О серийных убийцах, маньяках и просто дураках

      Давайте поговорим об убийствах?       Наверное, не самая приятная тема. Но она одна из самых популярных в литературе и кино. О похождениях психопатов с ножами писали и пишут очень многие. Почему эти темы так привлекают людей – другой вопрос. А вот меня больше интересует вот что. Я достаточно читала фиков про серийных убийц. Надо разведать обстановку, узнать, что и как пишут, чтобы не повторяться. В некоторых работах дополнительно стоял жанр детектив, в некоторых ужасы вперемешку со всякими жуткими предупреждениями… Но! Почти во всех этих работах была одна общая черта. Убийство в них, в независимости от того, кого убили, было представлено чем-то таким красивым, милым и вообще адово привлекательным.       WTF?       Может, я странная, но, по-моему, нет ничего красивого в связанной жертве, которую трижды изнасиловали и сейчас собираются везти в лес. Я не стану приводить в пример куски текста из этих работ, ибо многие из них слишком известны, но впечатление складывается странное. Впечатление театральности, искусственности всего происходящего. Плюс играет роль излишний пафос («навсегда остановившийся взгляд небесно-голубых глаз», «такая прекрасная мраморная кожа»). Что, нафиг? Маньяк, расчленяющий свою жертву, будет думать о том, какая у неё гладкая бледная кожа? Черта с два! Для него жертва – кусок мяса, и вести себя с ней он будет именно, как с куском мяса, а не как с богиней.       Окей, а если убийца у нас эстет? Но разве станет такой эстетствующий цветочек душить, резать или ещё чего делать? На кой ему такой неэстетичный близкий контакт с жертвой?       Одним словом, дорогие мои любители мясца, когда берётесь писать трэш и караул, почитайте уголовное дело Чикатило (точнее, дела, там их несколько томов) или откровения людей, переживших насилие. Могу посоветовать сайт «Ветка ивы». Там есть всё.       Не надо выдавать ролевые игры за изнасилование. Не надо выставлять насильников и убийц такими своеобразными чудаками, «ай, ну подумаешь, пошалил чуток!» Это не смешно, ни хрена не весело и не мило. ЗАПОМНИТЕ УЖЕ!       Мы в школе как-то разговаривали на свободном уроке с нашим психологом ни о чём и обо всём одновременно. Она рассказывала нам о своей практике. Так вот ей надо было провести беседу с девушкой, ставшей жертвой насильника. Психолог не могла смотреть на неё. Нужно иметь нехилую выдержку, чтобы регулярно видеть и общаться с пострадавшими. Я уж молчу про изуродованные трупы, которые находят на свалках, в лесу, в речках, на стройках, да везде, где только можно. Надо писать не про «мраморную кожу», а про копошащиеся личинки в ранах, про кровь, запёкшуюся шматками, про куски внутренностей, которые при ранениях могут выпасть. Да-а, неаппетитно, но зато такие сцены не будут вызывать смех.       Или, допустим, вам для сюжета нужен факт убийства. Однако совсем не обязательно его детально описывать, особенно если знаешь, что получится не ахти. Оставить всё за кадром, и идти со спокойной совестью дальше.       Очень сильно описали сцену Вайнеры. Тут нет ни изнасилования, ни пыток, просто убийство в квартире:       «Дверь вскрыли, вошли в прихожую, тесную, невразворот, и с порога я увидел голые молочно-белые ноги, вытянувшиеся поперек комнаты к дверям. Задрался шелковый голубой халатик. И мне было невыносимо стыдно смотреть на эти закоченевшие стройные ноги, словно убийца заставил меня невольно принять участие в каком-то недостойном действе, в противоестественном бессовестном разглядывании чужой, бессильной и беззащитной женской наготы посторонними мужиками, которым бы этого вовек не видеть, кабы убийца своим злодейством уже не совершил того ужасного, перед чем становятся бессмысленными и ненужными все существующие человеческие запреты, делающие людей в совокупности обществом, а не стадом диких животных».       В тексте также имеются красивые эпитеты («голые молочно-белые ноги»), но дальнейшие размышления героя дают нам понять, что убийство – бессовестное, жестокое злодеяние. Кстати, этот кусок вырван из повести «Эра милосердия».       До новых встреч.