Парень - Сатана, или любовь Дьявола

Солнечные лучики играют в растрёпанных волосах. Пак ворочается в постели, нехотя открывая сначала один, затем второй глаз. Он поворачивается на другой бок и медленно садится, спуская ноги на пол, покрытый паркетом. Голова ужасно гудит, и то, что произошло с ним вчера, он помнит смутно. Посидев немного, он всё же встаёт и, еле перебирая ногами, тащится в ванную. Зайдя, он встаёт перед зеркалом, и его челюсть знакомиться с полом. Перед собой он видит существо с опухшими глазами, под которыми виднеются чёрные круги и заплывшие щёки. Тщательно разглядев себя в зеркале, ещё пару раз офигев, Пак всё же забирается в душ и медленно отходит под струями тёплой воды. Закончив водные процедуры, он уже более уверенным шагом идёт на кухню, чтобы позавтракать. Заваривает крепкий кофе и готовит омлет, потому что: «Блин, что, серьёзно? Придётся яйца жрать». Справившись с завтраком, он идёт в комнату, натягивает джинсы, те что валялись в углу, и чёрный бомбер с капюшоном. Берёт ключи, натягивает капюшон и выходит из квартиры.

***

Раннее утро. Гук уже проснулся и, чтобы не пугать своим присутствием Пака, медленно встаёт и одевается. Затем возвращается к ещё спящему Паку и робко чмокает его в губы. Тот что-то пробормотал непонятное, но всё же не проснулся. Чон присел рядом, любуясь своим истинным, что так сладко спит и во сне пускает слюни на подушку. И, как только на горизонте появились первые лучи солнца, Чон исчез в облаке дыма.

***

— С вас 65 тысяч вон, — произносит девушка. — … — Клиент? Вы меня слышите? Вам нехорошо? — начинает беспокоиться та. — Ох, простите, задумался. Сколько с меня? — растерянно смотрит Пак. — 65 тысяч, — повторяет девушка. Чим протягивает деньги, затем забирает сдачу и выходит с пакетами на улицу. Солнце уже греет достаточно, что означает приближение мая. Пак подходит к обычной многоэтажке, каких в любом районе Сеула навалом, проходит в подъезд, заходит в лифт и нажимает кнопку нужного этажа. Лифт издаёт характерный звук, оповещая о прибытии, и открывает двери. Чим подходит, открывая дверь, и скрывается за ней. Разложив продукты по полкам и приняв подавители, недолго думая, он переодевается в более подходящую для прогулки одежду и снова покидает квартиру. Чем сидеть дома, он решил прогуляться, отправившись в парк, находящийся поблизости. До парка идти не больше десяти минут, но шёл он все двадцать, т.к. ему не куда спешить. На входе в парк была аллея, усаженная деревьями сакуры, и, т.к. деревья ещё цвели, это придавало вид, будто ты попадаешь в сказку. Лепестки цветов, что под дуновением ветра кружились в воздухе, словно снежинки зимой, падая на землю, застилали дорогу ковром. Пак проходит вглубь парка, чтобы быть подальше ото всех, чтобы просто подышать свежим воздухом. Он садится на лавку, откидываясь на спинку, и прикрывает глаза. Лёгкий ветерок играет с прядками волос, а лучики солнца резвятся на его лице. Всё это успокаивает и помогает забыть о рабочей суете и находящемся в постоянном движении городе. Но его наслаждение этим моментом прерывает вибрирующий телефон в кармане. Пак достает его и принимает звонок. — Привет, как ты себя чувствуешь после вчерашнего?  — еле сдерживая смех, говорит Тэ. — Не особо, с утра был похож на панду, которой изрядно надавали по морде, и голова трещала всё утро, а так в общем неплохо. А ты? — выдыхает Пак. — Ну я-то, в отличие от тебя, не был в говно. И не уехал домой с президентом компании, в которой работаю. Так что у меня всё хорошо. — Тэ замолчал, понимая, что Пак, возможно, и не помнит всего, что произошло с ним вчера. — Ты чего там замолчал? Ты вообще помнишь хоть что-то? — продолжил Тэ. После пятиминутного молчания Пак всё же ответил: — Погоди, что ты только что сказал? — По тону Чима можно было понять, что он не до конца понимает, что только что сказал ему друг. — Эм… ты дома? Давай я приеду, — начинает смеяться Ким, — и расскажу тебе, — немного посмеявшись, продолжил Тэ. — Нет, я не дома, я в парке, решил прогуляться, — всё тем же голосом отвечает Пак. — О, кинь мне адрес, я приеду. Давно не гулял. — Скинув вызов, Пак отправил адрес смс-кой. И так же, как и до этого, откинулся на спинку лавки. Но на этот раз его одолевали мысли: он не мог перестать думать о тех словах, что сказал ему Тэ по телефону.

