения, если учесть, что последний раз она мылась… простите семь лет назад, да семь лет проведенных в замке ведьмы в бутылке, хотя в замке годы пролетали словно один миг, но это не умаляет того факта, что семь лет она провела в теле ящерки и не могла как следует помыться. До этого момента, тело приятно расслаблялось от горячей воды, кулон на груди излучал едва ощутимое тепло, а все дурные мысли разом улетучились, завтра корабль с достопочтенным купцом отправится на север и она вернется домой! — Г…госпожа? — в дверь тихо постучалась одна из спасенных служанок, желание открывать глаза не было, а что-либо говорить тем более, поэтому повернув голову в сторону голоса, Азовка лишь вопросительно промычала, давая понять, что она тут, за дверью раздались приглушенные перешептывания, неразлучные служанки-сестрички что-то обсуждали, кажется что-то связанное с приготовлением к предстоящему торжеству. — Госпожа? — вновь повторила свой вопрос служанка и осторожно приоткрыла дверь, их гостья уже недовольно покинула купальню и закуталась в халат, скрывая от любопытных глаз свой кулон, осмелев рыжие сестрицы зашли в комнату и учтиво поклонились, Азовка чуть склонила голову, от горячей воды на ее бледной коже выступил очаровательный румянец, а волосы черным водопадом лежали на плече, они были настолько длинными, что, будучи перекинутыми через плечо, доставали кончиками до пола. Одна из двойняшек положила на кровать вечернее платье цвета моря, расшитое серебряной нитью, спокойное и утонченное, как раз под стать такой особе как она, а на подушечке, поблескивая камушками от света свечей, дожидались, когда их наденут, туфельки. Другая сестрица помогла разомлевшей после горячей воды гостье сесть перед зеркалом, она с неподдельным восхищением смотрела на черный водопад волос, задумываясь, какую прическу лучше сделать. — С волосами я сама, — под разочарованный вздох служанок гостья взяла гребень и медленно провела по волосам. — Скоро начнется праздник, госпожа, — двойняшки следили как тонкие пальцы гостьи легко и ловко заплетали черные волосы в тугую косу, когда плетение закончилось из рукава халата выпрыгнула маленькая серенькая ящерка с тонкой серебряной нитью во рту и серой стрелой нырнула в черный поток, украшая косу серебряной нитью, а после свернулась к самого кончика и превратилась в камень. Азовка предпочла бы празднику теплую постель и мягкую подушку, но король был непреклонен он хотел устроить грандиозный праздник в честь спасения его дочери и отказаться было бы верхом неприличия, поэтому она позволила помочь с платьем, мысленно прокручивая слова своей бабушки о чтении традиций и необходимости светских раутов, видит отец-гора, она сейчас отдала бы все свои сокровища, чтобы просто побыть в тишине, может, разделила свое уединение со своими новыми друзьями. Она ступала легко, хотя совершенно не привыкла к таким пышным платьям, длинная черная коса покоилась на плече, а серебряная нить и малахитовая ящерка прекрасно подчеркивали красоту девичий косы, некоторые благородные сэры обращались к ней, высказывая свою признательность за помощь в спасении принцессы, но оставались не удел, холодная дева только сдержанно кивала, ища глазами своих друзей, а после всего пережитого она их могла назвать друзьями, Марко она нашла быстро, юноша о чем-то разговаривал с женихом принцессы Якобом, никто не сомневался, что Грета выберет чистого сердцем и душой паренька, который разделил с ней столько горестей, хотя может кто-то и надеялся, что они останутся друзьями, а принцесса выберет себе равного по статусу, а не сына зеленщицы, но увы и ах, господа. Увы и ах. — Прекрасная леди, можно пригласить вас на танец? — на секунду ей стоило задуматься, как перед ошеломленной девушкой уже кланялся неизвестный кавалер и держал ее руку, не то, чтобы Азовка жила совершенным отшельником и была совершенно не привыкшая к обществу, один раз она даже чуть не влюбилась это было по глупости, молодец настолько восхитил ее своей храбростью, что сердце красавицы трогательно ускоряло ритм, а щеки наливались алой краской, но, как это бывает, у него уже была невеста, а каменная девка ему не была интересна. Просто этот молодой сэр появился так внезапно, что она не успела даже сказать что-либо, как ее уже вели в центр зала, словно ему дали положительный ответ. — А если мне не хочется? — справившись с удивлением, девушка сверкнула зелеными очами на секунду ее зрачки стали уже, словно у змеи, а радужка сменила цвет с темно-зеленого на светлый, словно камень на солнце играл, — Так и потянешь насильно пляски зазря танцевать? Не ожидавший подобного, дворянин чуть было не споткнулся на ровном месте, с минуту смотря на особу так, словно у нее за спиной выросли крылья, молодой человек побелел и, поклонившись, поспешил пригласить более «земную» девушку, оставив Азовку тихо смеяться в одиночестве. — Это было немного грубо, — спокойный тембр Тоффи приятно удивил молодую особу, развернувшись, она сжала пальцами ткань пышной юбки и поклонилась, диковинный птице-монстрик сдержанно кивнул, не обращая внимания на перепуганные взгляды девиц, шухающихся от него, словно собирался напасть в любую минуту. — А зачем насильно тянуть танцевать коли мне не хочется? — мягко улыбаясь, Азовка сверкнула глазами, Тоффи лишь ухмыльнулся кончиком клюва, — Я не ожидала, что ты явишься на бал. — Смею сказать, что я и не собирался, — монстр обвел взглядом танцующих аристократов, его глаза были холодны и отстраненны, но женская интуиция и особое чутье присущее девичьему сердцу подсказывали, что ее собеседник испытывает огромное