Нетолерантность к тупым

      — Слушай сюда, кусок угрюмого говна. Я, по твоему мнению, мешок мусора, раз меня можно на всю ночь бросить у входной двери?       Адриан сонно сощурился, от дневного света на его глазах показались слёзы. И как он мог забыть закрыть жалюзи…?       — Эй, не смей засыпать! Я с тобой разговариваю! Я голоден, я воняю и хочу ссать! Скажи спасибо, что не зассал твой коридор, пока валялся в отключке!       Адриан поморщился, а затем заткнул уши руками и вновь закрыл глаза. Он выглядел так, будто его замучила назойливая муха, хотя на самом деле всё это время разгневанный внеклассовый нависал над ним на кровати и тряс под грудки.       В следующую секунду Лукиан перехватил его руки, придавил их к матрацу и, сверкнув клыками, почти зарычал:       — Ты ещё и уши затыкаешь?! Да как ты вообще можешь спать с кем-то, вроде меня, в одной комнате?! Высшие не ценят жизни внеклассовых и низших! Ха! Ещё бы, они ведь даже свои не ценят!       Адриану всё же пришлось приоткрыть слезящиеся глаза. Он походил на безвольный мешок тряпья, который тягали в разные стороны. Пришлось тихо пробормотать:       — Можно мне поспать ещё пять минуточек? Пожалуйста…       Лукиан застыл, изогнул бровь и, нахмурившись, убрал руки и сел рядом, всем своим видом демонстрируя недовольство.       — Ты говорил, что мы должны сотрудничать. Что это за сотрудничество? Ты просто издеваешься надо мной. Кому из нас вкололи конскую дозу транквилизатора? Почему ты дрыхнешь?       — Я так долго не спал… Лука, можно я посплю ещё?       Адриан заёрзал на кровати и, обхватив предплечье Лукиана, уткнулся в его ладонь лицом. Внеклассовый мог лишь изумлённо наблюдать, как вчерашний высокомерный высший с самого утра превратился в ластящегося кота. Да кто в это поверит?!       — Ты… под чем-то? — хмурым тоном предположил Лукиан.       — В Новом городе запрещены алкоголь, табак и наркотические вещества. Я почти не спал трое суток. Дай отдохнуть ещё немного.       — А мне что делать?       — Тоже спи.       Адриан, дыша прямо в ладонь своего подопечного, вновь задремал. Он и сам не знал, почему именно сегодня ему так хорошо спалось. Раньше его сводили с ума малейшие запахи и звуки, а сегодня не помешали спать ни вонь этого человека, ни его присутствие. Конечно, это было странно, но на сегодняшний день Адриан так сильно хотел спать, что пожелай Лукиан его задушить — он бы всё равно не открыл глаза.       Лукиану тоже ничего не оставалось, кроме как улечься рядом и, подперев щеку рукой, наблюдать за спящим.       Адриан проснулся только под вечер. Вскочив с кровати, он осмотрелся и понял… что проспал весь день на одной кровати с другим мужчиной. Ещё и внеклассовым. Это было безумие.       Подтянув колени к груди, Адриан уткнулся в них лицом и схватился за волосы. Он пытался выявить причины произошедшего.       — Чего такой кислый? Выглядишь так, будто вчера потерял со мной невинность, — с усмешкой протянул Лукиан.       Рука Адриана автоматически потянулась к электробраслету, но на этот раз Лукиан успел остановить его и сказать:       — Так, стоп, стоп. Хватит. Лучше срочно покажи мне, как пользоваться душем. С туалетом я разобрался, хоть и не до конца.       Спотыкаясь о ровный пол, Адриан зашёл в ванную, а затем тут же заткнул нос.       — С таким же успехом мог справить нужду и в раковину.       Адриан подошёл к унитазу, а затем нажал несколько кнопок на сливном бачке — с тихим хлопком всё содержимое чаши ушло в вакуум, а следом — в резервуар. Нажав на ещё несколько кнопок, Адриан запустил очистку чаши, а следом подключил и вентиляцию.       — Я включу воду. Одежду положу под дверью. Как закончишь, я сам выключу воду, — сказал Адриан, а затем коснулся сенсорной панели в стеклянной душевой.       — Думаешь, я не справлюсь с управлением душа? — сложив руки на груди, хмыкнул Лукиан.       — Как пересдашь экзамен на оценку выше, чем у умственно отсталых, обсудим этот вопрос, — ехидно бросил Адриан, а затем вышел на дверь, продолжая удерживать руку на электробраслете.       Вздох облегчения сорвался с его губ. Внеклассовый всё-таки не был агрессивным, раз подобная провокация не вызвала у него неконтролируемую агрессию. Судя по звукам, Лукиан уже принимал душ.       Коленки всё ещё слегка тряслись, как и руки. Это действительно было страшно, но проверка была необходимой частью процесса обучения. Если он не доверяет своему подопечному, если его жизнь находится под угрозой, то ни о каком сотрудничестве и обучении не может быть и речи.       Спровадив внеклассового, Адриан тут же ввёл себе внутривенный энергетик, а затем устроился за домашним экраном.       «Необходимо проверить того бдящего. Я должен был сделать это раньше, но ситуация не позволяла».       Однако, перерыв все данные, находящиеся в открытом доступе, Адриан узнал лишь, что бдящий с номером 12 сейчас находится в отставке. А по какой причине — неизвестно. Создавалось ощущение, будто вся информация о Фаусте была скрыта.       «Не зря мне показалось, что я где-то о нём слышал. Наверняка он был замешан в каком-то скандале. Как жаль, он действительно ответственный разумеющий с хорошими данными. Неужели и его нельзя просто переучить, а затем вернуть на прежнее место…?»       Однако размышления Адриана прервал досадный случай. Он так погрузился в свои мысли, что совершенно забыл об обещанной одежде…       Совершенно голый внеклассовый, демонстрируя всю красоту своего привыкшего к физической работе тела, вышел из ванной, покручивая красные трусы на пальце. В следующую секунду он швырнул нижнее белье прямо на верхнюю часть одного из трубопроводов, позволив им повиснуть ровно под потолком.       После этого Лукиан с важным видом изрёк:       — Знаешь, а ведь серые стены и однообразие в повседневной обстановке могут привести к безумию. Мне кажется, что хоть кто-то в этой комнате должен оставаться в своём уме, не находишь? А то один — умственно отсталый, а другой — с подтекающей крышей. Так себе партия, не находишь?       Адриан несколько секунд завороженно смотрел на покачивающиеся на трубе красные трусы. Он чувствовал, как внутри него поднимается что-то дикое, животное и бесчеловечное. Ему даже в голову пришла мысль, что можно использовать транквилизатор, затем разрубить тело внеклассового на части, а после — отправить по трубопроводу в мусорный контейнер. Однако подобные действия тяжело будет выдать за самооборону и избежать последствий, лучше уж просто треснуть его по голове (насмерть), а затем вызвать бдящих для протокола…       — О чём задумался? Или так трусы мои понравились? Одолжить?       Пальцы внеклассового коснулись лица Адриана. Тот дрогнул и перевёл полный возмущения взгляд на Луку.       — Что-то не нравится? — со смешком спросил он.       Адриану пришлось подавить в себе жажду убийства. Всё-таки он — novi hominem, ему совсем ни к чему прибегать к насилию.       — Голые мужики не нравятся. Сейчас закажу тебе одежду, — холодно отозвался Адриан, а затем переключил домашний экран на службу доставки. Пришлось прикупить несколько футболок, штанов, ещё один спортивный костюм, партию красных трусов, а заодно — выходной брючный костюм.       — А это к чему? — хмыкнул Лукиан.       — Завтра мы пойдём в театр, — вновь коротко отозвался Адриан, а затем подтвердил заказ. С его счёта тут же была списана приличная сумма, однако это его ни в коем случае не беспокоило. Он и так жил настолько экономно, что средства, ежемесячно поступающие на счёт из бюджета комитета по защите граждан Эмилии, копились годами.       — Хочешь сказать, ты не посадишь меня за экран зубрить историю становления современного парламента Оптимуса?       Адриан тут же перевёл настороженный взгляд на внеклассового, сощурился, опалив его холодом. Лукиан же в свою очередь на секунду растерялся, после хмыкнул и отвёл взгляд.       — Тебя ранее уже передавали кому-то из высшего класса для переобучения, не так ли? — холодно осведомился Адриан. Он тут же выключил экран, а затем подошёл к трубопроводу, чтобы забрать заказанную одежду. У него больше не было сил лицезреть все прелести чужого тела.       — Быстро ты, — только и ответил Лукиан.       Тем временем Адриан уже забрал одежду, сложил её на диване и отвернулся к окну, чтобы позволить подопечному спокойно одеться. В голове Адриана уже роились неприятные и тяжёлые мысли.       Как только Лукиан перестал сверкать прелестями своего тела направо и налево, Адриану пришлось задать ещё один вопрос:       — Что стало с теми, кто обучал тебя ранее?       — Тебе-то какое дело? Да и откуда мне знать? Бдящие не отчитываются передо мной.       Адриан уронил голову. Значит, бдящие…       «Подытожим. Лукиан уже бывал у высших дома. Ранее он уже пересдавал экзамены, но каждый раз проваливался. Судя по тому, что он не умеет пользоваться современным туалетом, это было около двух лет назад. Раз он упоминал бдящих, то необходимо поискать информацию о… заключении или утилизации кого-то из высших».       Если коротко… Адриан получил это задание неспроста. И раз внеклассового, постоянно проваливающегося на всеобщем экзамене, до сих пор не утилизировали, то для этого была причина. А она больно проста — с его помощью проверяли высших.       Но что именно они проверяли?       «Если я хочу выжить, то необходимо прекратить игру в огрызающихся подростков. Мне необходимо завоевать его расположение и доверие, чтобы получить информацию».       Адриан присел на подлокотник дивана и взглянул на внеклассового ещё раз. Как и ожидалось, тот влез в спортивный костюм. Даже простая одежда из чёрного полиэстера легла ровно по его поджарой и крепкой фигуре. Взгляд внеклассового был острым, даже слишком острым и тяжёлым. Вероятно, даже шутя и раскидывая по комнате трусы, Лукиан оставался настороже. И естественно Адриан давным-давно догадался, что баллы этого человека совершенно не отображали уровень его интеллекта. Он был достаточно умён, а что ещё хуже — опытен. И тот жизненный опыт, которым Лукиан обладал, ни один высший не мог приобрести, не выходя за границы Нового города.       «Он умеет выживать. Он видел смерть, он видел убийства. Нам, высшим, запертым под куполом Нового города, никогда не познать то, что знает он. Однако…»       — Что сам думаешь о театре? — осторожно поинтересовался Адриан, склонив голову набок.       — Я там не был. Не против сходить, — сухо констатировал внеклассовый.       — Тогда… есть ли ещё места в Новом городе, в которых ты хотел бы побывать?       — Кладбище. Кладбище старой эры.       Адриан на секунду растерялся, да так, что это явно отразилось на его лице. Попасть на старое кладбище было тяжело — необходимо заполучить специальное разрешение и пропуск. Даже Адриан, мечтавший побывать на могилах великих императоров старой эры, никогда там не был. Процедура была слишком сложна — намного проще просто изучить всю информацию, фотографии и видео через домашний экран. Однако, раз уж ему необходимо получить расположение…       — Я отведу тебя туда, но получение разрешения и пропусков может занять до двух недель. Я подам запрос сегодня. Если я это сделаю, ты будешь моим проводником по Старому городу?       На этот раз растерялся Лукиан. Чёрная бровь взметнулась бровь, вновь сверкнули клыки, рисуя опасную улыбку.       — Да что такой, как ты, там забыл?       «Он не доверится мне просто так. Люди чаще всего испытывают симпатию к чему-то знакомому. Тогда…»       Адриан опустил взгляд в пол, а затем тихо, даже с лёгкой грустью в голосе, ответил:       — Я родился в Старом городе и рос в Приёмнике. Мои родители тоже из Старого города, но давно умерли. Я бы просто хотел ещё один раз побывать там. Однако без проводника человеку из Нового города там слишком опасно находиться.       