История Мрачного убийцы

Небольшой кабинет, практически доверху заваленный отчётами, объяснительными, прошениями и прочими важными документами принадлежал молодому сотруднику, уже успевшему получить звание капитана. Наверное, именно по этой причине его ненавидела половина коллектива, в то время как вторая делала это просто так. Что же, к этому он готовился, когда узнал о своём переводе три месяца назад. Собирал кое-какую информацию на семнадцатый участок Каннама, просматривал личные дела сотрудников, что с таким трудом удалось выбить у начальства, и то по старой дружбе, в общем, делал всё, чтобы если не физически, то хотя бы морально подготовить себя к предстоящему переходу. Правда, даже знание самых сокровенных тайн коллектива не дало нужного эффекта. Мало чем помогло и сокрытие того факта, что его отец один из самых известных и уважаемых судей этого города. Всё равно спустя некоторое время особо любопытные пронюхают о кровном родстве, и тогда станет только хуже. Впрочем, куда хуже-то? — Капитан, Чон! — в кабинет, едва не вынеся дверь, влетел Намджун. Посмотрел на стул, который снёс, резко открыв дверь и, откашлявшись, тихо извинился. Чонгук даже за такой короткий срок успел привыкнуть к неосторожности парнишки, что казался едва ли не самым добрым в его команде, поэтому даже не удивился, лишь привычно кивнул головой, принимая извинения. — Что случилось уже? — говорит слегка уныло, попутно кидая дротики в небольшую мишень, центром которой был обычный белый лист со знаком вопроса. Когда-то эта бумага называлась делом Мрачного убийцы, сейчас же её и так назвать можно с огромной натяжкой. О каком уголовном деле может идти речь, если не известно ничего кроме имён погибших? Никаких связей между ними установить не удалось. Нет последовательности в датах, гендерной принадлежности и расе убитых. Тупик, так сказать. Глухарь. — Там девушку привезли. Жива ещё. Говорят, по делу мрачного убийцы проходит, — немного сконфуженно наблюдая за бессмысленными действиями своего капитана, продолжал Намджун. Вздрогнул, когда Чонгук на последних словах свалился со стула, на котором ещё недавно крутился. А уж когда капитан подлетел к нему, схватив за плечи и хорошенько встряхнув, и вовсе едва в обморок не грохнулся. Побаивался он их угрюмого начальника, что тут скажешь. — Девушка, говорю, в допросной. Жертва по вашему делу, — шёпотом повторив столь драгоценную сейчас информацию, Намджун тихо икнул и сделал шаг назад, чтобы случайно не попасть под горячую руку. Сделал это не зря, ведь уже спустя несколько секунд Чон пронёсся к двери, едва сбив с ног сержанта. Вылетел пулей из кабинета, чтобы спустя мгновение войти в комнату для допросов со сбитым дыханием и огромной надеждой на раскрытие глухаря. Правда, в тот самый момент, когда он увидел потерпевшую, укутанную в плед и держащую в руке кружку с горячим чаем, даже забыл, зачем именно зашёл. Прошёлся хмурым взглядом по синякам и ссадинам на лице девушки и невольно сжал крепче руки в кулаки. Девушка казалась такой беззащитной, словно цветок. Он с трудом смог поверить, что она выжила в схватке с убийцей, поселившим страх у нескольких тысяч жителей. Родители боялись отпускать детей даже в школу, зная, что он на свободе, а взрослые наперевес с перцовыми баллончиками возвращались вечером с работы, опасаясь поздней встречи. Он запугал несколько районов огромного города, но не посеял страха в глазах отважной девушки. По крайней мере так показалось Чонгуку, когда он уселся напротив Мидзаки, по-прежнему не сводя с неё взгляда. — Вы в порядке? Может всё же стоит позвать врача, чтобы он контролировал ваше самочувствие на протяжении нашей беседы? — Чонгук искренне переживал за состояние девушки, ведь пока она была единственной, кто мог хоть немного пролить свет на дело полугодовой давности. — Меня осмотрел врач и дал разрешение на наш разговор. Так что я хорошо себя чувствую, не волнуйтесь, — девушка едва заметно улыбнулась, словно подбадривающе, и парню пришлось сделать это в ответ. Он думал о том, что согласился бы даже если бы она сказала, что должна отрастить третью ногу, лишь бы узнать все подробности её встречи с убийцей. — Отлично, тогда приступим, — Чон деловито сложил руки замком, теребя в руках край листа бумаги. Ручка лежала рядом, но вряд ли в ближайшее время она может понадобиться. Это дело стало первым для парня в новой должности, поэтому и имело статус особо важного и приоритетного перед остальными. Казалось, разбуди среди ночи Чонгука и спроси любую мелочь о биографии одной из жертв, он без запинки ответит, даже не открывая глаз. Так что и сейчас был уверен, что для начала не будет вести протокол их разговора, даст немного времени потерпевшей, чтобы прийти в себя. — Как вас зовут? Сколько лет? Где родились и проживаете? — нервозность и нетерпеливость сочились в каждом слове, поэтому даже простые вопросы парню давались нелегко, хотелось отложить эту формальность и приступить к более важным подробностям. Но, увы, согласно правилам, личность потерпевшей он должен был установить первым делом. — Юки Мидзаки. Родилась в Токио двадцать два года назад. Сейчас проживаю в Сеуле, Каннам сто пятьдесят два дробь три, — тихий голос девушки абсолютно точно совпадал с её внешней неуверенностью и детской наивностью. Это вводило в ступор. И как только она сумела выжить? — Расскажите мне о случившемся, Юки, — зажав между пальцами ручку, Чонгук принялся помечать личные данные. Решил перестраховаться, вдруг упустит какую-нибудь важную мелочь. — Я возвращалась с работы домой. Через сквер, дальнюю аллею. Услышала сзади шаги, испугалась и побежала, — девушка закрыла лицо ладонями, и Чонгук отметил, что даже они пострадали. Небольшие царапины пересекали всю поверхность руки, заканчиваясь где-то на границе мизинца. — Назовите адрес работы, — сквозь зубы спросил капитан. Только видя перед собой очередную жертву маньяка он понял, что всё ещё имеет шанс поймать этого гада. Главное, не потерять слишком много времени. Юки открыла рот, собираясь что-то сказать, но стихла. Посмотрела на Чона глазами полными слёз и незаметно для себя расплакалась, заставив парня растерянно покоситься на дверь. Он, как и любой другой мужчина, понятия не имел, что делать с женскими слезами, поэтому в моменты слабости просто сбегал, дожидаясь лучших времён. Наверное, по этой причине в свои двадцать пять был холост и абсолютно одинок, довольствуясь редкими встречами с Миной или Хвасой. — Успокойтесь, Юки, прошу. Теперь вы в безопасности, поверьте, — Чон приподнялся со своего места и обогнул стол, оказываясь в нескольких сантиметрах от потерпевшей. Законом не положено оказывать внимание к тем, кто так или иначе задействован в расследовании, но хотя бы утешить несчастную он мог, так ведь? — Простите, просто не могу это контролировать, — девушка ещё раз всхлипнула и постепенно затихла, когда ладони капитана опустились на её плечи. Несколько минут они провели в таком положении, а затем беседа продолжилась. Мидзаки больше не плакала, только со странным огоньком в глазах поглядывала на Чона, скрещивая руки замком. Сам Чон, хоть и замечал на себе пристальные взгляды, но упрекать в этом девушку не торопился. Она тоже ему понравилась. — Вы видели его раньше? Сможете опознать при личной встрече? — Чонгук пытался выяснить хоть что-то, дабы получить зацепку, но напуганная девушка практически не запомнила внешность нападавшего. С трудом смогла вспомнить даже пол, что уж говорить о более мелких, но значимых деталях. — Хорошо, госпожа Мидзаки, сейчас вас отвезут домой и приставят охрану, так что ничего не бойтесь. Если что-то вспомните или я понадоблюсь вам, просто позвоните по этому номеру, — капитан Чон протянул Юки визитку. Та кивнула, и они вместе вышли из допросной, заканчивая запись разговора, что велась сквозь небольшую камеру у самого потолка комнаты. — Спасибо, Чонгук, — девушка благодарно кивнула, когда Чон провёл её к выходу, передавая в руки своим коллегам. Машинально кивнув в ответ, Чон ещё некоторое время наблюдал через окно за тем, как она покидает территорию их отдела на служебной машине. Чувствовал от её прикосновений непонятное тепло и незаметно для себя улыбался. Да, она, определённо, ему понравилась.

