Два года

Таймер медленно отсчитывал время до того, как многотонные шлюзы галрийского корабля рухнут вниз, преграждая любой путь к отступлению. А они именно отступали, причём за ними гналось ещё не меньше тысячи человек. Ленс бросил короткий взгляд назад, продолжая бежать. А может и больше тысячи... МакКлейн ненавидел этот чертов писк. Осталось десять, девять... Да он и сам знает сколько осталось! И знает, что они не успевают, и что Аллура не бросается в бой потому, что это бесполезно - они измотаны, даже истощены, защиты у них никакой, и что если умрут они все, власть этого сына Заркона точно будет вечной. Ленс никогда не считал себя незаменимым, на самом деле. Из них семерых, он не мог похвастаться никакими способностями, так что... Да и он правда хотел бы, чтобы они были живы. Поэтому он хватает отвалившийся кусок лёгкой обшивки корабля, разгоняясь, буквально кидает его под ноги бегущих, которые падают на него своеобразной пирамидой (МакКлейн считает, что всем очень повезло, что Ханк бежал последним). Из последних сил Ленс толкает пластину, стреляя в край бластером и надеясь, что не обожжет пальцы друзей. Пластина с жутким скрежетом проскальзывает в посадочный отсек. Раздается последний писк. Галрийский голос сообщает что-то, сзади раздаются тяжёлые шаги солдат и роботов. Ленс улыбается, глядя на то, как паладины с принцессой пытаются встать, ловит взгляд Кейта, полный боли и страха, извиняюще улыбается, говорит "прости, я слишком тебя люблю", а потом черт-знает-скольки-сантиметровый шлюз с грохотом падает вниз. Ленс отбивается от стражи, сначала стреляя, потом используя баярд как оружие ближнего боя и кусок обшивки как щит. Когда паладин думает, что ему придётся перейти на рукопашный, в котором он, мягко говоря, не мастер, из динамиков раздается короткий приказ, который паладин пропускает мимо ушей, галрийцы меняют тактику и теснят его к шлюзу. Ленс не замечает, что у него за спиной уже кто-то есть (он просто слишком устал, голоден и заранее готов к смерти), а потом, вместе с четким ударом ребра ладони по основанию "бычьей шеи" приходит такая приятная и тёплая темнота. *** Его заключение проходило довольно мирно. Конечно, когда к нему пришли в первый раз, МакКлейн не помнил себя от страха. Ему заковали руки, прикрепив цепь к потолку довольно свободно - при желании Ленс вполне мог сесть на стул, который ему тоже поставили, -, а ещё закрепили ноги одной цепью, протянув её под полом, поэтому паладин мог сделать только пару шагов в одну или другую сторону. Допрос тоже слабо походил на допрос. Ему задавали вопросы скорее из "Анкеты друзей" или с сайта знакомств. Поначалу он был настолько шокирован, что решил молчать. Но потом решил, что через его любимую группу они не смогут получить информацию о Вольтроне и слегка расслабился. Да и не били его. И даже не пытали. Просто допрашивали, кормили, а ещё аптечку оставили. Ленс потерял ход времени: допросы были не в одно время, а с разными промежутками, каких-либо часов не было, солнц тоже. Единственным регулярным событием была смена караула, но охранявших его было ужасно много, причём везде, где его водили. Несмотря на то, что у него ничего не отбирали, ему не оставили шанса сбежать. И МакКлейн смирился. Паладины считают его мертвым, и уж лучше так, чем они бы отправились его спасать. Единственный, в ком сомневался Ленс, был Когане, но Аллура не позволит ему спасать мертвого. А значит, все в порядке, его "принцесса из Техаса" тоже будет жить. Потом его перевели в другую "допросную". Она была светлей, там был стул, стол и диванчик. Как оказалось, концепция поменялась не сильно: просто в этот раз его спрашивали о его детстве, семье, родной планете. Ленс фильтровал информацию, сообщал все кратко, часто допридумывал детали. Он стал равнодушен, словно бы и впрямь умер у того шлюза и превратился в призрака. Он больше не вспоминал лишний раз команду. Он знал по именам всех, кто его допрашивал и иногда вовлекал их в диалог. Они все болтали весьма охотно, пока не затрагивалась тема войны, а Ленс и не стремился к этому. Ловил крупицы информации, если они перепадали, но в целом... Он был в покое, слегка скучал и занимался в камере, чтобы держать себя в форме. Никто не полезет спасать мертвого, но