В самое сердце

      Хюмашах стояла перед зеркалом, выпрямившись во весь рост и стараясь унять бешеное сердцебиение. Швея гарема со своими помощницами проводила последнюю примерку свадебного платья султанши, расправляла складки, подшивала и подгибала ткань где нужно. Красное платье удивительно контрастировало с рыжими волосами женщины, подчеркивая все ее достоинства. На подушках у камина сидела Гюльшен, она, улыбаясь, иногда бросала взгляды на Хюмашах и расшивала замысловатым узором накидку для госпожи. Тонкие пальцы девушки были уже совершенно исколоты, но не прекращала занятия, стараясь успеть вовремя.       Хюмашах улыбнулась своему отражению, понимая, что она впервые чувствует такое сладостное волнение перед собственной свадьбой. Всегда она знала, что ее брак это очередная цель Валиде, а сама Хюмашах просто средство власти. Однако, сейчас все было совершенно иначе, султанше повезло получить в супруги любимого человека. Проведя весь день в предсвадебных хлопотах, Хюмашах отправилась с Ахмеду. Она всячески постаралась убедить Султана, согласиться на присутствие Сафие Султан на свадьбе дочери. К неудовольствию присутствующей при их беседе Кесем, Падишах дал свое согласие.       Вечером рыжеволосая госпожа улеглась спать пораньше, желая, как следует отдохнуть, но сон совершенно не хотел забирать молодую женщину в свои обьятия. Султанша спустила ноги с кровати и, сев, осмотрелась по сторонам. Ее служанки, приготовив госпожу ко сну, отправились в гарем к остальным девушка.       Накинув поверх ночной сорочки халат, Хюмашах вышла в коридор и заметила свет из комнаты Гюльшен. Зайдя внутрь, султанша увидела девушку сидящей на полу с пяльцами в руках, хатун расшивала в при свете свечей подол свадебного кафтана Хюмашах. - Госпожа, Вам что-то нужно? - девушка хотела подняться, но дочь Сафие остановила ее порыв. - Нет, ничего, я просто не могу заснуть, - султанша села на кровать своей помощницы и стала наблюдать за ее работой. - У тебя красиво выходит. - Спасибо, - улыбнулась Гюльшен, на мгновение поднимая взгляд от вышивки, - что сказал Повелитель? Ваша Валиде приедет на свадьбу? - Да, он дал свое разрешение, но после матушка должна сразу же вернуться в Старый Дворец, - султанша пригладила волосы и, взяв со столика книгу, стала задумчиво перелистывать страницы. - Я рада за Вас, Госпожа, - тихо проговорила Гюльшен. - Вы выглядите такой счастливой! Завтра Вы станете женой Зюльфикара Паши, дай Аллах, ваша жизнь будет счастливой. - Аминь! - Хюмашах помолчала, а потом, внимательно посмотрев на вышивальщицу, проговорила, - Гюльшен, а ты замуж хочешь? - Ну... Я уже говорила, что хотела бы выйти замуж за любимого...-задумчиво произнесла хатун. -Но еще я и страшусь этого. Мой отец чтил мою Валиде, он всегда говорил, что она его гордость и ум. Нас с сестрами он также старался вырастить образованными, когда он заболел, мне пришлось заниматься семейным делом... Боюсь, моему супругу такая самостоятельность не понравится, а я уже привыкла полагаться на себя. А Вы, Госпожа? Хюмашах не ответила и, посмотрев на султаншу, Гюльшен обнаружила, что собеседница так и уснула, полусидя и прижав к груди книгу.       Пока Хюмашах сидела в хамаме, а служанки массировали, мыли и натирали маслами ее тело, Гюльшен с Бюль-Бюлем отправились встречать Сафие Султан.       