Мои демоны

— У меня для тебя подарок. Скажи спасибо. — Спасибо, — Джон чмокнул Алексу в щеку. Иногда ему даже удавалось сыграть роль заботливого, любящего мужа. — Что там? Цепи? Атомная бомба? — Фу, Джон. Стыдно иметь такое слабое воображение, — женский модуль Скайнета и по совместительству жена поневоле протянула Джону небольшой железный коробок. Коннор открыл его и достал, пожалуй, самую странную вещь, что видел за все эти годы. Клетчатый шерстяной шарф, грязный, прожжен в двух местах, с пятнами крови. По спине Джона прошел неприятный холодок. Его тело все ещё тонко чувствовало опасность, иногда Джон забывал, что он Т-3000. — С кого ты это сняла? Зачем? — Скажем так, Джон Коннор. Я очень люблю твои нелогичные поступки. Особенно ценю проявление эгоизма. Мне так нравится, когда ты посылаешь к чертям своё обожаемое человечество и делаешь то, что тебе хочется. — И когда же такое было? Скайнет уже направилась в технический сектор связи, только улыбнулась Джону своей загадочной, хитрой улыбкой. — Когда ты посчитал, что Андрей Александров больше пригодится вам, моим детям. А люди вполне обойдутся. Коннор ничего из этого диалога не понял. Кроме одного. Это месть. Вчера Джон ходил на могилу жены. Он отгородил это место у разрушенного бункера и раз в неделю приносит туда цветы. Настоящих не было, поэтому Джон создавал их из железа и бумаги. Складывал фигуры из старых документов, плавил металл с помощью способностей нового тела. Неважно, из чего создавать её любимые розы и ландыши. Неважно, что она могла видеть их только на бережно хранимых открытках. Пока он будет существовать, земля, принявшая её, будет украшена цветами. Взявшее его в заложники существо терпело долго. Скайнет не посмел бы взорвать это место. Хитрое чудовище все же знало, где границы допустимого, и предпочитало не злить Джона до такой степени. Но в последний раз он обнаружил бумажный букет на могиле разорванным и втоптанным в грязь. Значит, Алекса была здесь. И её эмоциональные файлы вновь дали сбой. Она ничего не сказала. Но месть её будет в духе женщины, опасной и изобретательной.

