save our souls

— Это ты что тут делаешь? — Кларк отступила на шаг, быстро пробегая глазами по худым ногам и подтянутому животу, половину которого топ не прикрывал. Потом её взгляд перешёл на лицо, обогнул аккуратные линии пухлых губ, маленький носик и устремился прямо в восхитительные изумрудные глаза. Стоп, какие еще восхитительные глаза? — Я тут как бы живу, — нахмурившись, добавила ясности Лекса, заметив, как её только что бесстыдно разглядывали. — А ещё ты мне как бы устроила потоп, — хмыкнула Гриффин, вспомнив зачем она тут вообще. — У меня с потолка вода капает. — Что? Я не… — глаза Прайс резко расширились, грозясь вылететь из орбит. Кажется, на неё снизошло озарение. — О боже, нет! — брюнетка с матами понеслась в глубь своей квартиры. Было слышно, что она сшибала всё на своем пути. — Лекса зла! Лекса крушить! — крикнула Кларк ей вслед. — Заткнись, Гриффин! — прорычала девушка из дальней комнаты. — Лучше помоги мне вытереть воду. — Вот ещё, — блондинка закатила глаза и зашла в коридор. — Я не виновата в том, что ты, такая невнимательная разгильдяйка, затопила себя и меня. — Гриффин, у тебя мозги-то есть? — Лекса явно была рассержена и решила выместить всю свою злость на девушке. — Хотя не отвечай. Если мы сейчас не уберём всю эту воду, то скоро она будет в твоей квартире. Так что быстро взяла швабру и тащи сюда свою задницу.       Смирившись с нелепостью всей ситуации, Кларк, издав вздох великомученицы, покорно пошла на зов брюнетки. — Ты совсем сдурела? — Прайс выглянула из ванной. — Сними свои грязные тапки и не пачкай мне пол! — Это найки, а не тапки, — разуваясь, промычала девушка себе под нос. — Да хоть калоши. Шевели булками. — Мисс Прайс, вы за минуту уже дважды упомянули мой зад. Вы к нему так неравнодушны? — Гриффин! — брюнетка яростно сверкнула глазами, и Кларк прикусила свой язык. Сейчас она могла поспорить на сотню долларов, что, если бы руки Лексы не были заняты шваброй, она придушила бы её прямо на этом самом месте.       Около двух часов девушки убирали последствия домашнего наводнения в обеих квартирах. Кларк, для которой физические нагрузки были чем-то внеземным, заявила, что построить ковчег было бы легче и быстрее. — Ты ужасная лентяйка, — констатировала факт Лекса, сидя на табуретке. — Не удивлюсь, если твою квартиру убирает толпа домработниц. — Ну да. Я, бедная студентка, которая жопу рвала, чтобы поступить на бюджет, нанимаю обслуживающий персонал, — блондинка театрально фыркнула, доставая из холодильника две банки пива. — Будешь? — Нет, я не пью. — А в баре мне показалось, что очень даже пьёшь. — После этого случая я поклялась себе больше не пить. — Серьёзно? — блондинка присела рядом с Лексой и удивленно захлопала ресницами. — Ну, значит мне больше достанется. — Да шучу я, давай сюда! — Прайс потянулась за банкой и, коснувшись руки Гриффин, забрала напиток. Кожа блондинки оказалась такой мягкой, что Лекса снова захотела дотронуться до нее, но быстро себя остановила, поражаясь собственным внезапным порывам.       Они провели в тишине несколько минут, стараясь смотреть куда угодно, но только не друг другу в глаза. Кларк заметила, как капелька пота медленно стекает по шее брюнетки. Девушка затаила дыхание, заворожённо смотря на следы от пота на загорелой коже. Гриффин непроизвольно сглотнула. — О чем задумалась? — М? — Кларк быстро перевела глаза на Прайс, поднося к губам банку. — Думала, что жизнь не готовила меня к тому, что моя преподша по истории искусств будет натирать полы на моей же кухне.       Лекса застыла всего лишь на секунду, а потом запрокинула голову, заливаясь громким заразительным смехом. Кларк могла поклясться, что в жизни не слышала ничего более прекрасного. Она смотрела на подрагивающие ресницы брюнетки, на ямочки, образующиеся на её щеках, и хотела сделать всё, чтобы рассмешить эту девушку ещё хотя бы еще один раз. — Ты не подумай, — улыбаясь, произнесла девушка, вытирая подступающие на глаза слёзы. — Я не каждому своему студенту полы протираю. Пусть это останется между нами. — Прайс ладонью сжала коленку блондинки и тут же убрала ее, заставив Гриффин смутиться.

