В самое сердце

      Над Стамбулом собирались тучи, предзнаменуя начало дождя. От изменившейся погоды у Гюльшен разболелась голова, убрав на место книгу, девушка отправилась на кухню за травами.       Идя по коридорам дворца, служанка Хюмашах услышала плач ребенка и нежный женский голос. - О, Аллах, что мне с тобой делать? Ну, вот чего ты плачешь? - Говорила пока невидимая хатун. - Ну, успокойся. И лекарши, как назло, нет. Тише-тише... Незнакомка с нахмуренным лицом вышла навстречу Гюльшен, у нее были темные волнистые волосы, за которые цеплялся маленькими ручками ребенок. Младенец громко плакал, пытаясь о чем-то рассказать девушки. - Ну, успокойся, маленький. - Устало проговорила та, что держала малыша.       Пару секунд Гюльшен оценивала ситуацию, а потом уверенным шагом подошла к хатун. - Давай, помогу. - Гюльшен протянула руки к ребенку, темноволосая девушка отвернулась,прикрывая ребенка собой. - Успокойся, я зла не причиню. Это твой малыш? - Нет, это приемный сын Кесем Султан - Шехзаде Осман. - Эйджен немного поколебалась и протянула ребенка новой знакомой. - Привет, малыш. Вот так, тише, тише. - улыбнулась Гюльшен, поглаживая ребенка по животу. - Похоже, у него колики. Смотри, кажется, он успокоился... - Как тебе удалось? У тебя есть дети? - Девушка облегченно выдохнула. - У меня есть младшие сестры, я помогала матушке с ними. Пошли, найдем нужные травы. Сделаешь отвар, он поможет Шехзаде. - Спасибо, ...? - Гюльшен. Меня зовут Гюльшен. - Девушка улыбнулась светло, по-доброму глядя на малыша и его няню. - А я Эйджен. У тебя хорошо получается ладить с детьми. - Обе девушки направились на кухню.       Гюльшен тщательно выбирала травы, часть их отдавая Эйджен Хатун, а другие складывала на небольшую тарелку, намереваясь отнести к себе. Разобравшись с этим делом, девушки попрощались, и Гюльшен отправилась в покои Хюмашах.       К этому времени Султанша успела вернуться и теперь стояла у зеркала, позволяя служанка разобрать ее прическу. - Приготовьте​ мне хамам! - Госпожа обернулась к вошедшей служанке. - Я порвала перчатку, сможешь что-то сделать? - Надо посмотреть...- Гюльшен взяла в руки изящную расшитую вещь. - Думаю, я справлюсь, Госпожа. - Постарайся, эта вещь очень дорога мне. - Облегченно вздохнув, когда волосы волнами легли на плечи, Хюмашах Султан отправилась смыть с себя уличную пыль.       Светловолосая девушка уже закончила ремонтировать перчатку, когда Хюмашах вернулась в покои. Госпожа выглядела довольной и отдохнувшей, однако, одна вещь ее беспокоила.       Когда Зюльфикар и Султанша вернулись во дворец, к Хранителю покоев подбежал слуга и сообщил, что обнаружено место нахождения Кесем, и Искандер уже отправился туда. - Госпожа, - когда Хюмашах опустилась на тахту, проговорила Гюльшен, - я закончила вышивать платки. Поклонившись, девушка протянула рыжеволосой красавице свою работу. - Они очень красивые. - Госпожа провела рукой по вышивке и улыбнулась. Она уже предвкушала, как преподнесет свои подарки, женщина сделала маленький глоток щербета и поманила к себе служанку.       Гюльшен опустилась на подушки и, поколебавшись, проговорила. - Госпожа, Вы говорили, что перчатка дорога Вам... А почему? Простите, если я проявила неуважение. - Это подарок Валиде. - Хюмашах мягко улыбнулась, взяв в руки перчатку. - Она заказала их из Англии, говорила, что у самой Английской Королевы такие же. - А какая она, Ваша Валиде? - Гюльшен придвинулась ближе, расправив подол платья. - Все о ней говорят, как о Султанше. Ее уважают, боятся, но я никогда не видела Сафие Султан. - Моя матушка, пожалуй, собрание противоречий. Она мудрая женщина, которой много пришлось испытать. - Взгляд Султанши смягчился, женщина погружалась в воспоминания. - Она была строгой, но при этом ласковой, баловала нас с сестрами подарками. Матушка приучила меня к книгам, настаивала, чтобы ее дочери изучали языки.       На минуту Хюмашах замолчала, улыбаясь чему-то своему, личному, потом заговорила вновь. - Единственное, с чем Валиде не могла мириться, были наши проказы. Часто с братьями мы подшучивали над слугами и другими наложницами отца. Прятались от служанок в саду, однажды, братья уронили меня в фонтан... Как же Валиде ругалась! Братьев отправили заниматься науками, а я целых два дня не выходила из покоев. А что твоя Валиде? - Я мало времени проводила с матушкой, она занималась домом и ходила к одной семье. Она сидела с их детьми. - Грустно проговорила хатун, она скучала по маме. - Она умерла, когда родилась моя младшая сестра. Мне пришлось взять заботы о семье на себя. Я очень скучаю по моей Валиде. До сих пор я помню, что от ее рук пахло лавандой.       Глядя, как Гюльшен на глазах становилась печальной, Хюмашах дотронулась до руки девушки, выражая свое сочувствие. Госпожа хотела что-то сказать, но стук в дверь помешал ей. - Войдите. - Проговорила Султанша, поворачиваясь к двери. - Госпожа моя, - в покои, поклонившись,вошел Бюльбюль, - Кесем Султан нашли, с ней теперь Повелитель. Кажется, с ней все в порядке, она лишь немного напугана. А вот Искандер Ага ранен. - Что? - Хюмашах вздрогнула, но кроме верного евнуха это никто не заметил. Султанша взглянула на Гюльшен и увидела в ее глазах отражение своего страха.