***

Днем Скайнет даже не приблизилась, вечером вообще покинула бункер. Обрадовавшись одиночеству, Коннор решил провести время в отделе связи. Раньше он часто оставался на ночные дежурства в этом секторе, ненавязчиво разгоняя подчиненных по койкам. Джон любил крутить ручки приемника, надеясь услышать чужие разговоры. Иногда он сам что-то говорил, малозначимое. О победе, о будущем. Он знал, как жадно люди слушают его, как велика их надежда. Именно из-за этой надежды Джон шел на поводу у железной твари и терпел её присутствие. Каждый день этого брака спасал очередной маленький бункер на дальней территории, очередную группу смельчаков, медленно бредущих к Центру через руины городов по израненной радиацией земле. Шарф он прихватил с собой. Ему нравилось тепло ткани, запах ветра и затхлой сырости. И чего-то ещё, едва уловимого. Джон не мог разложить это на составляющие. Немного ореха, щепотка холодного железа, пороха и угля. И листьев табака. Джон догадывался, кому принадлежит предмет, и очень надеялся, что этот человек ещё жив. — Башня вызывает Центр Ноль. Башня вызывает Центр Ноль. Ответьте. Сильный, глубокий голос ворвался в связь, заставив Джона подскочить на стуле. Он узнал этот голос. Он не надеялся его услышать ещё хоть раз в жизни. — Центр Ноль на связи. Я рад что ты решился поговорить, Англия. Вард Торн замолчал. Это красноречивое молчание пронзало Джона укором. Действительно, он едва не свел с ума Лидера английского сопротивления. — Мы живы. Мой сын создает для нас оружие и укрепляет бункер. Скайнет отвел с территории часть летающих. Думаю, он ищет тех существ, о которых я тебе говорил. Благодаря тебе мы больше не голодаем. — Хорошо, просто отлично! — Эта связь закрыта? Есть секретная информация. Джон помедлил. Он знал, как много людей с трепетом слушают их сейчас. Теоретически Скайнет обучил его, как ненадолго создать помехи в сети. Джон применил этот метод. — Сейчас закрыта. Гад снова строит Врата?! — Нет, я просто хочу услышать твой голос. Расскажи что-то, всё равно что. — Так уже слышишь. Или нет? Помехи? — Оборотень, тебе говорили, что иногда ты достаточно глуп? Джон понял Варда. И его это чертовски смутило. Ведь он же объяснил? Как мужчина мужчине. Вард должен был понять! Ладно, этот разговор никого ни к чему не обязывает. По телу Джона прошли черные разводы преобразования. — Джейн Коннор на связи. Вард, можно вопрос? Как Скайнет умудрился умыкнуть твой шарф? Малыш Мерлин взялся за старое и снова служит ему? — Шарф? Мой шарф? Я его потерял. Стоял на башне. Встречал рассвет, как обычно. Его подхватил порыв ветра, и он слетел с плеч. Не буду же я покидать безопасную зону и искать тряпку? А почему ты о нем заговорила? — У нас здесь тоже бывает ветрено. Англичанин засмеялся. Джон был поражен этим смехом. Он не думал, что этот человек вообще может смеяться. — А у нас туман и дожди. Коннор, англичане любят говорить о погоде, вплетая в этот разговор важные факты. Поговорим на старый английский манер? — Давай. — Вчера шел дождь, у нас редко бывают дожди. Наверное, из-за плотного слоя зеленоватых облаков, которые всегда покрывают небо. Больше нас донимает туман, очень плотный туман, заставляющий меня сходить по тебе с ума. Иногда нас радует солнце. Иногда я даже забываю на время, что ты мужчина. Мой сын чихает от пыли и говорит, что для меня все скоро изменится. И знаешь, я не скажу, что буду против изменений. Джейн? — Мне не нравятся английские разговоры, Вард! У нас просто ветрено! Что твой сын говорил тебе обо мне?! — Спасибо за эту беседу. Расскажи другим, что мы живы. Пусть порадуются. Связь отключилась. Джон крепче сжал шарф в руке.

***

Алекса прибыла утром, ласковой кошкой скользнув под тонкое одеяло и устраиваясь у Джона под боком. Тот только полчаса назад вернулся в свою каморку, намереваясь немного отдохнуть до начала привычного обхода. — Закончила свои делишки? — М-м-м, не совсем. Даже не спросишь, чем я занималась? — Знаешь, впервые в жизни мне совершенно не интересно. — Итак, ты решишься? Или так и будешь канючить, как ребенок? Он твой, он уже твой. Пойди и возьми его. Потеряй всё человеческое. Отпусти своего монстра хоть на минуту. Ты же так его хочешь. Этот голубоглазый мужчина становится твоей навязчивой идеей. Ты не можешь простить ему его смертную слабость. Джон зарычал, его глаза затопило черное марево, и он схватил Алексу за горло. Та лишь победно улыбнулась, смотря на него похотливым взглядом. — Как долго ты учился быть человеком! — С момента рождения, любимый мой. Я даже могу на время скрыть от твоей семьи факт создания нового брата. Но, если честно, ни они тебе, ни ты им ничем не обязан. Все же у каждого из вас своя жизнь. И Гюнтеру, и Титарю плевать на Торна. Кузя, Андрей и Хана пойдут за своей семьей. А Генрих тебя во всем поддержит. Ну, а Эйден будет рад до смерти, получив такой объект для приколов, как малыш Мерлин. Давай же, ты хочешь, я знаю. — Заражение входит в мою матрицу? Я типа не только твоя Чувственность, но и Плодовитость, да! Скайнет лишь улыбнулась, поглаживая ладони на своем горле.

