Вдохни в меня любовь

Утром Попов старался не натыкаться на мать, он не завтракал, просто оделся и пошёл в школу. Сегодня он попросил своих друзей не заходить за ним, мол, ему слишком рано надо из дома выйти, а напрягать их он не хочет. На самом же деле парень не хотел слушать вопросы по поводу припухшей скулы, на которой к тому же ссадина. Юноша быстро добрался до школы, просидел там в одиночестве около тридцати минут, пока на третий этаж не поднялся Антон. Светловолосый зашёл именно в тот кабинет, где должен был проходить урок у Арсения. Последний сидел на самой задней парте ряда у стены, заметить его не то чтобы трудно — нелегко. — О, Арс, привет, — произнёс зеленоглазый и направился к другу, но вот, подойдя к нему, испытал лёгкий шок. — Кто это сделал? — парень сел на корточки напротив друга. — Я… упал. — Если ты упал, то я тогда говорящая мартышка. Кто ударил тебя? — Обещаешь молчать? — Да. — Папа. Мы повздорили и я затронул его бизнес, а это больная тема для него… — Бизнес — больная тема? У него же там всё отлично, нет? — ведя бровью интересуется Шаст. — Да, просто… просто из-за него они с мамой трижды были на грани развода, к тому же на пути к успеху он многим пожертвовал: друзьями, любимым городом, братом. — А из-за чего ссора случилась? — Ночью у меня был приступ… — Арсения обрывают. — Попов, блять! — кричит Антон. — Я же говорил тебе не курить! Говорил же, блять! — Папа нашёл пачку сигарет на окне. Помнишь, я отобрал у тебя в раздевалке? Я её сохранил. — Зачем? О, Господи, он же подумал, что ты всё скурил, верно? — Да, потом приехал врач, после его ухода отец начал говорить о тебе, — парня снова перебивают. — Обо мне? — непонимающе уточняет Шаст. — Да, он попросил меня не общаться с тобой, после этого как раз началась ссора… — То есть, ты из-за меня схлопотал по лицу, — интонация была то ли вопросительной, то ли утвердительной. — Нет, нет! Разговор был заведён о тебе, да, но я сменил тему. Пауза молчания. Парни смотрели друг на друга. Она длилась несколько секунд, но казалось, что пролетела вечность. — Он же даже имени твоего не знает, — прошептал Арсений и истерически усмехнулся. Брюнет смотрел в парту, Тоша повернул его к себе за подбородок. Светловолосый тронул место возле ссадины, от чего Попов скривился. — Не умеешь ты раны обрабатывать… Арс, иди домой, пожалуйста. Тебе сейчас не стоит здесь находиться. В класс входит Серёжа, Стас и Оксана, остальные уже разошлись по своим кабинетам. — Обана, любовнички! — выкрикивает Матвиенко, нацепив широкую улыбку. — Я пойду, увидимся на перемене, — Шаст поспешил покинуть помещение. Сергей первым подошёл ближе к парню. — Блять, Попов, что это за хуйня у тебя тут? — кавказец указал пальцем на лицо парня. — Ну, Серёж, если ты забыл — это моё лицо. Да, мне приходится с ним жить, что поделать, — пожав плечами, произносит парень и улыбается. — Пошёл ты, я серьёзно. — На перемене объясню.

***

— Объясняй, где ты так «наебнулся»? — выйдя из кабинета, произносит Матвиенко и останавливается, устремляя взгляд на Арсения. — Я действительно упал, так, всё, ребят, давайте не начинать, а? Просто мама открыла дверь, когда я стоял возле неё, она краем сильно задела меня, я чуть не упал, вот след и остался. Следующие выдохи облегчения, объятия друзей и многое другое заставило самого Арса поверить в эту чушь.

***

Попов медленно передвигал ногами, петляя и держа руки в карманах. Юноша вышел со школьного двора, он медленно подходил к краю калитки, возле которой стоит его длинный друг и курит очередную, судя по окуркам, сигарету. — Так и знал, что найду тебя здесь, — бархатный голос Арсения заставляет Шастуна вздрогнуть, а затем повернуться, нацепив чертовски милую улыбку. — Ни в туалетах, ни на заднем дворе, а здесь. Почему? — начинает свой допрос Арсений. — Не хотел, чтобы ты нашёл меня. Я же курю, а тебе не стоит находиться рядом со мной, когда я «с сигаретой в зубах». Меня и так твой отец недолюбливает, не хочу, чтобы ты ещё и сигаретами пропах. — Ну, Шаст, ну хватит тебе уже, всё в порядке. Он просто беспокоился за меня, вот глупость и сморозил. Я никогда не перестану общаться с тобой, особенно курить с тобой. — А я сказал перестанешь. Пока не будешь здоров — сигарету в рот больше не возьмёшь. Попов ухмыльнулся и покорно кивнул.

