Художество

- Итачи!- крикнула особа двенадцати лет.- Давай еще поиграем. Брюнет, оторвав взгляд от книги, устремил свой взор в сторону худенькой шатенки, что с улыбкой глядела на него. В ее глазах читалась любовь, нажитая со временем, не угасающая и вечно живущая. - Изуми, я сейчас занят немного. Прости. - Вечно ты так! У тебя никогда не бывает времени даже поговорить со мной!- сказала девочка, обиженно надув щеки. Итачи слегка удивился из-за ее возмущения. Почему-то в такие минуты она напоминала ему младшую сестру, кого-то родного, кто действительно переживает минуты, которые не может провести с Учихой. - Мадара будет недоволен,- спокойно проговорил Учиха, пытаясь загладить вину. - Он что, так суров?- спросила Изуми, присаживаясь рядом. Ее легкая обида ушла, оставив за собой вечно повторяющийся вопрос. Шатенка всегда задавала его, когда нечем было поддержать беседу. Диван хоть и был немалых размеров, однако Итачи сидел будто в замкнутом ящике, ставя ноги впритык друг к другу. Его сосредоточенный взгляд был прикован к большой объемной книге, которую брюнету пришлось положить на колени, дабы руки не уставали держать столь тяжелый предмет. - Он постоянно напоминает мне, что я - будущий глава клана Учиха и должен быть серьезным. - Тебе всего двенадцать! Какая серьезность?- возмутилась подруга, сжимая кулачки. - Тебе, как я думаю, не понять,- повел плечами тот, переворачивая страницу. Шатенка на минуту замолчала, глядя на спокойное лицо Учихи. Итачи никогда не показывал, когда его одолевает печаль. Он просто забивался где-нибудь в уголочке и читал книгу. Вот, как сейчас. - Если тебе грустно, ты всегда можешь поговорить со мной,- спокойно ответила Изуми, наклоняясь и пытаясь заглянуть брюнету в глаза. Тот лишь бегал глазами по строчкам книги, предпочитая не замечать настойчивый взгляд девочки. В таком положении они остались пять минут, пока у Изуми не заломило в пояснице. Она с шипением выпрямилась, потирая больное место. - Серьезно! Хватит держать все в себе, Итачи. Пойми, я твой друг. Я смогу понять твою боль,- уверяла мальчика подруга, разглядывая прическу брюнета. - Я знаю. - Тогда в чем проблема?! Почему не слушаешь меня?!- воскликнула шатенка, вставая с места. - Я... слушаю... - Нет! Ты игнорируешь меня! Постоянно. Я стараюсь помочь а ты... Изуми резко прекратила свою речь, замечая легкую дрожь Итачи. Брюнет, сам того не понимая, испытывал сильную дрожь в теле, отчего его палец, ранее указывающий на строку книги, не мог сфокусироваться и ходил туда-сюда по трем близ написанным строкам. Изуми, видя беспокойство друга, мигом присела рядом и обняла его. - Все хорошо. Тебе незачем так переживать,- жалела она брюнета, уткнувшись щекой в его плечо. Итачи оставался непоколебим до самого конца, пока в один миг он не откинул книгу и не схватил Изуми за верхнюю часть руки. - Изуми... - Я давно знала, какую боль ты переносишь в нашем клане. - Д-давно?- запинался Учиха, снижая голос. Изуми еле видно кивнула. - Спасибо тебе. Девочка была очень дорога юному Учихе. Она была единственная, кто видел в нем человека, а не наследника большого состояния. Шатенка искренне переживала за Итачи, пыталась хоть как-то скрасить его вечное одиночество. Она старалась заменить тех, кого так не доставало - по-настоящему родного человека. Пусть Мадара всячески и подкалывал старшего Учиху, брат не держал за брата, а остальные члены клана лишь видели в нем гения и идеала Учиха, Изуми оставалась с ним до конца...

