История о машине времени, вечной юности, вечной любви, доппельгангерах и аннигиляции Вселенной

С Хичоля не то чтобы было достаточно, но почему-то, когда Джун вдруг написал ему, что не может говорить, потому что находится на свидании с Саной, он разозлился так, как не злился уже три тысячи лет. На дворе стоял июнь, в глаза катил день рождения, а Джун, оказывается, без зазрения совести шлялся по свиданиям. Не то чтобы кто-то кому-то чем-то был обязан… Хичоль вдруг понял, что уже несколько минут тупо смотрит на название бара и картинки, демонстрирующие интерьер, и не может сделать ничего толкового. Просто сидит, залипает и злится, вместо того, чтобы звонить и отрывать такое отличное место с руками. Кризис тряхнул всех, и модные бары сильно подняли аренду. Хичоль медленно взял телефон и набрал номер, поговорил с хостес, потом с управляющей, произвел самое приятное впечатление из всех, что мог, бросил трубку на стол и стал искать в нэйвере фотографии девчонки Джуна. Та оказалась очень ничего, даром, что из агентства чертового JYP, Хичоль явно не мог отказать малому ни во вкусе, ни в чем бы то ни было еще. Просто он собирался пригласить Джуна на день рождения, и это было большим шагом, а вместо приятного разговора напоролся на такой ответ. Возможно, решил Хичоль, стоит сходить на свидание самому. Возможно, он просто рехнулся от скуки и ничегонеделания, ведь запись клипа перенесли куда-то к чертям, все разъехались в отпуск, и даже Кюхён молчал. Точнее, Кюхён вообще пропал. Слушай, куда ты делся. Джунни, как ты разговариваешь со старшими. Ответ пришел почти мгновенно, и Хичоль решил, что он не будет общаться с пьяной мордой, перечитал сообщение еще пару раз, а потом нашел номер симпатичной девочки из караоке-бара. Ощущение у него было самое что ни на есть отвратительное, но он дозвонился и выпросил тот же самый вечер. * * * У Джуна все валилось из рук, не помогали даже родители, превратившиеся из столпов поддержки в каких-то монстров, немедленно зазывающих его к себе приехать, несмотря на график, усталость и все на свете. Свидание с Саной тоже оказалось не особо блестящим. Говорить им после обсуждения всех фандомных сплетен было не о чем, и вечер плелся, как хромая грустная лошадка. И еще ему пришлось скрывать радость, что он наконец закончился. Но самое главное заключалось в другом. Хичоля он теперь видел не в своем мобильном телефоне, а на страницах бульварных сайтов. У него был роман с какой-то очередной богатой наследницей, и их фотографировали то там, то здесь. В их чате последним висело: Хён, извини, ну правда, глупо получилось. Хичоль не отвечал уже с неделю, и Джун перепробовал все виды вежливости, потом психанул и решил, что обижаться так сильно на него было не за что. А если у хёна захватывающий роман, то он мог бы поделиться подробностями, а Джун бы его поддержал. Что делать, если он на меня злится и крутит с какой-то девушкой? Их переписка с Кюхёном превратилась из сумасшедшего дома в подобие чего-то приличного и даже местами нормального. Вот только Джуну приходилось делать вид, что он Хичоль и что Кюхён его младше. В остальном все было просто отлично. Хён, урезонь его. Говорят, все друзья взвыли от этой девицы. А он не слушает доводов. А как это сделать? Я же говорил уже, поцеловать. Их переписки и в самом деле, за редким исключением, заканчивались данным утверждением, и это тоже было несколько странно. А так они чуть ли лучшими друзьями не заделались. Зачем его целовать? Ну, ты обычно целуешь всех симпатичных. А тут целый селфцест, такая штука. Кстати, ты не знаешь, может, ты его чем обидел? Непохоже на него, так срываться. Обидел. То есть это он обиделся. На то, что я на свидании. А я и был-то один раз, и не знаю, короче. Самодур и тиран. Джун сам склонялся к подобным формулировкам, но думать такое о хёне было… немного неправильно. Он ничего не ответил, но пошел к Сунёну и долго выяснял у него тонкости отношений в Корее, понял, что совершил нечто непростительное. Раз уж сам Хичоль-хён снизошел до общения с ним, то надо было быть повежливее, а не посылать открыто, как ровесника. Джуну это было диковато и чуждо, но он, подумав, решил, что в целом наплевать, главное, чтобы Хичоль перестал его игнорировать. Селфцест он занэйверил уже в кровати — и долго смущенно кашлял, читая описание, вытаращивая глаза и прикрывая рот ладонью. * * * Хичоль проснулся с адской головной болью, посмотрел на линию спины лежавшей рядом Миён, нахмурился и потянулся за телефоном. Ему совершенно точно не двадцать стукнуло позавчера; безумный роман пора было прекращать. Желательно, насовсем и без скандалов. Телефон мигал, а значит, разбудила его именно вибрация. 