***

— Мой повелитель, — демон падает на одно колено и склоняет голову в знак уважения, — Вы уверены, что он тот самый, кого мы искали? — задаёт вопрос, всё ещё не поднимая головы, Велиар. Люцифер, до этого расхаживающий по комнате, присел за стол, обращая своё внимание на демона. — Да, я уверен: ночью, когда я притащил его бессознательного домой, он попросил меня остаться, сам не понимая, что говорит. И, как мы предполагали, действие таблеток закончилось, тогда-то я ощутил запах, исходящий от его кожи. И теперь у меня нет и капли сомнения, что он мой истинный. — Он откинулся на спинку кресла, в котором сидел, и мечтательно прикрыл глаза. — Мой владыка, — его мечтания прервал Велиар, всё ещё стоящий в той же позе, — будут какие-то распоряжения насчёт парня? — задаёт интересующий вопрос демон. — Ах да, совсем забыл, скажи Вельзевулу, чтобы явился сюда, и пусть присматривает за Чимином, не раскрывая свою личность. На этом всё, можешь быть свободен. — Демон поднялся с разрешения владыки и в туже минуту исчез в облаке чёрного дыма.

***

Дожидаясь Кима, Чим почти задремал, но стоило только кому-то дотронуться до его плеча сзади, как парень подскочил на ноги с диким визгом. — Что ты так разорался-то? — в приступе смеха произносит Ким. — Я же говорил тебе, чтобы ты не подкрадывался ко мне так, — пытаясь привести дыхание в норму, говорит Пак. — Но ты не представляешь, какое это удовольствие — пугать тебя, — не унимался Тэ. — Не смешно, так можно и копыта откинуть! — уже более спокойно говорит Пак. — Лучше скажи, что вчера произошло? Я ничего не помню. — Садится на лавочку Пак. — До четвёртого бокала или после? — усмехается Тэхён, усаживаясь рядом с Паком. — Что было до четвёртого бокала, я и так помню. Давай позже и самое существенное. — Ну, сначала ты ушёл на танцпол, оставив нас с заместителем Мином наедине. Там двигал бёдрами так, что по тебе полклуба слюнки пускало. После пришёл президент Чон и, когда я сказал, где ты, он пошёл в твою сторону. Альф всех от тебя как ветром сдуло, и через минуту ты уже прижимался к господину Чону. Потом вы стали целоваться и делали это так долго, что мне уже тошно становилось, и, подойдя к столику и спросив у меня адрес, он повёз тебя домой. Так всё и было, — улыбаясь, кивнул Ким, довольный точностью своего рассказа, хотя где-то в глубине души ещё проскальзывали нотки ревности по поводу того, что друг променял его на президента компании. — И ты сказал ему мой адрес?! Даже не это важно. Ты позволил отвезти меня домой альфе, находясь со мной наедине?! — взревел Пак. — Ага, — снова кивнул, в подтверждение своим словам. — Он бы всё равно тебе ничего не сделал, — махнул рукой Ким, действительно веря, что это сущий пустяк, и не понимая, почему друг так переживает. — Ты неисправим, — закатил глаза Чимин. Спорить сейчас совершенно не хотелось, гораздо важнее было узнать, что же произошло после того, как они с президентом Чоном покинули пределы клуба. Но как? У него спросить? Да ни в жизнь! Пак тяжело вздыхает, пытаясь вспомнить самостоятельно, но туман, застилавший