***
Юноша сидел на подоконнике в мастерской Санты. Эльфы взволнованно оглядывались на юношу, но никто не решался подойти. Джек пустым взглядом смотрел на бушующую за окном метель. Сердце парня, наверное, впервые за сотни лет давало о себе знать, ноя в груди. Парень знал, что причина его боли была Бель — девушка, в которую он влюбился. Он отчётливо помнил каждое слово девушки, сказанное в эту ночь, и эти слова убивали его изнутри. Она больше не верит… Она больше не любит… Теперь она ненавидит его. Их всех! Её эмоции, злость и обида, что выплеснулись наружу в виде чёрной магии. Это значит, что её сердце уже начала заполнять тьма. Тьма — как зараза, которую очень трудно вывести, от которой очень трудно избавиться, которая может заполнить душу человека за долю минуты, всего лишь от одного неправильного поступка. — Джек! — позвал юношу Николас, — Ещё не всё потеряно! Мы можем остановить распространение тьмы в её сердце. Мы должны придумать какой-то план! — Джек… Я уверена, она не хотела тебя ранить. Это получилось на эмоциях, — произнесла Туф, печально смотря на Джека. — Я вообще не представляю, как в твою голову взбрело допустить, чтобы Бель выплеснула свою злость чёрной магией. Ведь это ты спровоцировал её! — недовольно сказал Кролик. — Она имела право знать правду после всего, что случилось! — ответил Джек. — Да? Ну что, узнала? Теперь ты доволен, что больше не нужно врать своей любимой подружке? — прошипел Кролик. — Да, что ты можешь знать о моих чувствах к ней?! — выкрикнул Джек, спрыгнув с подоконника. Кролик смотрел в глаза юноши, видя в них лишь боль и грусть. На секунду ему стало жалко морально истерзанного парня. — Прекратите! Джек не виноват, это всё из-за кошмаров Кромешника. Он так старался заполучить её, что практически свёл её с ума, — ответила фея, вставая между хранителями. — Да, ты права! — воскликнул Ник, — Он хотел, чтобы она возненавидела нас, чтобы в любом случае встала на его сторону. Но он не учёл её чувств к Джеку! Все посмотрели на Джека, а затем снова на Северянина. — Хочешь сказать, что она тоже чувствует… это? — спросил парень, прикладывая руку к сердцу. — Да, Джек… — ответил Ник, подходя к парню, — Узнав правду, она не убила тебя, потому что не смогла пересилить свои чувства. Именно ты, Джек, удерживаешь её от того, чтобы полностью провалиться во тьму. Николас положил тяжёлые руки на плечи юноши, пристально смотря в его глаза. Джек тоже смотрел на него неотрывно, чувствуя, как от произнесённых слов боль в сердце утихает. Её ещё можно спасти! Она ещё верит… Она ещё любит… Она любит его! — Итак, каков же всё-таки план? — спросил Кролик, складывая лапы на груди. Песочник кивнул его словам, посмотрев на Ника. — Бель будет искать Кромешника. И мы должны сделать всё, чтобы она увидела его истинное лицо. Ты должен будешь помочь ей увидеть это, Джек! — произнёс Северянин.***
На улице бушевала сильна метель, снег заметал следы идущей вперёд девушки. Бель, укутавшись в шарф уверенно шла вперёд, не взирая на сильный холод, который колол лицо и руки, словно пытаясь остановить её. Она хочет найти его, хочет узнать больше о себе, о своём даре. Слушая завывания ветра и хруст сугробов под своими ногами, Белла наткнулась на деревянную полуразваленную кровать. Доски прогнили и, казалось, она вот-вот развалится. Отчистив доски от накопившегося снега, девушка увидела под досками пустоту. Бель попыталась оторвать полусгнившие деревяшки и те легко поддались. Под заметённой снегом кроватью оказалась глубокая нора. Дна не была видно и Белла подползла поближе, чтобы хоть что-то рассмотреть. Руки соскользнули со льда обрамляющего эту яму, и Белла с визгом провалилась в темноту. Открыв глаза, Бель оказалась в огромном зале. Здесь царил полумрак и веяло холодом. От одного вида серых стен по спине пробегали мурашки. — Ты всё-таки пришла… Анабель судорожно оглянулась, ищя источник звука. — Да, — неуверенно ответила она, поднимаясь на ноги, — Ты ведь мой отец, верно? Ты говорил, что расскажешь мне правду. — Я рад тебя видеть, Анабель, — произнёс мужчина, выходя к девушке, — Ты не представляешь, как я долго ждал этой встречи. Девушка рассматривала мужчину. Только теперь она могла полностью разглядеть черты его лица. — Ты ведь хочешь чтобы я всё рассказал о тебе и твоём даре? Девушка неуверенно кивнула. — Пойдём, ты должна доверять мне, — сказал Кромешник, протянув девушке руку. Бель сидела на стуле, оглядывая помещение и, смотря на спину отца. Этот зал был светлее благодаря огромной прорези в крыше, откуда виднелось пасмурное вечернее небо. — Это место когда-то было моим замком, в котором ты родилась… — протянул мужчина, — Сейчас целыми остались лишь комната твоей матери и два зала. — Почему этот замок под землёй? — спросила девушка. — Благодаря хранителям и твоему дедушке. Они погрузили его под землю, сделав мой дом моей же тюрьмой и всё для того, чтобы мы с тобой никогда не встретились. — Но почем они так поступили? — Потому что мы с твоей матерью слишком сильно им доверяли, — ответил Кромешник, повернувшись лицом к дочери, — Ты обладаешь огромной силой, Бель. Ты ведь знаешь что твоя мать была одной из хранителей? Свет и тьма. Добро и зло. Вот, что мы представляли с твоей матерью, и ты наше порождение. — Но хранители ведь созданы для того, чтобы защищать… — произнесла Бель — Да. Но добро, которое казалось нам таким, оказалось злом. Хранители хотели получить твою силу, чтобы уничтожить меня. — Они хотели использовать меня как оружие? Н-не верю! Джек, он сказал, что хочет защитить меня! — выкрикнула девушка. — Скорее, воспользоваться тобой! — ответил повелитель кошмаров, — Бель, ты должна верить мне! Ведь я твой отец, и мы снова вместе. Понимаешь? Теперь у тебя есть семья… — Да, я верю тебе… — ответила девушка. Послышался грохот и стены затрещали. — Не верь! — прозвучал знакомый голос. Из неоткуда появился портал, его яркое свечение ударило в глаза. — Кромешник, это уже слишком! — прозвучал громкий голос Николаса. — Слишком?! А не слишком было прятать от меня дочь? — ответил мужчина, нахмурившись. — Бель, не верь не единому его слову! — прокричала Туф. — Слишком поздно! Придя суда, вы только усугубили своё положение! — рассмеялся Кромешник, — Ну что, веселье начинается…