Люди с постоянным присутствием

И мы на бешеной скорости прямо в утро летим, Первый раз в этой жизни сделав то, что хотим. Обходя все запреты и все поезда, По дороге души все идем в никуда. Обнажая свой голос и срывая фальцет, Не найдя от любви никаких панацей, Снова дарим кому-нибудь свое сердце. Снова дарим кому-нибудь… Счастье любой ценой, Все поделить на ноль. Тебя не удержать На острие ножа, Некуда убежать На краю пропасти В наших возможностях Что-то еще спасти. Михаил Бублик — Дарим Сердце

— Господин Инквизитор!       Голос принадлежал молодому подтянутому парню, чьи светлые локоны, некогда сведённые лаком в причёску, сейчас спокойно метались из стороны в сторону, от виска к виску, из-за чего появлялась довольно трудная задача: она состояла в определении цвета глаз мальчишки, которые имели светло-зелёный, словно весенняя листва, оттенок.       Юноша был одет в тёмный наряд, как и все в здании, кто хоть как-то принадлежал этой организации. Светловолосый быстро бежал за высоким черноволосым мужчиной, что носил титул Инквизитора, и был закутан в такое же мрачное облачение.       Тот, к кому обращались, сначала обернулся на ходу, не теряя своего темпа, словно оценивая важность этого человека, а после замедлил шаг, чуть поворачивая корпус к говорящему. — Да, Авраил?       Юноша невольно вздрагивает, когда слышит своё имя из уст человека, стоящего пред ним: Инквизитор не был жестоким — люди не испытывали ужаса пред ним, однако одно только упоминание такой фигуры, как Александр Лайтвуд, заставляло что-то внутри грудной клетки трепетать от восторга у молодых нефилимов. — Охотники поймали демона, который пару дней назад устроил кровавое месиво около лавки мистера Хоггарта. — Пострадавшие есть? — Джессика находится в медицинском блоке с серьёзной черепно-мозговой травмой, ваш брат, Джейс, слегка повредил руку, но врачи говорят, что он скоро оправится от повреждения.       В этот момент Инквизитор, Александр Лайтвуд, с громким выдохом опустил плечи, совершенно не обращая внимания на своего собеседника и чуть прикрывая уставшие глаза. Складывалось ощущение, что тяжёлая ноша, давившая на него тяжким камнем, была наконец сброшена. Алек мог почувствовать запах свободы, греющий где-то прямо под сердцем тёплым пламенем, что с замиранием таился в его лёгких. — Как ведёт себя демон? Он агрессивен или же ждёт своей участи? — На удивление, спокоен, но я бы не спешил ему верить: то, что мы видели в лавке… Эта тварь убила жену и сына бедного мужчины — не просто убила, а разорвала на кусочки, растаскав все внутренности по стенкам цветочной лавки. Картина была жуткая: цветы, обрамлённые кровью, и куски тел. — Тогда нам стоит спешить, — Инквизитор вновь ускорил свой шаг, но в этот раз он осознавал, что помощник, докладывающий в эту минуту ему информацию, идёт за ним следом. — Очиститель уже прибыл? — Да, Господин Инквизитор. Я никогда не видел его раньше: он выглядит подозрительнее всех демонов вместе взятых, что я ловил за свою жизнь. — С чего такие выводы? — он заинтересовано приподнимает бровь, смотря на Авраила. — Трудно сказать, наверное, интуиция. Он ходит в каких-то длинных чёрных тряпках, лица его никому так и не удалось разглядеть, только жёлтый цвет нечеловеческих глаз. К тому же, он слишком молчалив даже для Очистителя. — У нас нет выбора, Авраил: Казнь должна свершиться и в нашем мире только Очистители могут с наибольшей жестокостью свергнуть демонов в Ад их кошмаров. Прояви уважение, даже если ты его не испытываешь. — Я скорее боюсь, Господин Инквизитор, — осторожно начинает юноша. — Этот Очиститель заслан к нам на постоянную основу: он будет тут жить, проводить Казни и… С каждой Казнью вбирать в себя частичку демона, что своими же руками низверг в самое пекло. Рано или поздно, он превратится в такое же существо, что сам уничтожает — и мы должны будем поступить с ним так же, как и со всеми другими. Вас не пугает это? Как бы мы не относились к Очистителям: с трепетом, страхом или обожанием — они не заслуживают такой смерти. — Авраил…       Тёплая рука Инквизитора охватывает молодое юношеское плечо, чуть сжимая ткань одежды. Александр смотрит прямо в глаза своему помощнику, выдерживая некую паузу перед тем, как произнести: — Всё будет хорошо. Сейчас наша задача — провести Казнь и отомстить за семью мистера Хоггарта. Пойдём.       Авраил ему верит, а в коридоре поселяется эхо каблуков от обуви, что так же быстро умирает от своего одиночества, как и рождается.

