Не суждено

       Безмятежный летний вечер. Я, распластавшись на диване, размышляю, что жизнь без тебя — не имеет смысла.        Я решил, что сегодня, когда ты вновь придёшь ко мне, я наберусь смелости и всё же признаюсь тебе. Я столько лет терпел, скрывая внутри это чувство, но сейчас это просто невыносимо.        Невыносимо, когда ты приходишь и начинаешь плакать у меня на плече. Я не могу смотреть на то, как от всхлипов содрогаются твои плечи, и невыносимо осознавать, что я ничего не могу с этим поделать. Я лишь осторожно прикасаюсь к тебе и начинаю гладить по спине, успокаивая.        Невыносимо вечно чувствовать тебя рядом, но не иметь возможности к тебе прикоснуться. Ты — ангел. Такой же неприступный, как и положено ангелам, и я боюсь сделать что-то не то, на что ты можешь обидеться и уйти. Уйти навсегда.        Невыносимо понимать, что ты никогда не станешь моей.        А всё из-за него. Из-за того, кого все называют плохим мальчиком. Ты просто повелась на его крутизну и влюбилась по уши. А ведь я всю жизнь был рядом. Я всю жизнь был рядом с тобой, а ты влюбилась в этого бабника, который использует тебя и бросит, а ты будешь страдать и говорить, какая ты дура, а я всё также буду тебя успокаивать.        Мои руки незаметно для меня сжались в кулаки. Ох, сколько же ненависти я испытываю к этому человеку. Ты не представляешь, как я мечтаю начистить ему рыло, за то что он обижает тебя. Ты плачешь, мечтая о том, чтобы он заметил тебя, а чем я хуже?        Я всю жизнь поддерживал тебя - только вспомни: я был рядом, когда тебя бросил парень, а ведь ты мечтала построить с ним прекрасную семейную жизнь; я был рядом, когда тебя на глазах унизили девчонки из параллельного класса - тогда я вступился за тебя, даже не думая о последствиях; я был рядом даже тогда, когда ты не подготавливалась к контрольной, а я давал списать. Так было всегда. Я был рядом с тобой.        Я помню, когда ты была ещё беззубая и смешно шепелявила. Я помню, когда мы пошли с тобой в первый класс. Все смеялись над нами, а мы всё равно были друзьями. А позже я понял, что ты именно та, с кем я хочу прожить эту жизнь. А ты влюбилась в этого, но я всё равно покорно остался с тобой, не смотря ни на что. Я остаюсь с тобой и сейчас.        Я понимаю, что сейчас тебе хуже чем обычно, просто потому, что ты не с ним. Каждый раз после встречи с этим ты приходишь ко мне вся в слезах, считая в себе недостатки, и думая: почему он не любит тебя. А я люблю.        Я самолично видел его, когда он заигрывал с парой девушек, и не раз, но не говорил тебе. Ты бы просто не поверила, ведь он для тебя «Бог с Олимпа». Ты считала, что ты просто недостаточно красива для него. Ты бы просто сказала, что я вру, но зачем? Зачем мне это?        Глупая усмешка возникает на моём лице. Мне приходится смотреть на то, как ты страдаешь. Я терплю тебя каждый день. Но терплю добровольно, ведь не выживу без тебя ни дня.        Я привык к тому, что ты приходишь ко мне вся в слезах, проходишь вглубь квартиры, садишься около дивана, и вот тогда начинаешь реветь в голос, а я, боясь напугать тебя, тихонечко подхожу к тебе, и обнимая, говорю, что всё будет хорошо, хотя сам не верю в это.        После всего этого у меня остался лишь один вопрос… не уж то ли я хуже? Хуже него?        Я любил… Нет, не так - я искренне люблю тебя, не то, что он… но ты не замечаешь этого. И сегодня я решусь… я решусь на это. Я расскажу тебе о своих чувствах, пусть даже потом жалея об этом, но я должен. Я должен хотя бы попытаться завоевать тебя. Завладеть твоим сердцем, чтобы ты думала лишь обо мне…        Я плохо верю в то, что ты забудешь про него, но со временем, когда он вновь тебя бросит, ты придёшь ко мне, опять рыдая, а я наберусь смелости обнять тебя, и вновь стану успокаивать, приговаривая, что всё хорошо, и что всё будет просто замечательно. Я сам не верю в это… Я просто надеюсь.        Мои мысли прерывает трель звонка. Это ты пришла. По моему телу пробегают мурашки в предвкушении увидеть тебя. И так каждый раз. Каждый раз я нервничаю перед тем, как открыть тебе дверь, а потом принимаю безмятежный вид и начинаю слушать твой сбивчивый рассказ, пока ты плачешь…        — Привет, Марк.        