разум, совершенно этому не способствовал. С этими мыслями он провёл все выходные. Но так и не придумал, что же ему сделать. Утро новой недели встретило Пака не совсем радушно: он в очередной раз проспал. И теперь бежит на работу, снова, сшибая всех с ног. Пак вбегает в здание компании и, как по иронии судьбы, просто сшибает с ног Чона. Рядом идущий с президентом Мин начинает дико хохотать, но, увидев злобный взгляд Люцифера, тут же замолкает, опуская голову. Чон поднимается отряхиваясь и подает руку сидящему и не моргающему Паку. — Снова проспал? Хм…что же мне с тобой делать? — задумчиво произносит Гук. — Может, тебе спать у меня, чтобы ты вставал во время? Мм как считаешь? — чуть не смеясь в кулак, говорит Гук. — П…президент! — До Пака наконец-то дошёл смысл слов, сказанных президентом. — Просто Гук. — Он приближается к Чиму и еле касается носом шеи, но, не почувствовав запаха, разочарованно выдыхает и отстраняется. Он поворачивается к стоящему рядом Мину. — Нам пора. — И они вместе покидают холл. Пак приходит на свое рабочее место и принимается за работу, так и проходит остаток дня; с Чоном он больше не сталкивался, хоть и пытался встретиться, чтобы поговорить о том, что произошло в клубе, да и после.

***

— Мой повелитель, Вам необходимо вернуться в Ад, мы поймали несколько шпионов и сейчас они в темнице. Совет требует, чтобы вы их лично допросили, — произносит Велиар, стоя на колене. — Хорошо, но предупреди Вельзевула, чтобы ни на шаг не упускал из вида Чимина. Если что-то произойдет я из него лично душу вырву! — Закончив говорить, Чон тут же исчез в облаке чёрного дыма с Юнги. Большой зал, из-за закрытых дверей которого доносились дикие вопли, предвещающие смерть. Двери распахиваются и в помещение вводят очередного пленного. Его тащат к возвышающемуся трону в конце зала, пол рядом с которым был залит кровью. Повсюду валялись останки некогда живых существ. На троне величественно восседал Люцифер, одежда которого была перепачкана в крови пленников. Рядом стоял Велиар и что-то нашёптывал, явно не в пользу пленника. Два демона, которые тащили пленного, кинули его к ногам владыки и в уважении преклонили колени, опустив голову. Люцифер кинул оценивающий взгляд на пленного. — Ну что ж, может, ты поделишься с нами? Не будь таким, как твои предшественники. Какие планы у моего отца? Чего он добивается? — Но в ответ лишь тишина. Сатана встает с места, приближаясь к пленнику, и с одного удара ноги опрокидывает того на спину, упираясь в грудь ногой. Его хвост обвивает шею, сдавливая сильнее, но был слышен лишь хрип, вырывающийся из глотки. Он с силой надавливает на рёбра, и они ломаются под весом Люцифера, треща внутри. Кровь хлынула изо рта, а хвост всё ещё продолжает сдавливать горло. Люцифер встаёт на пол, залитый кровью, и поднимает пленника с помощью хвоста, держа его перед собой. Острые крючья, обрамляющие сгибы крыльев, пронзают плоть, разрывая в разные стороны. Одним движением руки он вырывает ещё бьющееся сердце и пронзает его клыками. Он отбрасывает от себя останки и всё повторяется вновь.