Молчание затянулось. Адриан вскинул голову и увидел, что взгляд Лукиана изменился. Казалось, теперь он внимательно изучает своего наставника, а также о чём-то раздумывает.       — Как звали твою мать? — вдруг бросил он.       Если быть откровенным, то Адриану понадобилось больше десяти секунд, чтобы достать эту информацию из глубин своей памяти. Он мог без труда перечислить номера всех членов парламента в любую секунду, но с трудом вспомнил имя матери. Несмотря на пренебрежение, с которым Адриан относился к родителям, это болезненно его кольнуло. И кольнуло не его гордость, а сердце.       — Альба, — после затянувшейся паузы ответил Адриан. Он попытался сделать вид, будто ему тяжело об этом говорить. Не скажешь ведь человеку из Старого города, что в глаза своей матери не видел да и не сильно-то и хотелось?       Лукиан развалился на диване и прикрыл глаза. Он долго размышлял о чём-то с невозмутимым лицом, а затем всё же ответил:       — Договорились. А теперь такой вопрос: у тебя вообще еда дома есть?       На этот раз Адриан всерьёз удивился. Разве он не бросил ещё вчера несколько кормовых тюбиков рядом с этим внеклассовым?       — Ещё остались.       — Остались? Что осталось?       — Кормовые тюбики.       После этих слов лицо Лукиана перекосило так, будто ему предложили наложить в тарелку добрую порцию экскрементов.       — А нормальной еды нет?! Совсем?!       — Пищевых продуктов? Нет.       — Так вот почему ты выглядишь как шестнадцатилетняя девчонка. Ну спасибо, что не сдох ещё. Дай экран, я закажу продукты.       — Экран нельзя передавать третьим лицам. Просто покажешь, какие продукты тебе нужны.       Перспектива готовки так сильно расстроила Адриана, что он, не задумываясь и не споря, просто заказывал всё, на что Лукиан указывал. Поэтому, когда тот в шутку ткнул пальцем в изображение с презервативами… те тоже оказались заказаны на адрес Адриана.       Ровно через две секунды запищал ЭО, а внеклассовый, вырубленный дозой транквилизатора, сполз вниз по дивану.       Адриан, который наконец мог не сдерживаться, густо покраснел, а затем пнул Лукиана в бок.       — Почему у внеклассовых так популярны шутки про секс, половые органы, туалет и нижнее белье?! Неужели нельзя придумать что-то получше?!       Возмущённый этой ситуацией, Адриан закрыл окно магазина, а затем написал письмо в приёмную Главного дома. Он вежливо сообщил, что всё в порядке, но попросил прислать дополнительные капсулы с транквилизатором.       Потерев пальцами переносицу, он тяжело вздохнул, но всё же отправил это двусмысленное письмо, а затем выключил экран.       На этот раз Лукиан долго не просыпался. По этой причине Адриан сам разложил все продукты на столе (презервативы почти сразу оказались в мусоропроводе), после принял несколько кормовых тюбиков и отправился в душ. К его немому удивлению… на протяжении двух часов вода так и лилась. Адриан забыл выключить душ.       Уявзлённый, он несколько раз пнул стену.       «С такими показателями стрессоуйсточивости тебя никогда в жизни не назначат сенатором. Сегодня ты забыл выключить душ, а завтра забудешь явиться на собрание парламента. Кому ты такой нужен, Адриан? Кому ты такой нужен? Какую пользу ты принесёшь обществу? Ради чего ты, чёрт тебя дери, родился?»       Он стоял, ткнувшись лбом в белый кафель стены. Ледяные струи воды обжигали спину, но Адриан продолжал стоять, терпеливо снося холод. Чтобы наказать самого себя, он вцепился в свои волосы и стал тянуть. Так сильно, что завибрировала голова, так больно, что горячие слёзы смешались с ледяным потоком воды.       «И чем же ты отличаешься от внеклассового, безмозглое животное, неспособное уследить за запасом горячей воды в собственном доме?»       Такие приступы порой случались. Адриан действительно многое требовал от других, но куда больше — от самого себя.