вдруг здесь что-то случится? *** - Так вот, мне кажется, что русалки куда милее в этом плане, поверь, я их видел, но в качестве постоянной девушки они не слишком... Удобны, если ты наземное существо. Так что, выбрав ту красотку вместо русалки, ты, можно сказать, смотрел в будущее, Райгор! Хотя хвост и глазки у той Альрии были просто... Дверь бесшумно ускользнула в сторону, и в допросную зашёл высокий стройный галра с потрясающими белыми волосами. Он был ближе к человеку, чем к зверю внешне, поэтому Ленс было решил, что это полукровка: как Кейт, только в Галрийскую сторону, но Райгор быстро вскочил, хватая беспутно приложенный к стенке меч и отдавая честь. - Лорд Лотор, прощу прощения, я... Ленс дернулся, услышав имя. Лотор? Тот самый сын Заркона? МакКлейн напрягся, приготовившись атаковать или защищаться, и очистил разум, чтобы избежать ментальной атаки. Но новый галрийский предводитель только очаровательно улыбнулся Райгору, и тихо рассмеялся, заметив осторожность пленника. - Ничего, генерал, - Ленс уставился на приятеля: ничего себе у него ранг! - Я был осведомлен и не вижу нужды ограничивать вас или других. Голос у лорда был приятный, и, несмотря на то, что он одним своим видом отражал свою неограниченную здесь власть, он был вежлив! МакКлейн был в шоке. Разница между отцом и сыном была просто невероятна. - Привет, - Лотор снова улыбнулся так, что лицо паладина залила краска. - Я наконец-то смог вырваться, чтобы познакомиться с тобой лично. Лотор протягивает руку, но Ленс не спешит протягивать свою. Ему кажется, что что-то не так, не совсем правильно, хотя лорд выглядит естественно и честно, а МакКлейн мог похвастаться умением разоблачить даже самого искусного лжеца. Паладин какое-то время мнется, а потом осторожно пожимает крепкую жилистую руку. *** Лотор приходит относительно часто: он улыбается, легко шутит, объясняет различные инопланетные стереотипы и подколки, а Ленс слушает и говорит о своей родной планете. Он рассказывает о детских садах, школах, армии, институтах, о политических системах, и они обсуждают формы правления на Земле, потом обсуждают те, которые есть в космосе. Лорд приятный собеседник, а ещё чертовски красивый, МакКлейн не в силах противостоять его улыбке, смущенно улыбаясь в ответ. Паладину кажется, что это ужасно глупо - его реакцию не заметил бы только слепой, но Лотор продолжает приходить, и в конце концов он плюет на все, совсем не скрывая взглядов. *** Однажды Лотор предлагает Ленсу протестировать новые тренировочные комнаты. МакКлейн настораживается, говорит прямо, что это даже звучит глупо, но лорд не шутит. Паладину дают оружие - потрясающий бластер завораживающего чёрного цвета, с гигантским зарядом, лёгкий и настолько идеальной формы, что Ленс с трудом удерживается от восхищенного визга. Он радостно и, возможно, слишком поспешно соглашается, чем вызывает тихий смех. Этот смех такой тёплый, настоящий, и МакКлейн тоже смеётся. Но потом словно вспоминает что-то и медленно берет бластер на изготовку. - А ты не боишься, что я убью тебя? - никакого оптического прицела не стоит, но и не для снайперской деятельности бластер создавался. Впрочем, расстояние между лордом и человеком метра три, и промахнуться просто на просто невозможно. - Не будь таким самоуверенным, - Лотор подходит ближе, прямо к дулу оружия, и снова улыбается (чёрт возьми эта улыбка подкашивает ноги). Ленс скрывает смущение и лёгкий испуг за смехом. Они идут в комнаты свободно (два охранника не в счёт), никто МакКлейна не держит, но он старается даже не думать о побеге. Его убьют. И тогда в попытке не будет никакого смысла. *** Ленс скептически осматривает галрийскую тренировочную форму на себе. Чёрный ему идёт, но этот фиолетовый несколько... Странный? Костюм свободный, эластичный и вообще не стесняет движения. А ещё он очень лёгкий - чёрная водолазка и штаны с двумя фиолетовыми мерцающими полосами. Ботинки ему тоже выдали: высокие военные сапоги, тоже лёгкие и устойчивые. В зеркале он видит себя, но все равно ощущение неправильности его не покидает. Слишком привык к бело-синей форме паладина? Как они там? Все ребята, принцесса, Коран... И Кейт. Нашли ли Широ, нашли ли ему замену? Ленс настолько задумывается, что едва ли не