***

      Место Казни выглядит каждый раз отвратительно: тёмные тона помещения давят Алеку на мозг, заставляя жмуриться от резкой боли в висках. Воздух тяжёлый, словно оседающий внутри лёгких чем-то грязным и липким. Тут пусто, и на всём периметре комнаты выделяются лишь нарисованный жирной белой линией магический круг, что, как догадывается Александр, был подготовлен самим Очистителем, и одинокий светильник, болтающийся прямо над чертежом, что дарит мнимую видимость.       Лайтвуд наблюдал за подтягивающимся народом: заметил милую Иззи, что с каким-то хмурым видом взирала на всё происходящее действо, видел Лидию, что стояла где-то недалеко от его сестры, переговариваясь с Раджем. Они явно решали некоторые аспекты следующей охоты. Краем глаза Алек приметил Джейса, что отчаянно пытался не попасться старшему брату на глаза, потому что знал — Александр будет зол, когда узнает, что тот должен был лежать и отдыхать в медицинском блоке. — Большой брат! — Иззи подкралась незаметно, цепляясь своими острыми ногтями прямо за шею, пытаясь обнять парня, несмотря на его высокий рост.       Она была в коротком чёрном платье, свободно сидящем на фигуре девушки, а плечи прикрывала аккуратная ажурная накидка. Её узор на спине складывался в изысканный герб семьи Лайтвудов.       От Иззи пахло цитрусами: запах был довольно приторный, поэтому Александр на секунду прищурился, пока не привык к аромату. Тем не менее он улыбнулся, разворачиваясь в кольце рук дорогого человека и обнимая сестру в ответ, наслаждаясь этим мгновением семейной теплоты, которой в последнее время ему так не хватало. — Я слышала, что сегодня у нас будет другой Очиститель. Ты уже успел познакомиться с ним? — Нет, но уже наслышан об этой персоне. Удивительно, что он не успел провести ни одной Казни, а его уже опасаются.       На этой фразе Изабель забавно щурит нос, и Алек понимает причину такой реакции: Иззи всегда не любила, когда кого-то из их общины выделяли по тем или иным причинам. Она считала, что им следует жить дружной семьёй настолько, насколько это было вообще возможно в условиях постоянной охоты на демонов. — Это неправильно, Алек. Ты знаешь это явно лучше меня. — То, что я знаю это, Иззи, не отменяет факта, что я не могу запретить людям бояться: прошлый Очиститель оставил заметный след, что до сих пор некоторых преследует в кошмарах. — Это была наша общая ошибка: мы забыли о том, что судьба Очистителей всегда трагична и пренебрегли безопасностью, а они не виноваты в своей сущности. — Я знаю, Иззи, я знаю.       В это время двери открываются с довольно громким звуком, привлекая на себя внимание всех собравшихся, и в помещение входит тот, кто успел возвести вокруг своей фигуры кучу мифов всего за один день — Очиститель.       У Александра невольно перекрывает дыхание, потому что этот мужчина был самым необычным существом, что тот встречал за всю свою жизнь. Алек никогда не понимал значения слова «человек-жердь» в литературе, но сейчас, смотря на Очистителя, Лайтвуд отчётливо осознал семантику этого слова: мужчина был выше самого Александра, безумно тонким, высушенным до некой угловатости, что просматривалась даже через его мешковатое одеяние — некое подобие рясы с низко надвинутым на лоб капюшоном, открывающим вид только на глаза, горящие ярко-жёлтым цветом, и нижнюю часть лица.       Кожа его была бронзовой, хотя и приобрела некий сероватый оттенок благодаря освещению. Из-за узкого разреза глаз было понятно, что Очиститель принадлежал к какой-то ветке азиатов, что довольно редко встречались самому Александру.       Когда он подходит ближе к самому Инквизитору, то Алек улавливает лёгкий аромат озона и нотку мяты. От мужчины буквально веет силой, а кошачьи глаза, которые Очиститель демонстративно решил оставить, не скрывая мороком, заставляют трепетать пред этим существом, будто оказавшись наедине с опасным хищником. — Господин Инквизитор.       