Звон ветра

Глава 69. « Закат» Если бы Харуно хотела быть с вами честной, она бы соврала, что не думала о Саске всё это время. Зуб даю, именно так она и сделала бы. Хочу предупредить, что «думать о нем постоянно» не значит, представлять как он тебе доставляет удовольствие, знаете ли. Или дарит розы, поцелуи… конфеты. «Думать о нем постоянно» включает в себя не только романтично - позитивные черты, но также и негативные. Хотя, кому я рассказываю, вам – влюбленным парням и девушкам? Сакура переставала думать о Саске в присутствии Наруто. Впервые она это заметила, когда увидела, как Узумаки делает искусственное дыхание Анико. Точнее, засасывает её в себя – так ей, по крайней мере, тогда казалось. Потом Узумаки влезал в её мысли, когда они оба квасили саке, и спорили об его отношениях с Арука… Она думала об Узумаки – уже по-другому – когда наследница странно отреагировала на тот факт, что в нем находится Девятихвостый… Смерть Джирайи… Ночь в больнице… Тот поцелуй на прощание, перед его отбытием на гору Мебоку. Секс, секс и еще раз секс в её кабинете – о-йо… Сакура говорила ему, что влюбилась еще в того глупого мальчишку, а не в глупого парня, и это было правдой… но никто не отменял Саске в её жизни. Ведь он был не просто каким-то незначительным периодом в её жизни. Он был её первой любовью, и каким бы этот факт не был жалким, это никак нельзя было изменить. -Катон: гокакуью но джутсу! – явно в предвкушении победы, Саске прокричал именно эти слова. Огромный шар мчался прямо на Сакуру, казалось, с небес. Высоко подпрыгнув – кстати, девушка собиралась выяснить, как ему это удалось – Саске, будто распахнув крылья, послал огненное проклятие на своего бывшего товарища. -И давно вы вместе?! Харуно успела отбить шар, благодаря своей силе и чакре, которую она вложила в кулак, а тот, в свою очередь, вписался в землю, именно из-за этого огненный шар будто рассыпался на маленькие осколки. Однако последствия огненной техники были такими же, как и при настоящем пожаре. Палатки, расположенные чуть - ли не на каждом шагу, загорались моментально, в считанные секунды. Был слышен дикий вопль несчастных коней, которых использовали ниндзя-медики, да и вообще некоторые шиноби. И, конечно, крики, крики людей, которые не могли избежать огня… Да и сам огонь как – будто не упускал возможности коснуться людей своим языком - казалось - адского пламени. На этот раз девушке не удалось так ловко избежать столкновения с Учихой. Складывалось ощущение, что он в какое-то мгновение слился с пламенем, стал одним сплошным огнем, и теперь обхватил её ногу, нанося естественные от пламени ожоги. Она старалась не кричать, что было невероятно трудно. Харуно не хотела, чтобы он видел её страдания. Хотя - как - будто это было впервой - куноичи всё же издала протяжный стон. Его тело, до груди, всё ещё сливалось с огнем, в то время как руки ещё крепче сжимали голень Сакуры. Самое странное, для девушки было то, что он не улыбался. Вспоминая все последние события, начиная с её 12-ти лет и заканчивая, пожалуй, беременностью Анико, Харуно порой верила, что Саске – самый бесчестный человек на земле и сейчас должен был не то, что злорадно, а с удовольствием улыбаться. -Я, кажется, задал вопрос. Может быть, Сакура выживет, тогда она точно будет рассказывать всем остальным, что в тот момент думала, что её левой ноги не стало. Однако она наконец-то дождалась подходящего момента. -Суйтон… -выдохнув пробормотала девушка и тут же почувствовала как её тело, ни смотря ни на что, как - будто наполняется теплой энергией. - Омойи трапу. Уже после первого слова техника начала действовать. Силуэт парня сразу же стал просматриваться, когда вокруг его рук появился тонкий слой воды, который с каждой секундой лишь увеличивался, будто питаясь воздухом. Он тоже пытался не показывать