save our souls

шесть месяцев спустя

— Гриффин, — девушка подкралась к её столу, заставив дёрнуться от неожиданности. — Статья уже готова?       Её лицо, как и всегда, оставалось серьёзным. Его покрывали несколько морщинок, которые появились слишком рано, потому что она часто хмурилась, когда подчинённые не выполняли требования. Русые волосы были собраны в высокий пучок, а идеально выглаженная рубашка сидела на ней просто отлично. — Вы напугали меня, мисс Хикман, — произнесла Кларк, на что её босс только усмехнулась. — Мне осталось написать лишь о самой дорогой картине, так что через десять минут статья будет на вашем столе. — Отлично, просто отлично, — девушка положила свою руку ей на плечо, отчего волна мурашек пробежалась по спине. — Ты всегда знаешь, что мне нужно.       Она помедлила всего пару секунд, прежде чем развернуться и направиться в сторону своего кабинета, виляя бедрами. Кларк проглотила тяжёлый ком в горле, осознавая, как же она давно не чувствовала человеческих прикосновений. Как же она давно не занималась… Так, все, нужно дописать эту чёртову статью.       Блондинка издала тяжёлый вздох и упала головой на стол. — Но ты же останешься, да? — Лекса тяжело дышала, видимо, её охватила паника. — Ты ведь сможешь работать и здесь. В Сиэтле полно редакций. — Мне выпал шанс, какого может больше и не быть. Я не могу упускать такую возможность. Ты должна понять меня. В эту самую секунду брюнетка выпустила её ладонь из своей руки, оставляя между ними больше расстояния. Её губы подрагивали, а взгляд бегал по лицу Гриффин. Сейчас она выглядела как загнанный в тупик оленёнок. — Я не могу, Кларк, — на выдохе произнесла она. — Я бы хотела, но не могу. Я думала, когда ты говорила, что мы должны оставаться вместе даже в самое тяжёлое для нас время, ты это и имела в виду. — Да, имела! — начала закипать блондинка. — Но я не знала, что случится всё это. Не знала, что из-за одного тупого звонка моя жизнь полетит под откос. Я не просила всего этого, понятно? — Тогда почему ты просто не можешь остаться здесь, со мной? — Кларк впервые услышала, как дрогнул голос девушки. — Разве не ты говорила мне следовать за своими мечтами? — она непроизвольно сжала руки в кулаки. — Не ты рассказывала нам на лекциях, что за счастье нужно бороться? — И я борюсь, Кларк, — прошептала зеленоглазая. — Я буду бороться за тебя, потому что ты стоишь этого. — Я просто хочу, чтобы ты была счастлива, — слёзы коснулись её раскрасневшихся щек, и она почувствовала обжигающее прикосновение чужих ладоней к её лицу. — Почему ты плачешь? — тихо спросила Лекса, борясь с желанием поцеловать каждую слезинку, стекающую из глаз блондинки. — Потому что я боюсь, что ты разлюбишь меня, — также тихо ответила девушка, в то время как темноволосая прижала её к себе. — Мы что-нибудь придумаем, — она провела рукой по белокурым прядям. — Обязательно придумаем.       Лекса говорила, что на расстоянии все еще можно спасти их отношения. Кларк знала, что всему пришел конец.       Разница во времени и завалы на работе добивали их окончательно. С помощью хороших рекомендаций Гриффин заняла неплохое место в редакции местного журнала, а спустя пару месяцев её статьи нередко ставили на первые страницы.       Книгу девушки выпускали всё новыми и новыми тиражами, а раскупали её настолько быстро, что на магазинных полках она стояла не дольше недели. Наконец у неё появились собственные средства, и она полностью перестала зависеть от матери, отношения с которой постепенно оттаивали и начали отдаленно напоминать их тёплое общение, которое было много лет назад.       С Лексой все было наоборот. Вначале девушки постоянно поддерживали связь, каждый день созваниваясь по скайпу. Прайс звонила перед тем, как лечь спать, и засыпала под возбуждённую болтовню блондинки, а потом Кларк ещё какое-то время наслаждалась тихим сопением своей девушки.       Два месяца спустя всё начало лететь в пропасть. И Гриффин понимала это. Она замечала, что звонки стали реже, а сообщения всё более похожими и односложными. Когда Кларк собралась с силами и сказала Лексе, что их отношения начали угасать, она только отмахивалась, переводя тему разговора, но девушка понимала, что та тоже заметила перемены. Конечно же, легче закрывать глаза на проблемы, чем попытаться их разрешить.       Когда небо окрасилось в красный, а солнце медленно упало за горизонт, Кларк достала из мини-холодильника полупустую бутылку вина, от которого у неё во рту всегда было неприятное послевкусие. За окном гудел ветер, раскачивая деревья и зло срывая с них последние листья. Декабрь был холоднее, чем она ожидала, но это не помешало ей носить любимое черное пальто.       Гриффин не любила таких условностей, как специальные бокалы для алкоголя: она с удовольствием пила через горло, наблюдая в окно за людьми, сидящими в уютной кофейне напротив её дома. Навязчивые воспоминания сами появились в голове, и Кларк не могла отогнать мысли о том, сколько времени они провели с Рейвен в таком же кафе неподалеку от их старого колледжа.       Поддавшись порыву, девушка села за рабочий стол и схватилась за ноутбук, как за последнюю ниточку ведущую к её прошлой жизни. Она не раздумывая кликнула на значок Skype и посмотрела на глупую картинку жёлтого утенка, которая служила Рейвен аватаркой. Она минут десять прожигала взглядом экран, прежде чем кликнуть мышкой. — Она уже может спать. Или она уехала к брату. Или она вообще не захочет со мной разговаривать. Боже, она, наверное, меня ненавидит. Это так глупо, она же мне не ответит, — блондинка только решила отменить звонок, как вдруг на экране показалось знакомое лицо. — Кларк? — кареглазая брюнетка выглядела уставшей, это было видно по синякам под глазами, будто она не спала несколько ночей подряд. — Привет, — тихо произнесла девушка, наблюдая, как Рейес удивлённо её осматривает. На губах больше не было той дерзкой ухмылки. — Привет, — неловкое молчание повисло между ними, казалось, что за эти два месяца, что они не общались, эта крепкая связь между ними превратилась в тонкую нить. — Я скучала, — не выдержав, произнесла Гриффин. — Я так сильно скучала по тебе. — Я тоже скучала, — всего три слова заставили сердце блондинки забиться быстрее. — Блять, Кларк, ты не представляешь, как мне тут не по себе без тебя и твоих глупых шуток.       Кларк выпустила из груди воздух, и всё напряжение вмиг исчезло. Она во второй раз в жизни увидела, как плачет Рейвен Рейес, рассказывая об огромной сверкающей люстре в отеле, в который её взяли работать. Она прерывала свой рассказ пару раз, чтобы сделать глоток вина и снова повторить о том, как она счастлива слышать родной голос. — На днях я встретила Лексу, — осторожно сообщила Рейвен, будто боясь ранить её своими словами, но Кларк могла поклясться, что буквально чувствовала, как кто-то невидимый загнал блестящий клинок прямо ей в грудь.       Тупая боль разлилась по всему телу, парализуя её. Девушка открыла рот, закрыла его и снова открыла, но не смогла издать ни звука. Крик о помощи застрял в горле. Она почувствовала, как её сердце жалобно сжалось в последний раз, а потом и вовсе прекратило биться. — Она спросила, вернёшься ли ты домой, — брюнетка продолжила, понимая, что Кларк ей не ответит. Она смотрела на подругу, и в её глазах отразилась печаль, которую сложно было описать словами. — Домой, — прошептала блондинка, и что-то горькое заполнило комнату, не давая живительному кислороду пробраться в легкие. — Она была моим домом.       Рей только виновато покачала головой, а Кларк почувствовала, как в лёгких осел пепел. — Я больше не могу так, — выдохнула девушка прямо в трубку и услышала, как Лекса нервно глотает воздух. — Мне кажется, что это конец. — Ты… ты бросаешь меня? — в её голосе слышалась отчаянная мольба, словно она боялась услышать ответ. — Да, бросаю, — сорвавшимся голосом. — Расстояние сломало меня окончательно. — Но я люблю тебя, Кларк, — ей не нужно было видеть, чтобы знать, что сейчас Лекса беззвучно плакала, дрожа от подступающей истерики. — Но мне слишком больно любить тебя, — и в этот момент пламя сожгло их сердца дотла.