подпрыгивает, когда Лотор подходит сзади и поправляет ворот. - По-моему мне вообще не идёт, - Ленс фыркает, но от пальцев, случайно касающихся шеи, вздрагивает. МакКлейн в очередной раз осматривает себя в зеркале. Ну вот все равно ему что-то не нравится. Он смотрит на лорда через отражение, тот окидывает его взглядом и пожимает плечами. Рука Лотора ложится на чужую талию, и Ленс давится вздохом. Это слишком красиво и естественно. Слишком правильно. Он чувствует жар чужой ладони сквозь водолазку, чувствует как короткие когти покалывают кожу сквозь ткань, и все это дико заводит. Вторая рука берет его за подбородок и поворачивает голову так, что МакКлейн смотрит на Лотора не через отражение, а плавится и теряется в янтарном пламени глаз. Это невероятно, и слишком, слишком возбуждает. - Как по-моему, все идеально. Ленс не знает, о чем говорил лорд. Прочитал ли его предыдущие мысли каким-то образом или говорит про одежду. Впрочем, на второе ему сейчас совсем плевать. Он не знает, кто первым из них впивается в чужие губы поцелуем, кто первый начинает кусаться, вот только шею так поворачивать неудобно, поэтому Ленс поворачивается, и его тут же впечатывают в зеркало так, что на секунду сбивается дыхание. Они отрываются от друг друга не меньше, чем на мгновение, снова целуются. На этот раз обе руки Лотора сжимают человеческую талию, и Ленс невольно стонет и прогибается, когда по бокам проходят когти. На секунду проносится мысль о том, что он вообще-то их главный враг, а затем желание полностью вытесняет разум. *** Ленс так и не спрашивает, как давно он здесь. Иногда кажется, что прошёл месяц, иногда - что год, но это теперь волнует МакКлейна ещё меньше, чем раньше. Теперь у него появилась новая мера времени - Лотор, а точнее его приходы и уходы. Теперь он живёт в смежных покоях с лордом (впрочем, только днём), носит абсолютно не боевую одежду, хотя и тренируется - сразу после того, как проснется - часа три, причём до тренировочных отсеков его давно не провожают. Он подружился с генералами, вместе они проводили бывало обеды или обсуждали не военные темы: никто из них не хотел рушить спокойствие неприятными новостями. Иногда устраивали совместные бои, и Райгар всегда довольно ерошил чуть отросшие волосы или хлопал по плечу, которое отдавалось слабой ноющей болью из-за укусов, покрывавших едва ли не все тело. Изредка его посещает странное чувство. Словно он забыл о чем-то важном. Но оно быстро проходит, и МакКлейн списывает это на лёгкую тревожность. Пусть они с Лотором и не обсуждали войну, лорд был куда серьёзней в последнее время, да и рядовые говорили о частых нападениях противника. Может Ленс и разомлел слегка, но информацию собирать не разучился. *** Ленс считает, что идея противников свергнуть галра - глупая и слегка детская. Да, возможно галрийцам и Лотору приходится проявлять жестокость, но это ведь только из-за того, что народ бунтует. Все эти глупцы, а в том числе противники абсолютно не понимают, что галра стремится к равноправию, к вселенной, где каждый будет иметь достаточно, чтобы жить счастливым. МакКлейн считал, что глупо такому сопротивляться. Когда он высказал своё мнение, Лотор счастливо рассмеялся, сказав, что рад тому, что Ленс увидел правду, и нежно поцеловал его, проводя языком по не зажившей с прошлой ночи ранке на губе. *** Сегодня они сидят вдвоём в тронном зале. Лотор сообщил, что возможно нападение, и он хочет, чтобы Ленс был рядом на всякий случай. МакКлейн обнял лорда руками, заверив его, что всегда придёт на помощь ему и уж тем более сумеет постоять за себя. Лотор сидел на троне, что-то печатая и просматривая на голографических панелях, пока Ленс дремал у него на коленях (ну или почти. Он изучал данные и сводки о положении врагов, предположения о составе какого-то Вольтрона (что-то название знакомое), запоминал и анализировал). Человек сильно беспокоился за лорда, поэтому когда раздался взрыв неподалёку от зала, Ленс вскочил, кивнул Лотору, и, схватив оружие, скрылся за троном. Хоть галриец и сказал, что ему не стоит беспокоиться, МакКлейн остался на занятой позиции и с оружием на изготовку. Ленсу было страшно даже представить, что будет, если что-то случится с лордом. Их было четверо, и они ворвались в зал, подорвав