своих истинных чувств, а именно – смятения. Он понимал, что впустую Наруто и Сакура время тратить не будут, пока он был у Орочимару, но, ведь, не настолько!? Вот уже всё тело было во власти стихии воды, лишь малая часть лица Саске была открыта. Сакура особо не двигалась, лишь быстро направила руку к ноге и активировала медицинское джютсу. -Ого. Закусив нижнюю губу, куноичи хотела сказать что-то вроде того, что не все так просты, как ему кажется, но она лишь промолчала и позволила ему говорить. -То, что ты обладаешь стихией, сильнее одной из моих – ещё не о чем не говорит. – сделав акцент на фразу «одной из моих», он опять говорил с пронзающим холодом и серьезностью на своем лице. Затем, он опустил взгляд и слегка ухмыльнулся. – Тем более, долго ты меня так не удержись. Ждешь, когда он придет? Учиха наглядно изогнул бровь, когда увидел, что Харуно не до конца излечила свою рану. -Вот в этом ваша с Наруто и есть проблема, Сакура. – пробормотал Саске, но его было отлично слышно. – Вы не умеете правильно использовать свои силы. Вот ты же чакру для других оставила, верно? -Да,- наконец выдавила девушка,- для тебя. Тигр, бык, коза… Множество печатей сменяли друг друга ежесекундно. В тот самый момент, когда Сакура отменила свою технику – и Саске на какой-то миг считался свободным – из её рук тут же полилась сильная струя, которая не только сбивала Саске, но и заодно слегка гасила окружавший их огонь. Можно было бы смело радоваться сим фактом, если бы катана Учихи уже не была в верхней правой части ноги девушки, насквозь проходя через неё. -Не тебя я хочу убить сегодня. – Саске вытер свой клинок от крови и осмотрелся. – Но я прикончу Узумаки на твоих глазах. -Не мне одной будет больно… - наконец сказала куноичи в след медленно уходящему парню,- если он умрет. – теперь она улыбалась. – В отличие от тебя, его любит вся деревня. В отличие от тебя, я его… Это очень было похоже на какой-то истеричный смех. Сакура двумя руками держалась за ногу, рана на которой сильно кровоточила. О, она знала, что играет с огнем, какой бы тавтологией вам и ей это не казалось. Харуно так же знала, что Наруто прислал двух клонов, которые пару минут назад испарились. Куноичи знала, что она одна, что сейчас Саске может развернуться, и просто так провести катаной по её грязной шее… Такой тихий и немного пронзающий свист. Так, наверное, может звучать смерть. Черный-черный балахон, аж до самого пола… Как –то внезапно Харуно поняла, что она лежит на земле. Волосы, которые были уже приличной длины, глупо покрывали лицо. Это была лень или же она просто никак уже не могла поднять прядь волос, чтобы понять, что же там впереди происходит? Это была она, да? Смерть? *** -Что за технику он применил на тебе? – пока время ещё было в запасе, Шикамару решил получить ответ. – Это что, были Биджу? -Мне тоже так показалось. – ответил Узумаки держась за сердце, которое всё ещё бешено билось. – Выходит, что он извлек их из статуи… В себя? -Наруто, ты не можешь сражаться, пока тебе не помогут медики. – Хината взяла его за руку. – У тебя повреждены каналы чакры. Узумаки отдаленно кивнул. Не стоило сейчас кичиться тем, что чакра Курамы может его излечить, да и вообще этот процесс уже происходит. Пусть они думают, что он отступит сейчас или в ближайшее время. В тот момент, когда Джирайа оказался рядом с ними, шиноби разделились на две группы. Неджи был с Наруто, в то время, как Хьюга осталась с Шикамару. -Хината, ты послала весть? -Да. Мы должны продержаться хотя бы пять минут. Как всегда – легко сказать, чем сделать. Зецу, который сейчас управлял Джираей, наполовину ушел под землю, явно догадавшись, что один из пунктов плана Шикамару было хотя бы попытаться остановить его. Хината покорно выполняла всё то, что говорил Нара. -Неджи должен защищать Наруто. Он слишком