АСА - Академия Секретных Агентов. Книга первая. Начало

Мы вернулись в Академию. Кристина Николаевна внимательно выслушала наш рассказ о Крайе, смерти Крастии и о словах Аннегринта. — Вас, вероятно, интересует, что это за проклятие Крайи? — спросила она. Мы кивнули. — Крайа наложила на Крастию проклятие — если она расскажет кому-то про прошлое Крайи, то умрет. Из-за этого Крастия заперлась в пещере и отказывалась кому-либо помогать. Еле удавалось доказать ей, что ты не имеешь никакого отношения к айстинам и к Крайе. Однако вас интересует, почему она не развернула вас и не выгнала, услышав вашу просьбу, верно? Что ж, она в какой-то момент поняла, что рано или поздно ей придётся рассказать о Крайе и умереть. Что касается этого рассказа, могу сказать, что, кроме указанной в нем причины, были и другие. Скажем, Ястрель после трех лет депрессии айстином не стала, никого гробить не пошла, попивая нефть из кружки. Проще говоря, данный рассказ даёт только часть информации. Но всё равно спасибо. Будем думать, как и где копать дальше. Если сможете что-то найти — сообщите мне или кому-то из Ордена. Кроме самих себя, нам больше не на кого надеяться. — Подождите, в полном мире же есть какое-то правительство? — спросила я после минутного раздумья. — Почему оно не вмешивается в борьбу с Крайей? — У нас есть правительство. Министерство Полного Мира — сокращённо МПМ. Но оно отрицает какую-либо опасность или же говорит, что Крайа не так опасна, чтобы выдвигать на борьбу с ней какую-нибудь армию. Мы пытались добиться этого, используя все возможные связи, но даже Ястрель, как Верховный Мистин, не смогла добиться признания Крайи опасным врагом. — Но как же так — в стране гражданская война, а они отрицают это? Министр Полного Мира — почему он бездействует? — возмутился Арс. — Вот именно… Почему он ничего не предпринимает? Ведь нынешний Министр, как я много раз слышала от других агентов и от своих родителей, считается самым мудрым и справедливым за всю историю полного мира, — сказала Клео. — Действительно, Клео права, во всем полном мире его называют лучшим из министров, а в это время, при гражданской войне прямо перед его носом, он отрицает существование этой самой войны и как дристрий мексиканский зарывается в песке! — возмутилась Ли Хэм Бон. — А можно вопрос не по теме? Кто такой дри…дристрий мексиканский? — спросила Амалия. — Дристрий мексиканский — это такая птица, по размеру с синицу будет. При виде опасности или непогоды она целиком зарывается в песок, снаружи торчит только клюв, похожий на росток. С его помощью птица получает воду и дышит, — ответила Хэм. — Вообще фраза про дристрия и его способность прятаться в песке — аналог вашей фразы про стратуса, который прячет голову в песок. — Только не стратус, а страус, — поправил Ваня. — И пока вы тут рассуждали, я придумал кое-что: может быть, нам самим поговорить с Министром, объяснить ему всё? — Я могу устроить вам встречу с Министром, но не знаю, получится ли у вас добиться хоть какого-то результата, — ответила Кристина Николаевна. *** Прошла неделя с того разговора. Вот теперь мы сидим за круглым столом в каком-то ресторане, где была назначена эта самая встреча. Мы были в отдельном зале, отделенном от основного стенами со всех сторон. Министр явно опаздывал. И вот дверь в наш зал открывается… Министру на вид лет около сорока — это всё, что я успеваю понять… до того момента, когда он снимает солнечные очки… и я узнаю в нём родного отца… Я не могу поверить своим глазам, поэтому стараюсь внимательно изучить его лицо, но всё мне говорит о том, что это не ошибка: небольшой шрам на левой щеке и необычная расцветка радужки правого глаза — примерно четверть каряя, остальная часть — голубая. Не может быть никаких сомнений: Министром Полного Мира является мой отец. *** Я сказала ребятам, что плохо себя почувствовала и ушла (не сказать выбежала) из ресторана. Вернувшись в Академию, я первым делом решила зайти к Кристине Николаевне. Мысли в голове не укладывались, а вместе с этим вдруг стало все понятно. Встали на места длительные командировки отца без указания места (он никогда не рассказывал, куда едет по работе, хотя от одноклассников я всегда могла услышать, где их отцы находятся во время командировок), странные исчезновения посреди ночи, объяснявшиеся вызовами на работу, а мамой оцениваемые в более