отвращение ко всему подобному, поправив миниатюрный камзол из красной ткани, монстр закрыл глаза и сделал глубокий вздох, — Но король ясно дал понять, что хочет видеть всех спасителей его дочери, к ним причислили и меня, хотя лично я особо ничего для этого и не сделал. — Кроме подкупа стражи, для того, чтобы Якоба записали на конкурс скороходов, — загнула один пальчик особа и тихо засмеялась с провисшего лица бородатого филина, к слову уже и не было бороды… для такого случая он побрился и стал похож на маленького зеленого сычика, — Перевода той книги, — она загнула второй, — Это ты нашел способ как снять с принцессы и Якоба заклятье, что немало важно, — третий пошел в общую «копилку», — Вонзил кинжал в спину ведьмы и подсказал, как уничтожить Догала. Слишком ты на себя наговариваешь. Ответом ей послужило недовольное пожимание плечами, что было на уме у этого интересного создания, Азовка даже не могла предположить, он напоминал ей старого друга Горыныча, что у того в его трех головах, что у этого в одной… чужая душа потемки. В зале стояла духота, от тяжелых, удушливых духов, кружилась голова, а корсет не позволял легким набрать полную грудь воздуха, от чего цвет лица стремительно набирал оттенок волос ее дорогой сестрицы. — Тебе лучше выйти на свежий воздух, — кристалл сросшийся с рукой чуть поцарапал тонкую кожу ладони, чешуйчатые пальцы обхватили тонкую кисть и повели за собой на небольшую лоджию, Азовке пришлось чуть наклониться, чтобы монстрику было удобнее ее вести, ох и картина была со стороны, увидь это ее бабка то тот час же заперла в самой высокой башне в наказание. Рука Тоффи была теплой, даже немного горячей, длинные пальцы с острыми когтями аккуратно держали ее за руку, не желая причинить боль, кристалл отдавал странным покалыванием, дева от неожиданности сильнее сжала его руку, прикасаясь кончиком пальца к отсеченной фаланге.  — Как ты потерял палец? — на свежем воздухе, вдали от шумной музыки и общества аристократов, ей стало немного легче, хотя голова продолжала кружиться, сказывался недостаток кислорода, на секунду Азовке показалось, что пол под ней проваливается или это ноги стали слабее. Монстр, все также молча, подвел девушку к небольшой каменной лавочке и помог ей сесть, усаживаясь позади. В тишине и покое, так захотелось заснуть на часок другой, что дева расслабилась и прижалась боком к прохладному камню стены, но ее спокойствие длилось недолго. Длинные пальцы коснулись лент платья, в темноволосой голове что-то щелкнуло, мигом повернувшись к нахалу лицом, она хотела, как минимум, за такую наглость превратить его в камень часа на четыре, но Тоффи лишь мягко заставил ее повернуться обратно. — Я ослаблю ленты на твоем корсете, — он говорил мягко, спокойно, словно перед ним сидела перепуганная маленькая девочка, а не смущенная таким двусмысленным действием девушка, — Если слишком туго затянуть, то можно потерять сознание, однажды я был свидетелем такого конфуза, — монстр усмехнулся кончиком клюва, вспоминая тот случай, как же давно это было, он был еще таким зеленым юнцом. — Это несколько… смущает, — на бледном лице загорелся алый румянец, а кончики ушей заполыхали от смущения, спасибо он не подливал масло в огонь и никак не комментировал происходящее, лишь ловко ослабил корсетные ленты и скрыл свою работу за темной тканью платья. — Готово. — Спасибо, — и действительно дышать стало намного легче, сердце не собиралось устраивать кульбиты в груди, а в голове прекратилась ярмарочная карусель, сжав бледными пальцами косу, Азовка повернулась ликом к птице-монстрику, — Так… как ты потерял палец? — Это было давно… не сошлись в одном вопросе мнениями. — И за это отрубили палец? Это же бесчеловечно! — Если честно, я не особо верю в человечность, я вообще ни во что не верю, кроме того, что после горячей ванны жизнь налаживается. — Точно! — Азовка кивнула и тихо засмеялась, вечер начинал ей нравиться, приятный прохладный ветерок, играющий с ее волосами, не менее приятная кампания, тишина и умиротворение, собеседник, кажется, был с ней солидарен, темное небо заволокли тяжелые тучи, а воздух запах свежестью, на щеку упала маленькая капля небесной влаги, заставив ее прервать разговор — Будет дождь. — Хочешь уйти в зал? — Тоффи посмотрел на веселящийся народ, перспектива намокнуть до самых костей ему улыбалась сильнее, чем вернуться в душное помещение наполненное ханжеством и плохо скрываемым презрением, молодая девушка разделяла с ним эту точку зрения, когда на землю упала еще капля, затем еще и разразился настоящий ливень, монстр был уверен, что девушка поспешит побежать в зал, но та медленно встала и чуть вытянула руки вперед, расправляя их на манер крыльев. — Я семь лет была заточена в той бутылке, семь долгих лет не чувствовать под ногами землю, ветер в волосах и дождь на коже, — она, кажется, плакала, за ливнем это было сложно разглядеть, но на землю упало несколько драгоценных камней, Азовке было все равно, она закружилась словно в своеобразном танце, от чего черные волосы прилипли к лицу, ветер старался распустить ее волосы, от воды пышная юбка намокла и мешала свободе движений, но ей было все равно, изумрудные глаза горели колдовским огнем, только сейчас она полностью осознала, что была свободна, от всего от заклятия, от стеклянной камеры, камень-горы вновь у нее и скоро она вернется домой, к любимым, подбежав к единственному зрителю этого странного танца, девушка-ящерица схватила его за руки и вовлекла в свой танец, весело смеясь над попытками Тоффи вырваться, вот в его планы не входил пункт мокнуть под дождем.