***

Антон и Ира. Арсений и Оксана. Красивые пары, не так ли? В большой компании их очень любят, постоянно говорят о них. В общем-то их любит вся школа. Маленькие девочки мечтают о такой любви, девочки постарше безумно завидуют Ире и Оксане, но рады, что «самые охуенные парни школы» теперь счастливы. Ира и Антон мило целуются, знаете, так по-детски, вытянув губы трубочкой, Ира тянется к губам зеленоглазого, он делает тоже самое и, как только прикасается к ней, превращает милый, невинный поцелуй в игривый, страстный танец. Он сминает её губы, раскрывает рот шире, гуляет языком по полости её рта. Парень гораздо выше неё, неожиданно он открывает глаза и переводит взгляд на Арса, который сжимал руки в кулаки, поджимал губы и стискивал зубы. Антон поцеловал Иру только для того, чтобы убедиться, что такая реакция у Арсения именно на поцелуи и объятия влюблённых. Он замечает это уже в пятый раз, но никак не мог понять, на что Попов так реагирует, что же заставляет его выходить из себя? Сейчас он понял. Первая мысль парня, что брюнет ревнует его. Но… разве нормально ли это — ревновать друга к его девушке? Нормально. Шаст знал это чувство, знал, почему так происходит. Он испытывал такое же в восьмом классе, когда приревновал Макара — своего лучшего друга — к его же девушке. Но вот ревность исходила не в смысле боязни потерять товарища, а в боязни потерять объект обожания. Прозвенел звонок. Всем надо разбегаться по классам, Ира с Оксаной ушли первыми, затем уже и вся компания. Сеня развернулся и хотел было пойти по направлению к лестнице, но его за локоть притягивают к себе тонкие пальцы, обхватившие ткань чёрной рубашки. — У меня шесть уроков. У тебя тоже. Уходим с пятого, возле гаражей встретимся, надо поговорить. — быстро и чётко произнёс Шастун, а затем поспешил уйти, сохраняя интригу. И если Шастун знал, о чём пойдёт разговор, то для Попова эта была тайна века, блять.

***

Пусто и тихо. На улице холодновато. Арсений стоит возле гаражей, на нём незастёгнутая чёрная кожаная куртка, под которой такого же цвета рубашка и джинсы. Парень с трепетом ожидает появление своего зеленоглазого чуда, которое снится ему почти каждую ночь, и в этих снах они уж точно не за гаражами болтают. Спустя несколько минут подходит и Антон. Парень совсем забывает о приступе, который случился несколько недель назад. Он достаёт пачку сигарет и начинает нервно курить. Арс уже отвык от запаха сигарет, он ловит себя на мысли, что ему перестал быть приятным этот дым, но он сразу перегораживает эту мысль, ведь запах сигарет — это запах Антона. Он не может противиться ему. — Арсюх, давай на чистоту? Тебя действительно так сильно бесит Ира? Почему ты постоянно ведёшь себя так, будто тебе голубя дохлого показали, хотя мы с ней просто обнялись. Или же, когда мы целуемся, твоё выражение лица а-ля «Дам по ебалу каждому, кто сейчас дотронется до меня» из-за чего-то другого? Что тебе, блять, не нравится? Ты сам нас познакомил! — Шастун выливает всё, что накипело. Он говорит обо всём. — Чтобы защитить тебя от боли, которую она может причинить, я готов на всё. — с чересчур серьёзным видом отвечает голубоглазый. — Дурак ты, Арс. Она никогда не заменит тебя. Шастун впивается в губы друга, видимо, уже больше, чем друга. Дым проникает в лёгкие Арсения, последний на несколько секунд отстраняется, чтобы выдохнуть тот едкий и горький дым, который в одночасье стал для Попова чем-то больше, чем вредная привычка Антона. Этот дым стал вздохом их любви, именно в этот момент она наконец-то ожила. Шаст продолжает прерванный поцелуй, более старший парень покусывает его верхнюю губу, от чего зеленоглазый невольно издаёт стон. Он чувствует, как Арс улыбнулся в поцелуй, от этого до жути тепло на душе. Брюнет обнимает парня за шею, второй рукой зарываясь в светлые волосы. — Я люблю тебя, — отстранившись шепчет Попов, не в силах сдержать улыбку. — И я тебя.