Его голос звучит мягко, с лёгкой хрипотцой из-за долгого молчания, однако даже в этой реплике Лайтвуд видит силу, стоящую за новоприбывшим. Азиат склоняет голову в приветственном кивке, а после спрашивает: — Могу ли я уже начать?       Но Александр видит, что в глазах его горит: «Ты мне не указ». — Да, приступайте.       Мужчина отходит к магическому кругу, начиная приготовления: он растирает в ладонях настой из трав, прикрыв веки и тихо проговаривая какие-то слова, понятные только ему. В это время Алек улавливает ехидную усмешку со стороны Иззи, которая чуть пихает брата локтем в бок, довольно смотря на его лицо.  — Что ты хочешь, Иззи? — Признайся, братец, он тебя вывел из себя всего лишь одной репликой, — Александр строит обиженное лицо, чем вызывает у Иззи ещё большую усмешку, переходящую в редкий смех. — И над чем вы смеётесь?       Джейс подходит тихо, появляясь откуда-то из-за спины Инквизитора и на его губах играет лёгкая улыбка. Волосы растрёпаны, а порванная одежда указывает на то, что мужчина только вернулся с рейда. Аккуратная повязка на его правом предплечье доказывает, что тот действительно находился некоторое время в медицинском блоке. Алек провожает его руку хмурым взглядом, но расслабляется, когда ловит в глазах своего брата ехидство. — Нас ждут весёлые года, Джейс, — Иззи с улыбкой отходит от братьев, занимая позицию где-то у стены, потому что понимает, что скоро начнётся ритуал. — И как это понимать? — Джейс приподымает брови, кидая вопросительный взгляд на Александра, но тот только отмахивается, следуя за сестрой. Светловолосому ничего больше не остаётся, кроме как пойти за ними, чтобы начать Казнь демона.       Очиститель пытливо осматривает Инквизитора, дожидаясь от него лёгкого кивка, который оповещает собой начало действа. Собравшиеся люди умолкают, а в центре магического круга, что сейчас кажется самым ярким пятном во всей комнате, появляется клетка с демоном, отловленным сегодня на охоте опытными нефилимами.       Существо представляет собой некий сгусток тёмной материи, словно куски кожи, пришитые друг к другу неаккуратным мастером. Кровавые глаза ярко светятся, отвлекая внимание от изуродованного природой тела. Температура в комнате резко падает, а сам Инквизитор чувствует, как с каждой секундой ему становится менее комфортно в этом помещении.       Демон безумно улыбается, пока не замечает перед собой Очистителя, который смотрит на него с некой долей презрения. Он начинает метаться, дотрагиваясь до прутьев и тут же получая ожог, но не может выбраться, потому что клетка запечатана сильнейшим заклинанием мага. Существо в полнейшей растерянности, потому что всем нижним известно, что Очистители — это самое худшее, что может произойти с демоном. Маг улыбается — Алеку отчего-то кажется, что Очиститель уже слышит крики от агонии, играющие в его голове приятной музыкой. По спине Александра проносятся мурашки каждый раз, когда он видит Казнь, но в то же время он чувствует какую-то гордость, которая теплится глубоко в груди.       Магический круг вспыхивает синим пламенем — магией самого Очистителя, а потом это пламя начинает сужаться по периметру самого круга под тихий шёпот мужчины, сжигая всё на своём пути. Склоки магии появляются по всему помещению, чем-то похожие на светлячков, освещающих дорогу. Резко на всё помещение раздаётся дикий отчаянный рёв существа, сгорающего заживо, и чёткая фраза, въедающаяся в сознание Александра, словно яд: — Когда-нибудь ты станешь таким же, как и мы. Тогда нефилимы безжалостно сожгут тебя, отправив прямиком в ад.       Александр не успевает заметить, как Очиститель хватает тёмную сферу, оставшуюся на месте сожжения демона, а потом выходит с гордо расправленной спиной из помещения. Алек так и не решается пойти за ним.