***

- Изуми, я пришел,- тихо сказал Итачи, входя в палату. Просторная, светлая, с большими окнами и извивающимися от летнего ветра белыми занавесками. Все выглядело чисто и опрятно, как и наказывал Учиха. Итачи прошел вглубь комнаты, прямиком к кровати подруги. Изуми лежала, бездумно глядя в потолок. Ее глаза были полузакрыты, а руки покоились на животе. - Итачи!- воскликнула та, резко привстав и присев на кровать. Брюнет улыбнулся и поставил вместо жухлых цветов яркие хризантемы. - Прости, я немного задержался,- извинился тот, присаживаясь рядом. Изуми, доселе сидевшая со скучным видом, сейчас с улыбкой на лице любовалась свежими розово-желтыми цветами. Девушка любила эти прекрасные цветы с раннего детства. - Ничего-ничего. Ты ведь пришел.- Отмахнулась та, начиная поправлять растрепанные волосы на голове.- Ты и меня прости, выгляжу сегодня не очень. - Да ладно тебе,- улыбнулся тот, задумчиво смотря в пол. Настала минутная тишина, прерываемая суматохой вне палаты. То люди мимо двери прошаркают, то тележку прокатят. Наконец, Итачи решил продолжить разговор.- Я бы смог стать отличным донором для тебя. Что сказал врач? - Я не знаю. Честно говоря, мне страшно, Итачи. Врачи ничего не говорят, мои вопросы проходят словно мимо ушей... - Ну... мы же с тобой одногодки. И, я надеюсь, что он согласится. Я бы очень хотел, чтобы мы с тобой вновь пошли в тот парк возле университета. - Тот самый? Это было бы замечательно! Ты же знаешь, это мое любимое место,- мечтательно проговорила шатенка, вглядываясь в глаза Итачи. В отличие от очей подруги, они были полны горечи и привычной грусти, к которой шатенка так привыкла. Тем не менее было видно, как черные омуты его глаз сменялись и выражали уже спокойствие и душевную радость. Учиха ни с кем более не чувствовал себя столь радостно и свободно, как с этой милой девушкой. После сказанных слов, Изуми достала книгу из-под подушки. Она развернула ее и протянула к Итачи. Тот принял вещицу, пряча за пазуху. - Мне было крайне интересно узнать, что творилось в конце. Узнала. - Ерунда?- засмеялся Учиха, встретившись с недовольным взглядом Изуми. - Нет, дурачок. Он спас ее. - Спас?- спросил Учиха. - Да. Он героически выпрыгнул из окна, держа ее на руках, чувствуя огненные шквал за спиной... это невероятно... - Спасибо за спойлер,- с улыбкой сказал Итачи. - Пожалуйста,- тихо проговорила шатенка, разминая пальцы,- знал бы ты, как тут скучно. Целый день только и лежишь, ходишь туда-сюда изредка, ешь в положенное время. Не жизнь, а тюрьма! - Потерпи, тебя скоро выпишут.- Утешил ее Итачи, кладя руку на ее голову. Изуми по привычке сжалась, чувствуя горячую ладонь на макушке.- Я точно угощу тебя всем, на что хватит карточки. А потом пойдем прогуляться, договорились? - Договорились!- обрадовалась Изуми.

***

Дождь в тот день лил, не переставая, уже с утра. Машины были похожи на водоплавающих рыб, пересекая водные глади образовавшихся луж. Прохожие семенили куда подальше от воды, дабы не намочить обувь или не испачкать одежду. Итачи, как всегда, ехал в больницу на встречу к Изуми. Она уже два месяца в больнице, но там все никак не поднимали тему о скорой трансплантации сердца. Учиху мучила смутная мысль о том, что он - неподходящий донор для подруги и потому искать другого - целая история. А может здесь была другая причина, почему операцию не спешили проводить... Учиха, преодолевая лестничную клетку, спешным шагом поднимался по ступенькам. Его сердце готово было выпрыгнуть из груди, а море радостных эмоций просто захлестывало его разум с головой. Брюнет старался нести большой букет максимально аккуратно, дабы хрупкие стебельки не сломались и не обронили цветки на мертвецки холодный кафель. Как только он повернул в сторону коридора, его сознание начинало порождать тревожные мысли. "Интересно, чего это все скопились возле ее палаты..."- задался вопросом Итачи, двигаясь к толпе. Страх приобретал новую стадию, превращаясь все более в панический. Учиха с каждым новым шагом чувствовал сильное беспокойство, покалывание в сердце и душевную трепку. "Господи, только не это. Ч-что произошло? Что же там?!" Его шаг ускорился, ноги буквально отталкивались от кафеля, заставляя Учиху бежать как можно скорее. Цветы, ранее, будучи в порядке, роняли свои лепестки и ломались, оставляя стебельки с листочками. Голубоватые цветки падали на пол, бесформенно отскакивая и будто вытряхивая из себя остаточные лепесточки. - Изуми!!!- завопил Учиха, глядя на скорбевших медсестер, что то и дело, перешептываясь, повторяли: "Такая молодая была девушка, жалко". - Пропустите!- ломился Итачи в палату вопреки указам докторов. - Вам сюда нельзя, сэр. Подождите, пожалуйста,- под натиском прохрипел врач, сдерживая Итачи. Однако Учихе хватило лишь взгляда, чтобы понять, что девушка мертва. Ее рука упала с кровати, сгибаясь в кисте рук, в то время как вторая покоилась в районе сердца, с силой сжимая футболку. Волосы бесформенно раскидались по подушке. Девушка умирала мучительной смертью. Он в момент осознал, что больше никогда не услышит звонкого голоса любимой девушки, никогда не увидит ее карие глаза, никогда не обнимет ее и не признается, наконец, как сильно он дорожил минутами, прожитыми с ней...