ослаблен. – скорее для себя, нежели для куноичи, говорил Шикамару. – Хината… -Хай. – девушка резко остановилась, ловко увернувшись от атаки саннина, который уже был в режиме отшельника. – Джукен. – прошептала она и начала атаковать Джирайу. -Сколько времени прошло с моей смерти? Хоть это и не был её родственник, и она едва пересекалась с саннином в жизни, но то, что он был важным человеком для Наруто и вообще сам факт того, с кем им приходится драться, заставил Хинату воле по - неволе драматично вздохнуть. -Месяца четыре, Джирайа – сама. Благодаря хрупкости Хьюги, она, то ловко перескакивала через шиноби, то чуть – ли не гладко проскальзывала между его ударами, которые, Слава Богу, еще не достигли её. Шикамару в это время тоже атаковал саннина своими теневыми щурикенами и иглами. -Это ваша миссия, или…? -Война. – ответил Наруто. Хинате показалось, что они с Шикамару ахнули в один момент. Рана Наруто не была такой явной, она, видимо, уже затянулась, но это было не самое удивительное. То, что Наруто светился, здесь, сейчас, моросящей ночью среди смерти и отчаяния – было чем - то вдохновляющим. Хината никогда не видела «покров лиса», о котором однажды в слезливых судорогах рассказывала Сакура, но она точно знала, что сейчас это было нечто другое. Волосы Наруто плавно двигались в воздухе, словно они находились в воде. Он полностью, с головы до ног, с кожи до одежды был покрыт огненно-золотой пеленой чакры. Да, это точно была чакра! Хината видела это через свой бьякуган. Сзади парня виднелись три прозрачных хвоста, которые были длиной метра три, как минимум. В отличие от всего покрова их еле-еле можно было увидеть. Самое интересное, что глаза у Наруто были по-прежнему светло голубыми. Хотелось верить, что у надежды тоже был такой цвет. -Катон: Дай Эндан*. Казалось, Джирайа ещё не успел договорить название техники, как она уже имело свое начало. Огромные огненные образования то и дело летели во все стороны, благодаря тому, что Джирайа крутился по кругу на одном месте. Наруто протянул руки, которые тут же увеличились в размере и в длине, и, поймав все снаряды, молниеносно откинул их в противоположную сторону от лагеря и их места сражения. -Если дело дойдет до девяти хвостов,- кричал Джирайа,- значит Кьюби высвободиться? -Почти,- парень явно чувствовал себя неловко, и скажем честно – ужасно, но даже такая возможность поговорить с любимым человеком была, как ни странно, ему в радость,- но он всё равно будет под моим контролем. -Ясно. – саннин провел рукой по лицу. -Так что, старый – отшельник был прав насчет… эм… пророчества, Эро-сеннин. -Наруто,- вступив в рукопашный бой с помощью сендзюцу, Джирайа улыбался, в то время, как у блондина уже начинали идти слезы по щекам, или, по крайней мере, должны были,- разве ты не понял, что даже если бы ты не смог подчинить Кьюби, я бы всё равно тобой гордился? Отпрыгнув далеко от Джирайи, Наруто на секунду потерял контроль, зажмурив глаза, но все же вновь атаковал Джирайу с помощью многочисленных ударов чакрой. -Я бы все равно тебя любил, б-а-ака. – рассмеялся саннин, в тот момент, когда Наруто удалось хорошенько врезать в живот своему учителю. -Не бойся меня ранить, Наруто. – Джирайа видел, как Узумаки делает это через свою большущую силу воли. – Я труп – и ничего не чувствую. Разве что, приятное покалывание. Может это душа? Ах-ха-ха, хорошая бы фраза в книге получилась, как считаешь? Неджи то и дело пытался уследить за Узумаки, но тот в этом не нуждался. Хината всё посматривала по сторонам, в то время, как Нара сосредоточенно держал руки на развернутом свитке, пока тот, наконец-то, не засветился. -Хината! -Хай! Куноичи моментально приложила руки к свитку, после того как сложила несколько печатей. После этого, оба пустили свою чакру и – вуаля – еще один странный звук, и перед ними стояли Хокаге и Орочимару. -Быстро вас Кабуто этому научил,- пробормотал саннин.