Когда дверь кареты открылась, султанша на мгновение замерла, глядя на стены Топ-Капы. Быстро взяв себя в руки, она с помощью верного евнуха вышла из кареты и слегка улыбнулась подошедшему Искандеру. Гюльшен вновь поразилась тому, насколько величественно и прекрасно выглядит Сафие, с каким достоинством она держится. - Повелитель приветствует Вас, Госпожа, - проговорил Хранитель покоев и добавил. - Позвольте поздравить Вас со свадьбой Вашей дочери. Да будет брак ее крепким. - Аминь! Мы рады видеть тебя, Ага. Передай Повелителю Нашу благодарность, - кивнула на слова молодого человека султанша. - А где Наша дочь? - Султанша сейчас одевается в свой свадебный наряд, Госпожа, - улыбнувшись, произнесла Гюльшен и поклонилась. - В гареме девушки готовятся к празднику, думаю, Бюль-Бюль-ага Вас сопроводит, а мне нужно помочь Хюмашах Султан.       Когда Гюльшен вошла в покои невесты, Хюмашах уже облачилась в свое прекрасное платье, и служанки трудились над ее прической. Остановившись на пороге, светловолосая хатун невольно залюбовалась нарядом госпожи. Хотя она и приложила руку к созданию платья, но была поражена его красотой. Ткань облегала фигуру султанши, изящно подчеркивая все ее достоинства, вышивка и драгоценные камни на лифе и рукавах сияли от пламени свечей, окутывая свечением Хюмашах. Султанша обернулась на шаги и улыбнулась, сейчас она была готова радоваться абсолютно всему. Сердце ее то замирало, то билось в бешеном ритме, руки, наносящие на шею духи, дрожали. - Вы прекрасны, моя Госпожа, - подходя ближе, проговорила Гюльшен. - Ваша Валиде только что приехала. - Спасибо за эту новость, - девушки закрепили на волосах Хюмашах диадему и платок. Посмотрев на себя в зеркало, госпожа улыбнулась. - Оставьте меня одну, обождите в коридоре. Я скоро выйду.       Она шла, и ноги ее дрожали, щеки алели, а улыбку было не скрыть. Весь праздник в гареме, танцы и песни девушек, поздравления - все пролетело как одно мгновение. И вот уже Хюмашах едет в карете в свой новый дворец, в ожерелье-подарке Повелителя, обласканная матерью и очень счастливая. Даже приторно-сладкие речи Халиме и едкая улыбка Кесем не испортила настроения.       В своих новых покоях Хюмашах вышла на балкон, надеясь,что вечерняя прохлада поможет унять жар в сердце. В саду, вид на который открывался с балкона, пахло розами и фиалками, на небе ярко светила луна. - Хюмашах, - вкрадчивый тихий шепот заставил вздрогнуть, султанша не слышала, как в покои вошел Паша. Она резко повернулась и застыла на месте, разглядывая своего уже супруга. - Не ведаю, за какие же заслуги Аллах наградил меня такой драгоценностью, - мужчина сделал шаг вперед, протянув руку, он убрал с лица вуаль. - Вы прекрасны! - Поверьте, - улыбнувшись, прошептала рыжеволосая султанша. Она дотронулась до руки Зульфикара и вздрогнула сама, словно ее ладонь обожгли. - Теперь мы вместе. Аллаху было угодно соединить нас.       Некоторое время Паша стоял, любуясь своей супругой, он погладил ее по бархатной коже щек, снял платок и освободил волосы от украшений. Одна за другой шпильки падали на устланный ковром пол, огненные локоны рассыпались по плечам, а на губах обоих молодоженов была улыбка. Позже к шпилькам и шелковому платку присоединилось платье Хюмашах и кафтан Зюльфикара. Молодая женщина таяла под ласками супруга, ловя себя на мысли, что испытывает настолько сильные эмоции впервые. Покрывая лицо, шею и грудь султанши поцелуями, Зюльфикар подхватил жену на руки отнес на кровать. Вскоре тишину комнаты заполнили стоны.