двери. Трое сразу же начали атаковать охрану, а один, в бело-красном доспехе, остановился взглядом на лорде и ринулся в атаку. Он приближался быстро, не отвечая на атаки галрийцев, а просто отшвыривая их в разные стороны, и Ленс прекрасно понял, что, а точнее кто, ему нужен. Он не мог позволить подобного. МакКлейн, особо не целясь (расстояние было просто смешным, чтобы тратить на это время), выстрелил в ногу противника. Тот даже не вскрикнул, а просто резко остановился и упал на одно колено, тут же вскидывая голову и осматривая пространство вокруг лорда. Незнакомец из сопротивления был поразительно знакомым: эти волосы, необычный чарующий цвет глаз - все создавало общение чего-то близкого. Ленс понял, что хотел бы защитить его и жалеет о выстреле, и испуганно зажал рот рукой. Как такое вообще возможно? Защищать врага? - Кейт! МакКлейн бросил взгляд на девушку, которая, ударив противника, ринулась было к товарищу, но один из галра напал на неё сбоку. - Я в порядке, Аллура! - боже, Ленс точно сходит с ума. Этот голос... Даже когда он хрипло кричит, МакКлейну кажется, что он различает мурлыкающие нотки. Да быть такого не может! А ассоциации-то такие откуда? - Ты слишком обо мне печешься, - голос Лотора , тёплый и громкий, заставляет его вздрогнуть. Ленс запутался, за какие-то две минуты потерял равновесие, и теперь так хотел вернуться в комнату и немного отдохнуть в большой ванне, но в то же время, ему так хотелось подойти, взять на руки этого странного Кейта - их противника, между прочим! - и унести его отсюда. От этой войны, от напряженной атмосферы. Лотор словно чувствует его нарастающую панику: - Что это с тобой? Иди сюда. МакКлейн и не против. Он быстро выскакивает из укрытия, кидаясь в объятья галрийца. Ленс поворачивает голову и смотрит, находясь в крепких руках лорда, на этого странного паладина - так эта группировка, кажется, фигурировала в отчетах. А темноволосый красавец только открывает рот. Он удивлён? В тёмных глазах невероятная боль вперемешку с счастьем, и это удивляет уже самого Ленса. С чего бы это? И почему, когда он видит эту чужую боль, ему самому так больно? - Ленс? МакКлейн оборачивается на голос. Его зовёт толстяк в бело-желтом доспехе. И этот человек тоже вызывает странные тёплые чувства. Да и откуда он его знает?! Дыхание сбивается, Ленс уже не понимает, от чего колотится сердце: там смешались и страх, и счастье, и паника, и болезненное желание позаботиться, спасти врагов. Он отводит взгляд, утыкается лбом к лёгкий доспех, сильнее сжимая объятья. Голова жутко болит, в глазах белые вспышки, и от этих адских ощущений на глаза наворачиваются слёзы. - Ленс! Ты жив! - Ленс, какого черта?! Вопросы, крики от всех трех делают только хуже - теперь в глазах рябит, на секунду МакКлейну кажется, что его душат. - Ленс... Этот шепот для него громче сирен корабля. Он шокировано смотрит на Кейта, в голове что-то всплывает. Размытое, состоящее больше из ощущений, оно разливается теплом внутри. Улыбка этого паладина вызывает желание улыбнуться в ответ. Что, чёрт возьми, с ним? - Ленс. Этот голос уже другой. Он знакомый и даёт ощущение надёжности, а ещё жутко заводит. Лотор смотрит на него с той самой, лёгкой и нежной, улыбкой, и Ленс тоже улыбается в ответ. Лорд чуть наклоняется и целует его, а МакКлейн отвечает, перемещая руки на шею. Галриец придерживает его за талию и уводит в покои через дверь за троном, отдавая короткий приказ. - Схватить их. Из боковой двери врывается ещё охрана, и Ленс знает, что если обернётся, он увидит полный отчаяния взгляд красивых глаз. *** Лотор сегодня особенно нежен и особенно жесток одновременно. Он покрывает плечи свежими укусами, оставляет на бедрах синяки и царапины когтями, но в то же время так медленно и осторожно целует, так ласково зализывает ранки, так долго его подготавливает, хотя Ленсу это вообще не требуется, заставляет умолять ускориться, прогибаться и самому насаживаться на длинные пальцы. После он относит МакКлейна в ванную, целует и говорит, что нужно уйти, разобраться с беспорядком после налета. Ленс отвечает на поцелуй, улыбается понимающе и кивает: "Жду". Как только Лотор уходит, и слышится тихий щелчок двери, МакКлейн вылезает из ванной, быстро одевается, что