***

      Этой ночью Кларк не спала. Вдохновение пришло совсем неожиданно, когда девушка резко вскочила с кровати, прогоняя остатки сна. Часы показывали только три утра, и блондинка вооружилась несколькими кружками кофе, чтобы ненароком не задремать. Она открыла ноутбук и писала предложение за предложением, страницу за страницей. Гриффин не помнила, когда в последний раз заходила в документ с книгой, которую она пыталась закончить несколько месяцев, и не могла заставить себя лечь обратно в кровать, пока не поставила последнюю точку.       Она захлопнула крышку и приложила ладони к вискам, аккуратно массируя их. Глаза опухли и покраснели, голова гудела, но Кларк так гордилась собой в тот момент, что не придавала этому никакого значения. Через час ей нужно идти в колледж, но сил совершенно не было. Хотя бы денёк можно позволить себе поваляться дома, всё-таки она заслужила это, как никто другой. 8:05 Кларк: Рэй, сегодня в колледж не приду, всю ночь писала «Завтрашний мир». Я закончила его. Ответ не заставил себя долго ждать. 8:06 Рэйвен: ПОЗДРАВЛЯЮ! Не представляю, какая нечистая сила смогла сподвигнуть тебя на это, но я ей благодарна. Не забывай о тётушке Рэйвен, когда станешь знаменитой. Рэйвен: И мы должны это отпраздновать.       Кларк отложила телефон и босиком прошла на кухню. Готовить она практически не умела, так как питалась исключительно в маленьких кафешках или едой быстрого приготовления, но в этот раз что-то ударило ей в голову, и она решила поэкспериментировать. Опыт закончился весьма съедобными блинчиками, которые ей в детстве готовил отец. Положив несколько на тарелку, она села за стол, и мягкие лучи солнца стали играть в её волосах. Раннее воскресное утро, тихая музыка льётся из радио. На сковородке шипит масло, будто грозясь обжечь любого, кто осмелится подойти ближе, чем на метр. — Ты у меня такая большая. — Джейк поднял дочь на руки, целуя каждый сантиметр ее лица. — Папа, папа, ты колючий! — голубоглазая девочка звонко рассмеялась и завертела головой, пытаясь спрятать лицо от щетины. — Ты права, нужно будет сбрить эти ужасные заросли, — широко улыбнувшись, мужчина поставил Кларк на пол. — А пока садись за стол и кушай свои любимые блины. — Есть, сэр! — девочка послушно кивнула и, забравшись на высокий стул, начала уплетать завтрак за обе щеки. — Ты что, хочешь сделать из неё солдата? — на кухню спустилась Эбби; притянув мужа на ворот рубашки, она мягко поцеловала в его губы. — Доброе утро. — Доброе, моя сладкая вишенка, — Джейкоб нежно стиснул в объятиях женщину. — Ну, она у нас очень сильная девочка. — Это точно, — Эбби кивнула и ласково посмотрела на дочь, лицо которой было все измазано в сиропе, но излучало бесконечную детскую радость.       Песня по радио закончилась, и начала играть следующая. Она была более медленной и спокойной. Лицо Джейка в ту же секунду засияло, и он увеличил громкость. — Это наша песня, — прошептал он, целуя жену в самую макушку. Он положил свою ладонь на её талию и медленно повел вокруг кухонного стола.       Они танцевали так, как будто целого мира никогда и не существовало. Кружились, переплетая свои пальцы между собой и заливаясь смехом, когда их ноги случайно наступали друг на друга. Кларк смеялась вместе с ними, громко хлопая в ладоши. В этот момент мир замирал.       Кларк просыпается от настойчивого звонка в дверь. Она сонно трёт глаза тыльными сторонами ладоней и, спотыкаясь о собственные кеды, идёт на звук. Она была уверена, что Рэйвен с бутылкой вина и коробкой вкусной, еще горячей пепперони пришла отпраздновать её успешное окончание книги. Гриффин открыла дверь, ворча себе под нос. Тёмные волнистые волосы и красная клетчатая рубашка принадлежали не Рэйвен. Это была Лекса. — Привет, — уголки губ брюнетки слегка поднялись, образуя улыбку. — Ты сегодня не пришла в колледж, и я подумала, что надо бы тебя проведать, — ответила она на недоуменный взгляд Кларк. — Мисс Прайс, как же вы поняли, что я не была в колледже, если у меня сегодня нет пары по истории искусств? — блондинка ухмыльнулась, оперевшись об дверной косяк. — Что? — глаза брюнетки широко распахнулись, а щёки тут же стали ярко-пунцовыми.