Но сегодня ты не такая как обычно. В твоих глазах нет той печали, с которой ты вечно приходишь ко мне. Твои карие глаза будто светятся от счастья, и это видно.        На твоих устах сияет улыбка, которую я уже давно не видел на твоём лице. Я не видел её с того момента, как ты встретила его.        Я невольно заражаюсь твоей улыбкой, и теперь мы стоим, как два идиота и улыбаемся друг другу.        Я не знаю, почему ты такая, мне просто нравится видеть тебя такой. Но что-то не даёт мне покоя. И это что-то говорит о том, что всё не могло поменяться так быстро.        Смотря на тебя, твои знакомые подумают, что всё так же как и всегда… а я замечаю. Замечаю то, что ты буквально светишься изнутри от счастья, и это не может не радовать.        Но всё то же сомнение закрадывается во мне. Почему? Почему ты так изменилась? Почему ты изменилась за один день, хотя я пытался изменить тебя эти последние два месяца?        Ответ напрашивается лишь один, но я не хочу его принимать.        — Привет, Харри, — мой голос звучит жизнерадостно, даже слишком, и это режет слух… но ты просто напросто не замечаешь этого. Ты думаешь о чём-то другом, о своём.        — Марк, — протягиваешь ты и наигранно закатываешь глаза. Ты всегда так делаешь, когда я так называю тебя.        — Ладно, ладно. Здравствуйте, Ваше Величество. — Я поклонился тебе, а ты засмеялась на этот жест. Твой смех озарил мою квартиру, а я глупо улыбнулся.        Неловкое молчание затянулось. Ты стоишь, улыбаешься, но никак не можешь начать разговор. Я просто жду, когда ты начнёшь говорить. Возможно, я просто жду, когда ты опровергнешь все мои мысли.        — Я чего пришла-то… — начинаешь ты, но сама себя прерываешь, и будто стыдясь того, о чём ты хочешь мне сказать, направляешь взгляд в пол. — Я… — вновь начинаешь ты, но так и не заканчиваешь свою мысль.        Улыбка меркнет на твоих устах и теперь ты просто задумавшись, стеклянными глазами, смотришь куда-то, не замечая ничего вокруг.        — Эй, — я помахал перед твоим лицом ладонью, выводя тебя из транса. — Земля вызывает Захарру. Ответь. — Ты наигранно улыбаешься моей шутке, но до конца так и не выходишь из своих раздумий.        — Марк, — ты всё-таки решаешь завести разговор. Твой голос звучит решительно как никогда, и это не может не настораживать.        Ты спокойно выдыхаешь и, улыбаясь, решаешь всё-таки рассказать мне всю правду:        — Марк, я призналась ему, и теперь мы пара! Представляешь?! Он согласился, а я так долго этого боялась… — ты продолжаешь что-то говорить, но моё сердце пропускает удар, и все твои последующие слова пролетают мимо ушей. В голове рождается лишь одна мысль.        Я не успел.        Я не успел признаться тебе, о том, что люблю тебя. Просто не успел.        Я слишком долго собирался с мыслями, решаясь на этот поступок, и упустил свой шанс.        Я был близок к тому, чтобы хотя бы попытаться сделать так, чтобы мы были вместе. Но не успел. Даже не так. Я опоздал.        О, Господи! За что ты так со мной?! Почему так несправедлива жизнь!? Я ведь решился! Я решился на это!        — Хэй, Марк! Ты чего? Ты уже минуты полторы смотришь в одну точку. Что-то не так? — Твой обеспокоенный голос выводит меня из транса. Я вспоминаю, что ты всё ещё здесь, и что ты больше не нуждаешься во мне. Не нуждаешься в моей помощи.        — Я просто рад за тебя, мелкая. — С усилием я улыбаюсь, и моя рука тянется потрепать твои волосы, которые как обычно заплетены в два куцых хвостика. Но моя рука останавливается на полпути. Я понимаю, что теперь ты никогда не будешь моей, и вряд ли тебе понравится, то что я без разрешения прикасаюсь к тебе. Чтобы этот жест не выглядел так неловко, я направляю руку к своему затылку и с силой тяну за волосы. Ты не замечаешь моего жеста.        Ты не замечаешь моего жеста. А я гадаю… я гадаю, хорошо это, или плохо.        В воздухе вновь повисло то неловкое молчание.        — Ну ладно, Марк, я пойду. Меня ждут. — И потоптавшись на месте, ты всё-таки уходишь, а я даже не стал окликать тебя. Всё равно это бессмысленно. И глупо. В моей голове пролистываются все счастливые моменты связанные с тобой и сейчас так явно приходит осознание того, что, возможно, ты ушла навсегда.        — Чёрт, — тихо произношу я, и слушаю как мой голос рассеивается по квартире. — Чёрт! — теперь уже громко выкрикиваю я, и пытаясь выпустить злость бью кулаком об стену. — Чёрт, — шепчу, так тихо, что это едва ли услышит человек, стоявший рядом.        Из моих глаз потекли слёзы. Я превратился в настоящую тряпку. Я так не смогу…