***

Первая папка, седьмая, одиннадцатая — Чонгук уже сбился со счёта, косо посмотрев на груду макулатуры рядом с собой. Больше семи часов он провёл в архиве, надеясь отыскать похожие случаи, но за последние семь лет ни одной трагедии не произошло по вине главного фигуранта его всё ещё нераскрытого дела. Это заводило в ещё один тупик, а ведь казалось, что уже виднеется просвет в этом деле. Но нет. Тяжело вздохнув, парень отложил в сторону уголовные дела, чуть растянувшись в старом, видавшем виды кресле. Тело неприятно ломило. Чон даже подумал, что сейчас умелый массаж Мины пришёлся бы очень кстати. Решив ей позвонить, парень вытащил из кармана мобильный, но даже блокировку снять не успел, услышав рингтон входящего сообщения. — Ну, кто там ещё? — с недовольством произнёс и кликнул на значок СМС. В ту же секунду округлил глаза и вскочил с кресла, под удивлённый взгляд дежурного рванув к двери. Чонгук не объяснил, почему как комета пронёсся к своей машине, сразу же дав по газам и проигнорировав оклик одного из коллег. В его голове крутились не самые хорошие мысли, а перед глазами всё ещё стояло «Спаси» из пришедшего СМС. Поэтому давил на педаль со всей силы и игнорировал красный сигнал светофора, просто-напросто боясь опоздать. В квартиру Мидзаки ворвался всего спустя шесть минут после пришедшего СМС. Мрачно осмотрел два трупа своих коллег, застреленных, кажется, в упор и тихо прошёл внутрь. Никого не обнаружил и уже успел испугаться, о вскоре из-за двери, ведущей в ванную, показалась заплаканная Юки, и кольнувшее сердце парня медленно вернулось к прежнему ритму. — Как вы? Всё хорошо? Не ранены? — Чонгук засыпал девушку беспокойными вопросами, а та промолчала. Подошла ближе и, обняв его своими руками, уткнулась носом в плечо. Тихо всхлипнула и разрыдалась, умоляя не оставлять её одну. Парень стушевался, осмотрел место преступления и неуверенно кивнул головой, взяв Юки за руку и выводя из разгромленной квартиры. Не мог видеть, как сверкнули глаза его "цветка" в тот момент, когда он крепче сжал её пальцы в своих, пытаясь таким образом утешить.