Попытка номер ...

− Сегодня мы найдём тебе отличную девчонку, Сидни. Сид морщится, услышав своё полное имя. И продолжает морщиться, думая об «отличной девчонке». − Не думаю, что «отличная девчонка» согласится проводить со мной время. Может быть, подыщем не такую уж замечательную? Просто милую. Я согласен даже на умеренно милую. − Ну уж нет, − быстро отвечает Тони. — Ты не отделаешься так легко. Кроме того, твой первый раз не должен быть с «умеренно милой». Он должен запомниться надолго, с него всё и начинается, нельзя размениваться по мелочам. Как же, «запомнится надолго» − не в том случае, если Тони продолжит науськивать его, как служебную собаку. Его снисходительное покровительство раздражает. Почему Тони вообще так печётся о его девственности? Просто очередная жестокая шутка, только и всего; Сид почти привык к шуткам Тони. «Почти» ведь считается, правда? Должно считаться. Подысканная Тони девушка и впрямь очень хороша собой; её юбка ослепляет блёстками, а декольте ослепляет содержимым. Она ведёт его в дальнюю комнату, ведёт за руку, как потерявшегося ребёнка — и именно так Сид чувствует себя этим вечером. С каждым шагом к заветной кровати его ноги становятся всё более и более ватным, и он убеждает себя, что во всём виноват третий стакан джина. Сид выпивал для храбрости. Под доносящиеся отзвуки клубной музыки декольте его новой знакомой превращается в полноценную обнажённую грудь, а юбка соскальзывает на пол, и ватными у Сида становятся не только ноги. − Скажи честно, Сид, у тебя проблемы по мужской части? — вопрошает Тони чуть позже. — Мне ты можешь признаться. Я не буду смеяться. Лучше бы он смеялся. Сид заставляет себя отрицательно покачать головой. Таких проблем у него нет, он точно знает. И Тони тоже узнает, если не перестанет так наклоняться и облизывать губы. Господи, ведь Тони его лучший друг. — Хорошо, если так. Значит, тебе просто не понравилась эта девица? Да, ведь она не Тони Стонем. Сид пожимает плечами. Тони долго молчит, а потом вдруг улыбается своей хитрой улыбкой. — Знаешь, отчасти я даже рад всему этому. Сид ничего не отвечает. Потом снимает очки, протирает их подолом майки и возвращает на место. Как будто бы, если он лучше разглядит Тони, многие вопросы найдут свои ответы. — Ты что… проверяешь меня? — Может, и так. Это эксперимент. Тони продолжает улыбаться. Сиду хочется закричать, но он этого не сделает. Сиду хочется ударить Тони, чтобы стереть его улыбку, но этого он тоже не сделает. Даже умница Тони Стонем иногда путается в терминологии. Экспериментом можно считать лишь тот вопрос, ответ на который не знаешь заранее.