Куда же ты, маленький?

Школа — самое провокационное место, скажу я вам. Ежедневно в это здание входит более тысячи человек, среди которых, как минимум, треть — течкуют. Какое нужно самообладание и терпение, чтобы просто приходить в школу, а уж о том, чтобы здесь преподавать, я вообще молчу. Но, дети — молодцы! Они нашли выход. Вообще-то выход нашел директор школы. Этот мужчина был довольно молод, поэтому прекрасно понимал учеников. Время перемен увеличили до 30 минут, изредка — до 40. Также, весь третий этаж, за исключением кабинетов физики и химии, сплошняком состоял из кабинетов, предназначенных для спаривания. Я никогда там не был, поэтому обстановку в тех классах не знаю. Ежедневно в школе находился провинившийся ученик, который был обязан убирать эти кабинеты в конце рабочего дня. Сдерживать себя, когда рядом столько чертовски красивых и сексуальных особей, каждое движение которых буквально кричит о том, чтобы их поскорей трахнули, невероятно трудно. Но мне пока удается держать при себе играющие гормоны. И это не удивительно, к 26 годам, сколько мне сейчас, и не такому научишься. К слову сказать, все живущие люди нынче делятся на три подвида. Подвид первый - омеги. Это парни, природа которых постаралась настолько, что они буквально сходят с ума в обществе других парней. Как правило, слабовольны. Они все низкого роста, хрупкого телосложения, со светлыми волосами и темными глазами. Да, это обычно смазливые мальчики, которые получают неземное наслаждение, когда их имеют в попки. Подвид второй — беты, к коим отношусь и я. Беты особенны тем, что могут быть как сверху, так и снизу. Универсалы, проще говоря. Подвид третий — альфы. Они высокие, широкоплечие, крепкие, с явной мускулатурой, хотя спортом, в большинстве своем, не занимаются. И они всегда сверху. У каждого вида, кроме, разумеется, альф, есть период, когда они течкуют. Протекает это по-разному: у бет в этот период резко обостряется обоняние и осязание. Любое прикосновение к телу ниже поясницы или живота начинает понемногу заводить и отдаваться жаром в тех же местах. Это, скажу я вам, совсем не супер. Если завелся, то «небольшой» стоячок убрать невозможно. Приходится идти в уборную и мастурбировать, из-за чего, несомненно, опаздываешь на урок. У омег же начинает сильно чесаться и зудеть зад, из-за чего они постоянно пытаются потереться им обо все поверхности в школе. Глядя на них, становится смешно, но смеяться я себе не позволяю, так как прекрасно понимаю их состояние. Тааак, отступление законченно. Теперь вернемся в школу. Я шел по коридору третьего этажа, насвистывая что-то незатейливое. Меня попросили закрыть все кабинеты на ключ, так как я сегодня непозволительно задержался, проверяя то, что ученики называют сочинением. Техничка уже ушел, остались только я и физрук, ведущий уроки у младших классов, — Дэвид. Он высокий, на голову выше меня (это при моем метр семьдесят девять), широкоплечий и мускулистый альфа. Его наш уборщик — вылитый омега, но утверждающий, что он — бета, просто-напросто боялся. Дергая за все ручки на дверях, я проверял, где не закрыто. И вот, дернув за очередную ручку, я заметил, что дверь не заперта, а внутри горит свет. Приоткрыв дверь, я заглянул внутрь. В классе убирался подросток лет 16-17, с каштановыми волосами, стриженными лесенкой до плеч. На нем бриджи по бедрам, чуть ниже колен, и легкая футболка бледно-желтого цвета. Парень был в наушниках и, сам того не замечая, пританцовывал в такт. Его ошибкой было то, что иногда он слишком сильно и резко выпячивал попку. По его дерганым движениям я понял, что парень течкует и, похоже, немало возбужден. Я бесшумно прошел в класс, тихонько прикрыв дверь, и стал наблюдать за мальчиком. Он в очередной раз сделал па, как в танце, и сильно ударился о парту пятой точкой. После чего парень выгнулся дугой и часто задышал. Словно украдкой, он одной рукой полез себе под резинку бридж и, думаю, трусов. Он сминал рукой член и при каждом движении вздрагивал и выгибался, иногда слишком глубоко вдыхая и поскуливая. От этих звуков я почувствовал прилив возбуждения. Мне не хватало воздуха, стало душно и неспокойно. Быстро, но тихо и осторожно я подошел к нему со спины и обнял руками, одновременно проводя языком по шее мальчика. Он вздрогнул и попытался отстраниться, но я явно сильнее, чем он. Так мы и остались стоять, однако, он не прекратил попыток вырваться. — В-вы кто? — высоким голосом, слегка с придыханием, спросил малыш. — Я? — Я