- Да ла-адно, что уставились? Что – шпионов никогда не видели? Хокаге уже смотрела в ту сторону, где сражался учитель и ученик. Её сердце, как вы можете догадаться, не перестало биться, но губу она уже воле по не воле прикусила. -Орочимару… - Хокаге ненадолго посмотрела на него, затем обратно на битву. – Там Джирайа. -Ладно Джирайа,- саннин махнул рукой,- посмотри на Узумаки! Какой он красивый! Техники Джирайи с каждой минутой становились все мощнее и страшнее. Он уже использовал не только техники стихии огня, но и стихии земли. С каждым взрывом, с каждой атакой, с каждым нападением Наруто становился все агрессивнее и агрессивнее. Создавалось ощущение, что он скоро либо взорвется от гнева, либо произойдет что-то ещё хуже. Хотя куда хуже? Никто в их бой не встревал, скорее всего, понимая, что пока что они ничем не помогут. Пожалуй, только один Орочимару считал, что влезать в битву ученика и учителя не стоит, так как тогда будет трудно наблюдать за красотой Узумаки со стороны. -Орочимару,- Хокаге готова была в любую миллисекунду вступить в бой, именно поэтому, не отводя глаз с двух дорогих ей шиноби, она обратилась к своему давнему товарищу,- может ли быть, что Наруто так зол… из-за Кьюби? Видимо саннина тоже посещали эти мысли, так как ответил он не сразу. -Он мне говорил, что подчинил Девятихвостого. – честно признался Орочимару. – Однако кто-то мне когда-то говорил, что никогда не станет Хокаге. Мягкая улыбка коснулась губ женщины, и она как-то невнятно пробубнила несвязные друг с другом слова. Что касается Наруто и Джирайи, то трудно было сказать, кто одерживает верх, и я даже не знаю, хорошо это или плохо. Земля вокруг них слегка напоминала Коноху после нападения Пейна. Изредка виднелось пламя, среди которого так и носились тени ученика и учителя. Когда Наруто создал рассенган, как бы удивительно это не было, Джирайа сделал тоже самое. Они уже ничего не говорили, кажется, и так всё было понятно по их глазам. Они неслись на разных скоростях. Хотя, естественно, будь у Джирайи контроль над Кьюби, он бы тоже мчался как комета. Остальные лишь видели два ярких огонька - в сумерках этих ужасных событий - которые вскоре со свистом соединились и, создав мощную, взрывную волну, откинули всё и вся. Пока Наруто цеплялся за землю, дабы остановить свое тело, он почувствовал чью-то сильную руку, которая явно тянулась из под земли. Вовремя, протянув руку вперед, и благодаря её увеличению, Наруто смог отпрыгнуть вперед и заметить Джирайу. Может они уже давно здесь стояли, а может и нет, тем не менее, Легендарная троица саннинов была снова вместе. Узумаки замечал за собой в последнее время, что он все меньше трепался по-пустому и больше думал - стал это делать, по крайней мере. То ли так война на него повлияла, то ли приближающиеся старческие годы в виде двадцати лет, хотя, какие там двадцать, дожить бы хотя бы до завтрашнего дня. Однако Наруто понимал, что раз эти двое в виде так давно любимой Цунаде-сама и так недавно открывшимся Орочимару появились здесь не зря, и следующую фразу он ожидал услышать. -Ты должен найти Араши. – проговорил Орочимару, не отворачиваясь от Джирайи. – Попрощайся со своим крестным, и закончи эту гребаную войну! Ну, не именно эту фразу. Насчет «крестного» Наруто явно ничего не знал. Слегка склонив голову, что означало, что парень был немножечко в недоумении, Узумаки лишь улыбнулся и четко сказал: «Я все равно люблю тебя», после чего, кивнув ребятам, создал четыре клона и помчался назад к лагерю. Просто он знал, что другого случая это сказать, уж точно не будет. Если, конечно, он сегодня не умрет. *** Как ни странно, но Сакура проснулась. Она именно это и сделала, потому что такое она ощущала только, когда её кто-то будил. Внезапно