***

      Паника поселилась в груди, когда Кларк оглядела толпу, окружившую её большим кольцом. Тут были подростки, взрослые и даже маленькие дети, которых притащили родители, не имеющие возможности оставить своих чад дома. Все взгляды были устремлены на неё, когда она крепко сжимала микрофон в своей руке, в сотый раз рассказывая о том, как возникла идея написать «Завтрашний мир».       Она несколько дней подряд репетировала свою речь, которую сейчас произносила на презентации своей книги в местном парке. Почти без запинки, Кларк проговаривала заученные до тошноты слова, которые, конечно же, все забудут через десять минут, когда она начнет раздавать автографы и натягивать на себя улыбку, когда какой-нибудь зевака попросит сделать с ней селфи. — И, конечно же, я хотела бы поблагодарить нескольких человек, без которых эту книгу не увидел бы мир. Во-первых, это Майа Крамер, которая занималась редактированием моей книги и согласилась её напечатать. Во-вторых, хочу сказать спасибо моей подруге Рейвен за то, что она была рядом, когда больше никого не оказалось, и напоследок, Лекса Прайс, которая каждый раз напоминала мне, что любовь — это не слабость.       Раздались восторженные аплодисменты. Её губы растянулись в улыбке, и она с облегчением выдохнула, принимая рукопожатия и слова благодарности.       Спустя полчаса некоторые люди стояли около столов с закусками, а другие в это время занимали очередь на автограф-сессию. Кларк подписывала книги, фотографии, чеки и непонятные бумажки, которые ей так любезно подсовывали под руку. Закат постепенно начал окрашивать небо в персиковый цвет, и тогда она почувствовала, как сильно утомилась за этот день.       На её пластмассовый столик положили очередную книгу, и блондинка поставила свою длинную красивую подпись с различными завитками на первой странице. Она подняла голову, чтобы улыбнуться очередному человеку, которого больше никогда не увидит, и её взгляд встретился с хитрыми зелеными глазами.       Во рту вмиг пересохло от нахальной улыбки темноволосой, а сердце бешено заколотилось в груди. Прайс стояла всего в метре от неё, щуря глаза от заходящего солнца, а на её щеках образовались милые ямочки. — Прости, что так долго, — произнесла она с нежной улыбкой на лице, и всё снова будто обрело смысл.