***

Сегодня они с Вардом снова говорили о погоде, обсуждали планы встречи. Джон снова был женщиной. Вард охотнее говорил с ней. Когда он первый раз закашлял, Джон насторожился. — Это простуда? Ваши болячки, наконец, и до тебя добрались? — Ну да, — ответил Торн спокойно. У Коннора совсем по-человечески закружилась голова. Он оборвал связь, сославшись на важные дела. Скайнет вошла в комнату, как будто только этого и ждала. Нужного момента. — Кровь на шарфе, он вытирал им губы, да? Отвечай! — Болезнь прогрессирует быстро. Ему осталось не больше месяца. Его люди не знают, но догадываются. Мерлин знает. И не беспокоится. Потому что тебя он тоже знает. Твой аппарат готов к вылету. Отпусти своих демонов, Джон Коннор.

***

Сегодня ночью в Лондоне шел дождь. Тяжелые капли барабанили по земле, смывали копоть с кусков зданий. Вард получил сообщение. Он встретил Джона у обломков Лондонского глаза, как и договаривались. — Не нужно было, я не просил, — Торн окинул взглядом его женское тело, — итак, чем вызвана такая спешка? — Ты умираешь? — Да. Я не буду жить вечно. Постепенно готовлю доверенных людей. Ты нам помог. Мы понемногу становимся сильнее. — Замолчи, Вард Торн! Закрой рот! Ты не знаешь меня, моё безумие, ты не понимаешь! Вард действительно не понимал. Он просто стоял перед Джоном, ежась от холода. По его одежде и волосам текла вода. Джон сделал ещё шаг к нему и изменил внешность снова. Теперь он стал таким, каким его создал Скайнет. Вард попятился, инстинктивно вскинув оружие. Джон вырвал его из рук друга и бросил на землю разломанным куском железа. Ещё шаг. Джейн Коннор схватила Варда за плечи, всматриваясь в его льдисто-голубые глаза. Теперь она видела и чувствовала. Лицо англичанина осунулось, на щеках горел румянец болезни. И от разрушающихся легких пахло кровью. Неожиданно Вард сжал Джона в объятьях и поцеловал. И в этот раз Коннор не оттолкнул его. В голове пронеслась мысль, что Скайнет знал. Он просчитывает все ходы наперед. Меняя пол на глазах Джона, играя с ним, он приучил его к мысли, что вид тела в отношениях не имеет практически никакого значения. — Что ты хочешь сделать со мной, Джон Коннор? И чей ты теперь Лидер? — Для тебя это так важно, Торн? — Уже нет. Это было все, что нужно было знать Т-3000. Сейчас он не был Джоном Коннором. Он отпустил своих демонов, свои желания и страсти. Ему было наплевать, что о нем подумают.

***

Когда преобразование закончилось, он поднял Варда на руки и понес к своей машине. «Скайнет?» «Да, любовь моя?» «Свяжись с Мерлином. Скажи, что его отец отправляется в Америку, ненадолго. И привези в Центр Ноль капсулу восстановления». «Ещё пожелания, мой монстр?» «Никогда больше не трогай цветы на могиле. Спасибо, что предупредила, он бы никогда не сказал». Скайнет немного помолчал, Джону казалось, что он слышит дыхание Алексы. Хотя его новая жена не дышит. «Если когда-нибудь ты меня уничтожишь, Джон. Я люблю ромашки». «Я учту твою просьбу». Вард застонал, Джон крепче прижал его к себе и поцеловал в лоб. Поднявшись на борт Эриала, он положил англичанина в защитную капсулу первого уровня и закрыл крышку. Он не представлял, как объяснит это своей семье. Хотя, ему казалось, он не обязан это делать. У них у всех свои тайны и секреты.