отрицательном варианте, к примеру, в качестве пьянки с друзьями (учитывая тот факт, что отца неделю после этих вызовов не было дома, легко можно было сделать такой вывод). Мне стало ясно всё — эти исчезновения не связаны с пьянками, нет. Они связаны с важной работой, которую нельзя было отложить, оставить на время отпуска. Управлять делами целого мира невероятно сложно, и часто невозможно, если не уметь отложить всё личное на потом. Задумавшись, я даже не заметила, как оказалась в комнате Кристины Николаевны. *** Стоило Соне уйти, как тут же Министр потребовал скорейшего объяснения, по какой причине его отрывают от важных дел. — Мы хотели вам сообщить о том, что в полном мире началась война, гражданская война… — начал Арсений. — Я много раз слышал необоснованные восклицания по этому поводу и не желаю продолжать разговор на эту тему, — перебил его Министр. — Как это не желаете слушать?! — Клео вскочила со стула. На её возмущённые крики тут же сбежалась толпа народа, заполняя весь зал. — Если вы не видите войну, а другие её видят — почему нельзя выслушать их?! И после этого вас продолжают считать мудрым и справедливым министром?! — К сожалению, Клеопатра, все куда сложнее… — сказал Министр, нажимая кнопки в виде странных символов на браслете. — И, к моему большому сожалению, я не имею возможности в данный момент вам всё объяснить. Вдруг Министр стал небольшой птичкой зеленовато-жёлтого цвета и упорхнул в окно. — Вы можете дать небольшое интервью для «Полномирского Вестника»? — неожиданно прозвучал вопрос. Но Клео молча села на стул, игнорируя не пойми откуда взявшихся журналистов. Ребята не знали, как уйти: стоило только встать из-за стола и сделать пару шагов к выходу, как тут же на них сыпались миллионы вопросов. Казалось, что бежать уже некуда, когда вдруг в зале появилась Кристина Николаевна. — У вас всё в порядке? — спросила она у ребят. *** В комнате никого не было, но на компьютере была открыта какая-то переписка. Я старалась не читать её, ведь это личное и меня не касается, но невольно остановила взгляд на этом сообщении: «Соня — моя сестра и я буду её защищать. Пап, даже не пытайся повлиять на мое решение. Ты знаешь, единственным родным человеком, с которым я могла общаться, был ты. Для родной матери я умерла 20 лет назад. Поэтому я должна защитить Соню. Ты много скрыл от неё, и она вряд ли простит тебе это». Мозг отказывался признавать эту новую порцию скрытой правды. Нет, мама несколько лет назад рассказала мне, что моя старшая сестра умерла при рождении и что её должны были звать Кристиной, но я и подумать не могла, что она здесь, так близко… Я поспешила выйти из комнаты, так как ужасающе бьющей по нервам правды мне на сегодня уже хватило. *** Ребята отрицательно покачали головой. — А вы что тут забыли, журналюги треклятые? — спросила Кристина Николаевна. — Уходите отсюда, и чтобы ноги вашей возле них больше не было! Пойдёмте, возьмитесь за руки, используем телепортацию. *** Я сидела на диване гостиной, как вдруг комната осветилась ярким светом, после чего в комнате появились Кристина Николаевна и ребята. Кристина Николаевна попрощалась с нами и ушла. — Как всё прошло? — спросила я, пытаясь хоть как-то начать разговор. — Просто ужасно! Сначала он перебил Арса, а потом на него Клео наорала, после чего пришли журналисты, а он превратился в птицу и свалил. Если бы не Крис, мы бы там точно не справились, — возмутился Дэниел. — Ты почему хоть ушла? — Так получилось… Дело в том, что я узнала в нём своего отца. Это не может быть ошибкой — я проверяла по приметам, в которых невозможно сомневаться. — Странно всё это… — задумчиво произнесла Ли Хэм Бон. — Ребят, я тут нашла письмо на столе, — сообщила Клео. — На конверте не указано для кого оно. А внутри приглашение. — Какое приглашение? — спросил Ваня. — «Я, Аннегринт Буристер, приглашаю Клеопатру, Софию, Амалию, Ли Хэм Бон, Арсения, Дэниела, Ивана и Максима на церемонию, связанную с назначением меня действующим Мистином Памяти завтра в 12:00 в Долине Мистинов…» — зачитала Клео. — А тут ещё приписано: «Народу будет много — держитесь в районе Дельтии или Эльтоны». — Видимо, и без того пропущенную контрольную по человековедению, мы напишем с заниженными оценками… Ну и ладно, от таких приглашений не принято отказываться, — сказала Амалия. — Значит, решено: мы туда пойдем! — подытожила я.