 Хён, если ты не перестанешь глупо обижаться, обижусь я, причем с концами. Я твой друг, а ты мой друг, и неудачный подбор слов не может этого изменить. Извини. Я не отдавал никому предпочтения, я просто был занят. Как на тренировке или в студии. То же самое. У нас с ней ничего не вышло, да это и неважно. Перестань. Прости. Хичоль вышел из спальни, чувствуя, что ему срочно нужно выпить, причем желательно воды, а не шампанского. Шампанского было в достатке. Но и бутылка минералки среди всего этого кошмара, по ошибке названного “гостиная”, тоже притаилась. Первым его посылом было накатать Джуну что-то отвратительное, обозвать мальчишкой и недомерком, спросить, как он вообще в Корее выживает с таким чувством дистанции. Потом Хичоль резко понял, что уже пару недель ведет себя, как полный мудак, и тяжело вздохнул. Разговор с Юнхо открыл ему на что-то глаза, но вместо того, чтобы признаться себе в собственной слабости, он по привычке свалил с больной головы на здоровую, а Джун попал под перекрестный огонь идиотизма и нарциссизма. Никто и не обещал, что будет легко, — сказал кто-то в голове, и Хичоль в ужасе принялся лакать воду. Что-что, а на голоса, пожелавшие установить с ним контакт, он старался не обращать внимание, да и внутренние диалоги были не по его части. Он, в конце концов, был абсолютно, совершенно здоров. С мальчишкой надо было решать прямо сейчас. Юнхо оказался прав, чем дальше затягивать ситуацию, тем сильнее травмировать его и… себя. Хичоль тихо взвыл и опустил лицо в ладони. Впрочем, любопытная морда Черри все равно высунулась из кухонного шкафа, и Хичоль даже не стал выяснять, как он туда залез и что он оттуда успел сожрать. — Эй, все в порядке? — на пороге явилась едва прикрытая его рубашкой Миён, и Хичоль поднял на нее глаза. Она даже отшатнулась, кажется, испугалась, вся такая невысокая, хорошенькая, женственная, с фарфоровой кожей и загибающимися кверху безо всякой туши ресницами. Хичоль быстро отвел взгляд и взял себя в руки: еще не хватало напугать Миён. И так-то он, куда ни глянь, везде неправ. — Да, все окей. Извини, я просто слишком стар для таких марафонов. — Без проблем, — прозвенела она. — Знаешь, я поеду и тебе наберу тогда вечером. Мы же no strings attached. Хичоль посмотрел вслед ее стройным ножкам и практически выругался вслух. Младшее поколение пошло… Другая бы устроила истерику и попыталась женить на себе. А у этой — никаких обязательств. Так было, конечно, намного проще. Не приходилось читать в глазах, только ждать честной оценки ситуации, но Хичоль откровенно скучал по прежнему отношению.