Выстрел погубивший всё

Марко лежал на своей кровати; к сожалению, насладиться этим ему не давали волшебные змеи-верёвки, которые крепко прижимали руки и ноги Диаза к телу, не позволяя парню и пальцем пошевелить, не то что встать. Он сразу ощутил некий прилив сил после победы над Дарко, будто он действительно получил силу того, но сейчас нужно было думать вовсе не об этом. Девушки тем временем находились в комнате Стар и оживлённо беседовали о чём-то с Глоссариком. Наверное, стоило позвать на помощь, но эту мысль оборвал внезапно донёсшийся до парня звук плача Стар… Сознание будто отключилось, он машинально превратил руку в щупальцу, достал ею ножницы и разрубил верёвки. За доли секунды он добежал до комнаты и, готовый отражать очередное нападение кого-угодно, бесшумно ворвался внутрь. Стар плакала на коленях у Джеки, а Глоссарик в это время нервно летал из стороны в сторону. Но что могло случиться за то время, пока Марко бороздил просторы сознания? Или Стар так расстроена из-за того, что попала в него? Так хотелось подойти к ней, обнять и утешить, но что-то не позволяло. Какое-то странное, давящее чувство внутри заставляло парня оставаться на месте и тупо пялиться на происходящее. В конце концов, кое-как подавив это чувство, Марко решил обратить на себя внимание: — Кх-кхм… Эээм… Что случилось? — все трое резко повернулись к нему, будто только сейчас заметили парня. Глоссарик вздохнул с облегчением, увидев что Марко всё же вернулся; Стар вновь залилась горем, а вот Джеки попросила его выйти на разговор, что показалось ему несколько странным. Разве можно оставлять Стар одну в таком состоянии? Но, видимо, Джеки хотела сказать что-то действительно важное. — Понимаешь… Я… Мы… Ох, это сложнее чем я думала… — у девушки дрожал голос, и Марко невольно напрягся. Что может настолько взволновать всегда спокойную и уверенную в себе особу? Она пыталась сказать что-то тяжёлое, и от этого было немного страшно, но может Марко ошибался? — Н-нам нужно расстаться! Очередной удар пришёлся в самое сердце. Марко рад был бы решить, что он ослышался, но слова девушки всё звучали и звучали у него в голове, повторялись, накладывались друг на друга, смешиваясь с плачем Стар на заднем плане, превращаясь при этом в невыносимый гул. За секунду его мироздание рухнуло. Всю жизнь он боялся услышать от неё насмешку. Когда они стали парой, этот страх ушёл. Но вот Джеки произнесла три самых ужасных слова из тех, что могли прозвучать из её уст… Девушка видела, как её слова подкосили парня; произнося их, она испытывала такую же страшную боль, как и он сейчас, но ей нужно было не сорваться, не убежать, как бы ей не хотелось этого. Она должна была объяснить ему. — Но как?.. Почему? — Марко знал, что каждое её новое слово будет причинять ему боль, но оставаться один на один с тишиной, с этим страшным шумом в голове было ещё невыносимее. — В… Всё очень изменилось… Мы… Мы больше не можем быть парой… — каждое предложение, фраза, слово, всё давалось ей невероятным трудом. — Понимаешь… Ох, я не могу! Глоссарик, как у тебя получается говорить такие ужасные вещи?! Стар нечаянно своей магией поменяла нас местами!!! Я… Наши чувства друг к другу меняются, Марко! Мы больше не сможем быть парой! Слова разрывали саму суть парня. Он чувствовал боль. Где этот чёртов Дарко, который по законам жанра должен придти, предложить прекратить боль, страдания и начать в его теле крушить всё и вся? Но нет, нужно справляться самому, не маленький ведь. Нельзя показывать слабину прямо перед ней! — Но почему?.. — он ничего не понимал, но нужно было собраться, он никогда не давал себе показаться слабым перед Джеки и сейчас не исключение. — Слушай, вот сколько ты меня знаешь? — наверное, отсюда и стоило начинать… Издалека, чтоб не разбить его, но сказанного не воротишь. — П-почти всю жизнь… Ещё с детского сада, когда я и влюбился в тебя… — он уже понимал к чему ведёт девушка, но слова вырывались против воли. — В том-то и дело Марко. По-настоящему мы с тобой знакомы всего несколько месяцев… Грубо говоря, мы хоть как-то начали общаться лишь после появления Стар, а до этого ограничивались только кивками по утрам, — от нелепости этого воспоминания оба слабо улыбнулись, — Мы действительно начали сближаться лишь после того, как та, вторая башка не выдала твои страшные тайны, а наши отношения как пары начались на том самом балу. И теперь, как бы грустно не было… Нужно… Нам нужно остаться друзьями… А теперь иди и утешь Стар! — девушка в последний раз поцеловала парня и убежала. Джеки убежала, дабы больше не сдерживать себя, не сдерживать слёзы, больше не быть железной опорой, поддерживающей друзей. Последний поцелуй. Он был таким сладким и искренним. Будучи на исходе чувств, он лишь сделал им обоим ещё больнее, но он был необходим. — Стар… Давай уже прекращай… Я никогда особо не был хорош в утешениях… — Стар всё так же еле слышно плакала, свернувшись и приобняв свои коленки. Как же больно было видеть всегда жизнерадостную девушку, готовую поднять настроение любому, такой раздавленной. Она что-то еле слышно бормотала, время от времени будто корчилась от боли. Если бы Марко только мог найти виновного, он превратил бы его жизнь в ад, но ужас заключался в том, что виноватых не было… Лишь он, да Стар и Джеки как пострадавшие. Некого было наказывать, можно было лишь справляться с навалившимися страданиями. — Марко, прости, но Стар нужно побыть одной, — Глоссарик знал девушку, но неужели это действительно так? Неужели Марко никак не мог помочь ей? — Пойдём в твою комнату, нам необходимо поговорить. Было омерзительное ощущение некой беспомощности, он не мог помочь друзьям, не мог помочь себе, он мог лишь подчиниться Глоссарику, который сейчас объяснит ему что-нибудь, но это не поможет. Это не поможет собрать воедино все кусочки и без того разодранной в клочья души, скорее всего, он объяснит, что происходит и что-нибудь станет понятнее, но как же, чёрт побери, паршиво! Было желание попросту погибнуть, провалиться сквозь землю, чтобы больше не чувствовать всего этого. Но надо подчиниться. Надо идти. Надо выслушать.