все звуки войны вновь вернулись в её голову и, если честно, сначала куноичи подумала, что она все-таки попала в ад, но когда увидела перед собой знакомую обстановку, в виде разрушенного, сожженного и обложенного трупами лагеря, то поняла, что она все ещё жива. Она лежала на спине, как лежат звездочки на дне океана, только, она сейчас совсем не сияла. Харуно почувствовала на себе нечто слизистое и, улыбнувшись, попыталась перевернуться. -Цони, привет… - слабо улыбнулась девушка и попыталась понять, не где она, а где все остальные. – Мы где? Цони, где Саске?! В этот раз слизень был не разговорчив. Ну, конечно, это его первая война, а она, как ни странно, ни кому не нравится. Он кивнул в сторону. -Видишь светлое пятно? -Немного,- Сакура лишь повернула голову, не меняя своего положения,- что это? -Это Узумаки, в режиме Кьюби. Да-да,- заохал Цони, увидев озабоченное лицо девушки,- он сражается с Саске. Минут десять, наверное. -Цони.- Харуно выдохнула на одном дыхании и больше ничего не говоря, посмотрела на верного друга. – Я… Я должна. Правда. Слизняк стал активно ее лечить, хотя она понимала, что он не хочет её пускать. Видимо, Кацуи запретила. А может и нет. -Ты же знаешь, что Саске под влиянием Араши? Куноичи кивнула, параллельно перейдя в сидячее положение. -Правда,- не дав Цони продолжить, она его перебила,- мне кажется, он действует по собственному желанию. -И это тоже правда. Однако ты должна знать, что он под гендзюцу Араши, которое заключается в том, что брат Саске якобы мертв и его убил Наруто во время одной из миссий, а Итачи, в свое время, защищал деревню по поручениям Данзо, и вот… -Что? – девушка покачала головой. – Не поняла, что за бред?! Но Итачи же жив! -И не говори! Живее всех живых. Харуно его не слушала. Теперь её взгляд был устремлен на двоих шиноби, которым, к сожалению, так быстро пришлось повзрослеть и столько всего испытать. Сейчас она себя не угрызала глупыми мыслями о том, что она здесь, пока они там. Не смотря ни на что, это их битва и, как однажды правильно выразился Наруто, то они друг друга могут понимать с помощью кулаков. -Цони,- девушку, казалось, осенило,- мы же просто должны привести Итачи! Слизень отрицательно замотал головой. Когда же он объяснил куноичи, что гендзюцу можно будет окончательно разрушить либо с согласия Араши, либо с его посмертного согласия. -Ну, как же так… - её голос заметно дрожал. – Он что, не будет видеть Итачи, если мы его приведем? -К сожалению, нет. Естественным образом, от неожиданности Сакура пискнула. Это был второй раз, когда она видела Итачи, если его фотография, считается, как первый. Несмотря на сей факт и на то, что в принципе, все свои сознательные года этой жизни она считала данного шиноби убийцей и самым настоящим подлецом на свете, ей было спокойно рядом с ним. Или это было уже его гендзюцу? -Сила глаз Араши намного сильней, чем у меня. Больше он не говорил. Девушка оглядела его. Морщинистый. В ссадинах. Немного в крови и всё ещё в этом черном балахоне с красными облаками. Куноичи сощурилась и, протянув руку, уже хотела что-то сказать, но Итачи ответил, даже не смотря в её сторону. -Да, я помог тебе. Правда, почти через пару минут появился Наруто. Хотя,- он на секунду посмотрел на Харуно,- навряд ли Саске бы тебя убил. И в этот момент трудно было сказать, врал он или нет, потому что Сакура сама не знала, что могло произойти. Впереди них, в метрах ста, уже во второй раз раздавался резкий звук взрыва. Для парней это уже были привычные звуки мелодичного сочетания чидори и рассенгана. Каждый раз кто - то из них пытался вносить новые нотки вместо чидори с элементами огня, двойного чидори или же огромного рассенгана, а то и тройного. Что касается последнего, то это получалось у Наруто благодаря дополнительным рукам, которые то и дело иногда