***

Пройдя через одну из арок, он оказывается в спальной, где в углу стоит кровать. Спинки выполнены в мраморе, пики которых обрамляют побеги розы, но с добавлением самого цветка. Парень проводит рукой по спинке кровати и радуется, в очередной раз осознавая, что только ему разрешено делить ложе с Сатаной. Немного задумавшись, он не замечает, как его обвивают руки, смыкающиеся на талии, и нежно целуют в шею. — Ты уже вернулся? Что-то рано тебя сегодня отпустил совет. — Парень поворачивается в руках любимого. — Да, я слишком скучал и не мог долго не видеть тебя. — нежный поцелуй в губы стал медленно, но верно набирать силу. — Должны ли мы её проверить? — Люцифер нехотя отрывается от столь желанных губ. Ответом служит лишь продолжение поцелуя. Они вместе падают на кровать, Люцифер начинает остервенело сдирать одежду с возлюбленного, покрывая все открывающиеся участки кожи поцелуями, укусами, метками, сразу зализывая выступающие капельки крови. Сорвав всю одежду любимого, он сбросил и свою, представ перед ним в обнажённом виде. Глаза парня в тот же миг застелила чёрная пелена, чувства и эмоции обостряются, наружу выходит его внутренняя сущность. Люцифер опускается на ложе, припадая к почерневшей коже парня, обводя ореолы твердеющих вмиг сосков. Любовник закидывает голову, приоткрывая губы в немом крике. Кожа в местах соприкосновения с кожей Сатаны горит, прожигая изнутри. Ногти впиваются в спину повелителя Ада, отчего тот рычит, прикусывая соски. Парень раздвигает ноги шире, приглашая Люцифера войти в него, он уже скорее желает стать одним целым. И Сатана не заставляет себя ждать: одним резким толчком он входит на всю длину, вызывая оглушительный стон парня под собой. Застывает на месте, не шевелясь. Давая привыкнуть к размеру, но, почувствовав, как парень под ним скулит и двигает бёдрами, сразу набирает темп, вколачивая податливое тело в матрац. Люцифер наклоняется к губам, впиваясь в них требовательным поцелуем, прокусывая кожу и слизывая выступившую кровь. Парень скребёт когтями по лопаткам Люцифера, вызывая бурю желания втрахивать это тело сильнее в кровать, что тот и делает. Хвост проскальзывает между телами и поглаживает бёдра, а затем кончик его касается затвердевших сосков, медленно играя с ними. Движения рваные, поцелуи мокрые, и, чтобы доставить партнеру большее удовольствия, Люцифер останавливается и приставляет ко входу кончик хвоста, медленно проталкивая его глубже. Парень под ним выгибается до хруста костей, ощущая в проходе, помимо органа Сатаны, его хвост; ногти впиваются глубже в плечи, и Люцифер снова кусает возлюбленного за шею, оставляя кровавую метку, из которой сочится кровь. Как только кончик хвоста оказывается на достаточной глубине, он возобновляет толчки, двигая в такт хвостом. Кровоточащую рану на шее партнера Сатана зализывает, ощущая на языке металлический привкус, тут же жадно впиваясь в пересохшие губы, смешивая слюну с кровью. По комнате разносятся крики и оглушающие стоны, что так ласкают слух повелителя. Член с хвостом без труда двигаются в одном ритме, хлюпая в разработанном проходе, истекающем от обилия смазки. Ещё пара движений, и ждать не приходится: любовник кончает, пачкая шёлковые простыни, пытаясь в беспамятстве отдышаться. Люцифер делает ещё пару толчков и выходит, изливаясь на живот своему партнёру, падая рядом, не в силах больше держаться… Пак вскакивает весь сырой, дыхание сбито, на часах без пяти четыре. Он садится в постели и не понимает. Что он только что видел? Это был сон? Но Пак всё ощущал на себе, словно это происходило прямо сейчас, словно это часть его жизни, часть его прошлого.