***

       Холодный ветер продувает меня насквозь, но я не замечаю этого. Он закрадывается под рубашку, незащищённую курткой. Взлахмачевает мне волосы, и появляется такое чувство, что ветер забрался внутрь, ведь в моей голове так же творится хаус после его прихода, будто он своей силой разбросал всё то, что было разложено по полочкам. А может дело и не в нём.        Отсюда я могу осмотреть весь район, и даже твой дом, который, к сожалению, с моего балкона не виден.        Я подошёл к парапету и глянул вниз. Высоковато. Я не виноват, ноги сами занесли меня на крышу. А может - это я так захотел. Неважно. Главное, что сейчас я стою на крыше, и этот факт немного пугает меня, но я всё так же полон решимости.        Я не раз захаживал на крышу, после того, как открыл способ каким путем сюда можно забраться. Но с такими намерениями нелёгкая занесла меня впервые.        Всё то время, пока я на крыше, я не перестаю думать о тебе. Не перестаю думать о том, что ты больше никогда не будешь моей. Проблема в том, что я не могу смириться с этим. Грубо говоря, именно поэтому я здесь.        Я достаю из кармана телефон и включаю на нём первую попавшуюся мелодию. Как назло это что-то весёлое. Господи! Почему мир не даёт мне спокойно уйти из жизни?! Я что, самый важный в этом мире?!        От злости я выкидываю телефон, и он, перелетая через перегородку, летит вниз. Поняв, что только что произошло, я перегибаюсь через парапет и глазами пытаюсь найти гаджет. Секунд через десять послышался звук, характерный упавшему телефону. Интересно, сколько времени понадобилось бы мне?        Глупо. Глупо рассуждать о смерти, как о чём-то будничном, но ведь это действительно так. Так почему же я не могу решится?!        Мои руки нервно начинают обыскивать карманы, в поисках пачки сигарет. Найдя искомое, мои губы кривит усмешка. Даже на смертном одре я не могу бросить эту дрянь. Забавно.        Пока я рылся в карманах в поисках зажигалки, я также успел найти жвачку. Твой любимый вкус. Повертев её в руках, на обратной стороне пачки, я обнаружил надпись: решайся. Эй, мир, ты что издеваешься надо мной?! Почему?! Я и так не могу спокойно сделать это!        В правом кармане джинс я-таки нашёл зажигалку. Трясущимися руками я попытался зажечь сигарету. Несколько раз мне удалось произвести только искру, моей радости не было предала, когда сигарета всё-таки зажглась. Дрожащими руками поднёс сигарету к губам. Дым медленно начал заполнять мои лёгкие, и такая приятная жгучесть наполнила меня изнутри.        Уже несколько минут просто хожу кругами по крыше. Я всё думаю о тебе. Думаю о том, почему ты всё же выбрала не меня. Это всё потому, что я не признался? Или это ты не замечала моей любви? Не знаю, кто виноват в этой ситуации, но когда ты была рядом, я чувствовал себя на ложных крыльях любви. Это такое чувство, когда ты взлетаешь от любви, но, понимая, что эта она неразделенная, у тебя забирают второе крыло. И опалённый этой любовью, ты пытаешься лететь, но вскоре срываешься от недостатка сил терпеть это.        Также я чувствую себя и сейчас. Мне кажется, что я лечу, но начинаю осознавать, что ты не будешь парит со мной, и с огромной высоты я срываюсь вниз.        — Сука! — мне просто нужно выпустить ярость, находящуюся внутри меня, чтобы наконец решиться. — Мразь! Ненавижу тебя! Почему ты забрал её у меня? Почему?!        Я продолжаю ходить кругами, и создаётся такое ощущение, что я просто тяну время. Так что мне мешать спрыгнуть?        