появлялись из покрова чакры Кьюби. Они почти не говорили, лишь изредка издавали обычные стоны при тяжеленной борьбе. Единственное - за что каждый из них боролся? Саске за Итачи, Наруто за своих друзей? И это, правда, того стоило? -Футон: рассен - щурикен. Стоит признать, что выглядело это эффектно. Сидя в позе, в которой обычно пребывают бегуны на дистанциях на старте, Наруто мысленно – что переходило в действия, благодаря огромным рукам из золотистой чакры - воспроизводил завершенную технику ветряного стиля. В этот момент Саске выдернул катану из земли, которая пару минут назад, казалось, намертво застряла в земле, и приготовился к технике. В первый раз ему нужно было на неё посмотреть, вдруг она будет мощной. Наруто ещё не успел двинуться прямо на бывшего товарища, как глаза Учихи резко округлились, а затем он нахмурился. Через пару секунд след Узумаки исчез из виду, как и сам он. Именно это Саске видел благодаря шарингану. -Какого черта?!... Это скорее было сказано в пустоту, в то время как Сакура сказала тоже самое Итачи наяву. Если бы Сакура знала, что именно происходило в тот момент в, примерно, километре от неё, тогда бы ничего удивительного не было. Ну, почти. Сражаясь с Араши, которого Узумаки легко удалось вычислить, благодаря своему режиму, Наруто без всяких разговоров продолжил с ним начатый бой. Наруто видел, что Араши еще не совсем отошел от их первой встречи – и это его, безусловно, радовало. Уже 4 рассенгана успели испытать свое счастье покружиться во плоти Араши, но лишь одному из них удалось задеть левую руку и то - слегка. Араши то и делал, что отбивался и отбивался, а Узумаки нападал и нападал. Никто из них не заводил умных речей о войне, о мире во всем мире, о любви, ненависти, дружбе, измене… Они просто сражались. Огненные техники, ветряные. Один щурикен стиля ветра уже облетел тело Араши, а тот благополучно послал щурикен куда подальше. Наруто говорил: «Таджю: каге буншин», и даже семь клонов с чакрой Курамы не могли уничтожить Араши. Сам того не замечая, Узумаки стал думать о том, что что-то идет не так, что-то он делает не то, что-то он… недостаточно силен для этой войны. Но, ведь, война никого никогда не ждет. Никаких ошибок со стороны саннина не было, просто это обычно называют случайностью, или же несчастным случаем. Однако, почему-то, какое-то непонятное оружие Араши, напоминавшее катану, сейчас начинало проходить через сердце юного шиноби. Пожалуй, это было быстро. Наверное, он всё чувствовал в этот момент, или же, по крайней мере, должен был, но создавалось ощущение, что телу Наруто уже было все равно. Мозгу было все равно, душе было все равно. По идее, можно не беспокоиться о том, что будет, ведь когда ты мертв, навряд ли ты в курсе событий. Узумаки предположил, что он моргнул в последний раз. «Стоп… Когда я встретился с отцом, он говорил, что все знает… Черт»… Как и любой шиноби, Наруто тоже думал о смерти, какая она, как приходит и как уходит, еще даже до войны. Так получается, что вероятность у шиноби встретиться со смертью намного больше, чем, скажем, у того, кто готовит лапшу каждый день. Парень представлял, иногда, что он погибает на поле битвы, защищая какую-нибудь девушку, возможно, даже Сакуру. Или он наносит последний удар противнику, из-за последних сил и последней чакрой, то погибает, и он тоже, правда, как настоящий герой… Но… Но не так. Так он это себе не представлял. Араши, конечно, тоже был потрепан, но весь этот процесс смерти произошел слишком быстро и даже как-то непонятно и неразборчиво. Когда Араши успел воткнуть свою катану? Когда такое количество крови успело покинуть его организм? Когда он успел удариться об землю и даже не попытаться подумать о том, что надо встать? Когда он – Наруто – успел так глупо умереть? Дай Эндан* (火遁・大炎弾) громадный огненный снаряд