поцеловал его в шею, слегка прикусив при этом кожу, от чего он еще больше задрожал. — Мое имя Карол, а твое, малыш? — Д-Джон, — после ответа последовал глубокий и резкий выдох. — У тебя течка, малыш Джонни? — выдохнул я ему в ушко. — Да… сэр Карол… — Ты хочешь меня? Хочешь этого, не так ли, маленький? — Я провел языком по шее мальчика, слегка приподнял его футболку и погладил впалый живот парня. Мальчик застонал и выгнулся, мы оба резко вспотели. Джон освободился от моих рук и повернулся лицом. Я с удивлением обнаружил, что мальчик всего на полголовы ниже. У него были такие прекрасные, глубокие сексуальные глаза, так и кричащие, чтобы его взяли. С громким рыком я прижал парня как можно сильнее к себе и поцеловал. Грубо, жестко, со всей моей страстью, что сейчас выпирала из штанов. Джонни приоткрыл губы, и я протиснул язык в его ротик, исследуя каждый уголок, проводя по зубам, щекам и деснам, немного щекоча их. Приподняв малыша за ягодицы, я посадил его на парту, продолжая борьбу наших языков за право лидерства. Руками я начал снимать одежду с парня, футболка упорно не хотела сниматься, из-за чего я причинил небольшую боль мальчику. Отодвинувшись от парня, я посмотрел на его тело. Худощавые руки, острые плечи и впалый живот дополнялись раскрасневшейся кожей, поблескивающей капельками пота, и быстро поднимающейся и опускающейся грудью с проступающими ребрами. Глядя на возбужденного, течкующего партнера, источающего такой призывный запах — запах секса, очень сложно сдерживать себя. Я снял с себя обувь, штаны и нижнее белье, после чего взял свой член рукой и начал имитировать движения. Член стоял, требуя разрядки. У мальчика та же ситуация. Он сидел на парте, широко раздвинув ноги, и ласкал колечко ануса пальцами, время от времени закусывая губу. В один шаг я преодолел расстояние до парня и, подхватив того за талию, пододвинул его к краю парты. Подставив головку члена к его анусу, я резко вошел в него одним движением. Джон выгнулся дугой и застонал, инстинктивно пододвигаясь вперед и насаживаясь еще сильнее. Я задохнулся от неприлично узкого входа мальчика, от его горячих мышц, что охватили мое возбуждение. Я налег на Джона, облокотившись на парту руками. Не сдерживая себя, я начал вколачиваться в тело парня, входя до основания и выходя до головки. Движения рваные, быстрые, дыхание сбито, тело дергается в порыве возбуждения. Парень кричал в голос, иногда смешивая крики с рычанием. Все мысли вылетели из головы, осталось только животное возбуждение и необузданная страсть. А за нами наблюдали…

От третьего лица.

Дэвид сегодня задержался в школе, занимаясь в спортивном зале на тренажерах. Лишь через физическую нагрузку он мог выпустить весь пар, сбросить все напряжение, что скопилось за весь день. Более полтысячи учеников просто ахуительно пахнут, их так и хочется поймать, сжать в руках и трахать, трахать и трахать до потери сознания. Запустив руку в черные коротко стриженые волосы, физрук резко выдохнул и прикрыл изумрудные глаза. Он остался допоздна, закрывшись в комнате спортивного зала, с целью покинуть помещение, когда в нем будет минимальное количество учеников, иначе он просто изнасилует половину школы. Он альфа, ненасытный альфа, который уже полтора месяца сдерживается от нормального секса. Лишь мастурбация в ванной, но полноценного единения пи*дец как не хватало. Полтора месяца назад он расстался со своим омегой из-за натуры шл*хи того. Выйдя из душевой комнаты, где еще раз снял напряжение, он почувствовал себя дурно. Стало тесно в штанах и очень, очень жарко. В воздухе витал запах единения. Словно загипнотизированный, он пошел на этот манящий запах переплетающихся тел. По мере приближения к лестнице на третий этаж, возбуждение учителя возрастало, а разум затмевался. Около одной из дверей Дэвиду пришлось остановиться. Это была та самая комната, которая своими запахами сводила его с ума. Приоткрыв дверь, физрук зашел внутрь. Картина, представшая пред его глазами, заставила сердце пропустить удар, а после забиться с удвоенной скорость. Член уже потек смазкой только от одного вида, а яички нещадно ныли. В классе, на парте двое занимались сексом. Их тела переплетались, создавая единое, мокрое и возбужденное тело. Тот, что снизу, уже кончил, так как на его животе растекалось семя, а вот второй, похоже, и не думал заканчивать, по несколько раз за минуту меняя темп и угол проникновения. Как показалось Дэвиду, один из них — омега, второй — бета, что очень удобно в их ситуации. Тихо, но быстро Дэвид освободил себя от ненужных вещей, теперь он остался без всего. Обхватив стояк одной рукой, он быстро и рвано начал движения. От одного вида молодых людей можно было полностью удовлетвориться, но как хотелось Дэвиду почувствовать всю тесноту заднего прохода беты. Не прекращая движения, Дэвид подошел к молодым людям, которые столь были увлечены, что даже не заметили физрука. Подойдя к Карлу, вбивающемуся в тело мальчика, Дэвид начал умело массировать и растягивать анус бете свободной рукой, не прекращая второй рукой ласкать ноющий член. Карол от первого прикосновения дернулся и остановил свои движения. — Вы, Дэвид? — выдохнул Карл, но тут же продолжил движения, сильней подаваясь назад и насаживаясь на умелые пальцы альфы. — Мистер Карол, — низко, с хрипотой выдохнул учитель в ухо коллеге, — Вы не будете против, если я поучаствую? В ответ Карол только сильнее насадился на пальцы Дэвида, из-за чего вышел из податливого тела Джона. Мальчик возмущенно приподнялся на локтях и начал рукой ласкать свой член, откидывая голову назад. Убрав пальцы, Дэвид вошел в бету. Хватаясь руками за рубашку Карла, он стал яростно вбиваться в его податливое тело. Наслаждение захватило его с головой, впрочем, как и остальных. Подобрав единый для всех ритм, парни смогли получить истинное удовольствие от единения. Вскоре, усталые, но удовлетворенные, они отдыхали от жаркого секса на стульях. Джон не стал себя в этом утруждать и отдыхал, развалившись на парте. — Мистер Карл, — позвал Дэвид, как только отдышался. — Как Вы смотрите на то, — он приподнялся на локтях и приблизился к губам коллеги, — чтобы продолжить наше ммм… общение? — Дэвид, Вы меня смущаете, — улыбнулся тот, после чего впился поцелуем в губы альфы. Оба были слишком увлечены страстным порывом, выраженным сражением языков, чтобы заметить Джона, который, смотря на это, опустил взгляд, медленно выдохнул и отвернулся. Тихо и осторожно омега слез с парты, нашел на полу свое нижнее белье и натянул его. Взяв свои бриджи и футболку, что валялись неподалеку, он направился к выходу, оставив этих двоих. Немного пройдя, он услышал стон одного из них, губы мальчика крепко сжались, а уголки глаз намокли. Подойдя к двери, Джон взялся за ручку, но его руку схватили за кисть, после чего парня развернули спиной к двери и прижали к ней. Перед ним стоял Карол, а со спины его обнимал Дэвид. — Куда ты собрался, малыш Джонни? — приблизившись к лицу юнца, спросил Карол. — Вы... вы же хотели, — произнес ученик, опустив взгляд в пол и глотая слезы, — побыть вместе, я думал… поэтому, я… мне лучше уйти. — Ты действительно хочешь уйти, маленький? — еще более ехидно поинтересовался молодой учитель. — Д-да, — выдохнул Джон. — Ну что же, тогда иди, — Карол махнул рукой на дверь, а Джон поднял на него глаза, полные слез и утихающей надежды. — Ты прав, нам надо побыть одним, — бета повернулся к альфе и получил еще один сводящий с ума поцелуй. Джон вздрогнул и, вновь опустив взгляд, дернул за ручку двери. Он дернул еще раз, и еще, и еще. Сомнений не было - дверь заперта. Джон в недоумении обернулся к мужчинам. — Упс, — усмехнулся физрук и покрутил на пальце связку ключей. Карол слегка рассмеялся и обнял недоумевающего Джона. — Малыш, ты же не думал, что мы тебя теперь отпустим? Маленький ты наш, как насчет того, чтобы присоединиться к нашей паре? Джон отстранился и в подтверждении своего выбора, который так и не озвучил, крепко поцеловал Карла. Дэвид нахмурился, но промолчал, обняв учителя за талию. Когда все оделись и вышли на улицу, развязался разговор. Парты мальчик домыл, и теперь они втроем шли по улицам ночного города, провожая Джона до его дома. — Дэвид, а сколько тебе лет? — невинно поинтересовался Джон. Карол только устало вздохнул. Эти двое пытались незаметно поддеть друг друга. — Мне двадцать восемь, чтобы ты знал. А ты не слишком маленький, а? Да и я слышал, что все омеги — шлюхи, которые ложатся под всех, кто попросит. — Это глупый стереотип, — отмахнулся юнец. — Слушай, Карол, а никого не смутит, что учителя и ученик в таких тесных отношениях? — Эй! Я не ученик! — возмутился омега на обвинительную речь физрука. — Я школу в том году закончил, а пришел к другу помочь убраться. — Ну да, — хмыкнул альфа.

Несмотря на все пререкания и небольшие ссоры, эти двое готовы терпеть друг друга из-за одного общего беты. Вот так они и живут: душа в душу, Дэвид в Карла, Карол в Джона.