слегка сложно, потому что руки все ещё слегка дрожат, да и в целом он устал. Но ему плевать на это. Главное успеть. Ленс бросает последний раз взгляд в зеркало. Теперь все правильно. Ленс одевается в галрийскую одежду, входит в комнату и подходит к панели, пробуя ввести пароль для авторизации от имени Лотора. Пароль не срабатывает, сменен. Системы оповещения об этом нет, но на компьютере отобразят время попытки, а, впрочем, плевать. За дверью он быстро оглядывается и непринужденно идёт в сторону тренировочной комнаты. На этом пути тихо, видно здешний патруль сражался. Когда из динамиков раздается голос Лотора, Ленс вздрагивает, но потом почти радостно бежит на нижние уровни - к камерам, молясь, что паладинов закинули туда. У тюремного отсека стоят двое, Ленс сначала машет рукой и подходит ближе, а потом быстро стреляет два раза. Сигнал о смене караула через пятнадцать минут. МакКлейн открывает рукой одного отсек, отрубает ее, чуть морщась (хоть и не самая приятная вещь, но выбора и времени нет). В отсеке никого нет, а значит точно общий сбор. Хотя, это довольно странно для Лотора оставить все так. Ответ находится вскоре, когда на него выходит пару десятков роботов. Их Ленс начинает отстреливать сразу же: его нет в базе их системы распознавания, и сигнал пройдёт мгновенно. Ленсу страшно, ведь несмотря на очень оперативную работу, кто-то мог успеть. Поэтому к камерам он бежит. Он находит Пидж, Аллуру и Ханка. На них чертова прорва железа, и на снятие первых уходит не меньше минуты. Ленс ничего не говорит, только смотрит виновато и грустно улыбается, и Пидж, и Ханк тоже молчат, кивая понимающе. Они поговорят, позже. Аллура вскользь сообщает, что они нашли Широ, что он теперь с Чёрным львом единое целое и способ их разделить неизвестен. Кейта нет в камерах, и они бегут в изолятор. Когане выглядит сопротивлявшимся, и чуть-чуть помятым, а ещё на нем в два раза больше ограничителей и заткнут рот. Его они освобождают быстро (в восемь рук-то), но Ленс тратит время на то, чтобы сжать Кейта в объятьях и коротко поцеловать. МакКлейн протягивает руку, помогая подняться, и они бегут дальше. *** Несмотря на то, что путь это другой, все слишком похоже на прошлый раз. Они снова отступают, снова они не могут остановиться, чтобы контратаковать, потому что нет ни времени, ни сил. Снова этот противный голос считает секунды до закрытия абсолютно всех шлюзов, а им на пятки наступает вся галра. Но все же, что-то совсем не такое. В этот раз Когане часто оглядывается, чтобы проверить что с Ленсом. В этот раз сам МакКлейн не в форме паладина, а в одежде галры, и судорожно сжимает собственный баярд и чёрный бластер галрийского производства. В этот раз шлюзы не успеют опустится, а Лотор потом проклянет систему предосторожности, с отсчетом перед опусканием. В этот раз они все проскальзывают прежде, чем закрывается отсек. Вместе садятся в корабль. Чёрный лев срывает внешнее покрытие, и небольшой корабль стремительно удаляется, пока вслед ему летят выстрелы галрийского флота. *** Когда они оказываются в замке, достаточно далеко от лорда и галры, Ленс наконец обнимает и остальных, пожимает руку Корану и здоровается с Блю. Они все облегчённо смеются, улыбаются. Даже Чёрный лев мысленно передаёт мурчание, и МакКлейн не удерживается от шутки, за что машина толкает его носом и ворчит. Их семья снова была вместе, и теперь усталость брала своё в полной мере. Они пожелали друг другу "спокойной ночи ", Кейт протянул руку Ленсу, тот сжал чужую ладонь и пошёл к комнатам. *** Когане упал на кровать, утягивая за собой Ленса, заключая его в тёплые объятья. - Завтра я убью тебя за то, что ты пожертвовал собой, - Кейт целует МакКлейна в лоб и с нежностью смотрит в глаза. - Я думал, что тебя нет в живых. - Я и не жил, - Синий паладин сплетает свои смуглые пальцы с чужими, прикрывая глаза. - Для меня там не было времени, а потом и меня, кажется, не стало. Сколько прошло? Ленс открывает глаза, встречая печальную улыбку. Когане целует его осторожно, стараясь не задеть ранки на губах, но МакКлейн сам приоткрывает рот, углубляя поцелуй. Он дома. Теперь он дома, даже если ещё ничего не закончилось. - Два года, - произносит Кейт, разрывая поцелуй. - Но было больше похоже на вечность.