Подхожу к парапету. Долго стою, пытаясь просто вывалится за ограду, но не всё так просто. Ограждение слишком высокое, чтобы взять и перевалиться через него.        В моей голове появляется мысль, которая пытается запутать все мои планы и я ухожу подальше от края. А может всё-таки…        Нет!        Я разворачиваюсь и с разбега перепрыгиваю через перегородку.             Один.        Мою голову начинают заполнять лишь мысли о тебе. Я отчётливо представляю твою улыбку, твои карие глаза со смешинками, твой немного вздёрнутый носик, твою причёску — два куцых хвостика. Твой образ прочно засел в моей голове.             Два.        Я начинаю вспоминать все проведённые с тобой моменты из жизни, начиная от первого дня нашего знакомства, заканчивая нашей последней встречей. Я вспоминаю, как мы вместе учились, как справляли дни рождения. Я пытаюсь отчётливо вспомнить каждый день, проведённый с тобой, начиная от простого школьного дня, заканчивая выпускным балом.             Три.        Я вспоминаю все твои повадки: как ты смешно морщишь нос, находясь в глубоких раздумьях, как ты закатываешь глаза на все мои глупые и смешные поступки, как ты от блаженства прикрываешь глаза, когда ешь мороженное.             Четыре.        Я размышляю о всех вещах на свете, что тебе нравятся, будь то клубничное мороженное, духи, или вкус жвачки, которую ты так обожаешь.             Пять.        Я представлю то, как хорошо бы нам было вместе. Представляю, как по утрам ты бы готовила мне кофе, а я наблюдал за этим, или, наоборот, как я бы каждый день приносил тебе завтрак в постель. Представляю, как бы мы спорили о выборе мебели в нашу квартиру и ты бы хотела лёгкие занавески, а я величественные шторы на окна. Я представляю нашу с тобой совместную жизнь.             Шесть.        Я понимаю, почему я прыгнул с крыши. Именно в полёте я осознал, что значишь для меня ты, и что я не смог бы жить без тебя. Всю жизнь я пытался представить, сколько ты для меня значишь, но только после прыжка, я понял, что ты для меня — это всё. Ты для меня — это весь мир. Я буквально жил тобой.             Семь.        Моё тело соприкасается с асфальтом. Первые мгновения, я не чувствовал ничего… но по прошествии небольшого времени моё тело сковала дикая боль. Я не мог не то, что пошевелиться - я не мог даже дышать. Сейчас я по-настоящему серьёзно задумался, что лучше: долго и мучительно, но имея возможность как можно больше подумать о тебе в последний раз, умереть от потери крови, или быстро и менее болезненно умереть от болевого шока.        Я начинаю глупо улыбаться, понимая, что всё же решился на это. Я не такой слабак, каким себя считал.        Я продолжаю улыбаться, вновь представляя тебя. Твой образ навсегда останется в моей голове.        Дышать невыносимо больно, поэтому я втягиваю воздух рывками, но, даже не смотря на боль, я продолжаю улыбаться.        Сейчас я чувствую себя более живым, чем когда-либо. Я понимаю, что моя жизнь не настолько никчёмная, как у всех живых. В отличии от них, я потакаю своим желаниям. Я смог сделать, о чём другие боятся даже думать, и эта мысль возвышает меня перед вами. Перед всеми живыми.        Недалеко от меня раздаётся трель моего телефона. Кто-то звонит мне. Внутри меня зарождается понимание того, что теперь я больше никогда не выйду на связь. Я наконец-то перестал быть зависим от телефона.        Опять эти глупые мысли пробираются в мою голову, и я не мешаю им. Я лишь продолжаю улыбаться, осознавая, что даже на смертном одре можно быть позитивнее, чем при жизни.        Судорожно вдыхаю воздух и закрываю глаза. Чего смотреть на мир, если он уже давно не играет для меня цветными красками?        Только сейчас приходит осознание того, что я умираю. Надо подумать о чём-нибудь важном напоследок.        В моей голове, вновь всплывает твой образ.        Ничего не изменилось с того момента, как ты рассказала мне. Я всё так же думаю о тебе.        С того момента, как ты рассказала мне, изменился целый мир. Теперь я осознанно понимаю, что всё это мечты.        Безмятежный летний вечер. Я, распластавшись на асфальте, понимаю, что жизнь без тебя — не имеет смысла.