***

      Он встречает Очистителя спустя пару дней в библиотеке, когда сам отправляется туда, чтобы вернуть прочитанную книгу: мужчина сидит на удобном диване где-то в краю комнаты и держит своими длинными тонкими пальцами книгу в твёрдом переплёте. В этот раз на нём облегающие чёрные штаны и белоснежная рубашка, которая была явно велика ему на пару размеров. Азиат чуть прищуривал глаза, вглядываясь в текст книги, а подле его, на коленях, лежал аккуратный блокнот с эскизами. — Не ожидал тебя здесь увидеть, — довольно резко произносит Александр.       Мужчина, напуганный присутствием кого-то рядом с собой, чуть подскакивает, опрокидывая свои эскизы на пол. Алек быстро пытается исправить свою ошибку, протягивая руку, чтобы поднять рисунки Очистителя, собранные, видимо, с различных мест, но тот делает тоже самое. Когда кончики их пальцев соприкасаются, Александр думает, что у азиата очень тёплая кожа. — Прости, я не хотел тебя пугать. — Ничего страшного, — тихо произносит Очиститель. — Не думал, что Глава Института любит такие места. — Библиотека, пожалуй, моё любимое место во всём Институте. Правда, я стал реже посещать её, когда получил эту должность.       Мужчина на реплику Алека промолчал, однако Лайтвуд видел, что Очиститель стал чувствовать себя более комфортно: он чуть опустил плечи, его взгляд стал немного теплее, хотя всё ещё не терял изучающего характера. — Я так и не узнал твоё имя. — Зови меня М. — Но ведь это не твоё имя, — как-то с наивностью произносит Лайтвуд. — Ты должен знать, что мы не раскрываем свои имена из-за демонической сущности, что составляет половину нас. Если раскрою тебе своё имя, ты сможешь влиять на меня, а я не доверяю тебе настолько, чтобы вверить свою жизнь, Александр Лайтвуд. — Ты вверишь.       Алек только коварно улыбается, ставя книгу на своё законное место и уходя прочь из помещения. М остаётся в лёгком замешательстве, хотя где-то на грани своего сознания понимает, что своим выпадом только что открыл занимательное соревнование между ними.

***

      Александр Лайтвуд приходит в библиотеку каждый вечер, садясь ровно напротив М из раза в раз. Очиститель хотел бы сказать, что это его раздражало, но вместо этого в груди поселилось какое-то глупое чувство восторга, греющее область рядом с сердцем тёплым жаром. Сначала он приходил в библиотеку из вредности, пытаясь выяснить, сколько молодой Инквизитор продержится на своём упрямстве. Потом им завладело любопытство и собственная гордость, что не давала азиату проиграть в этой битве, о которой никто так и не решился сказать вслух. Чуть позже Очиститель заметил, что скорее начал наблюдать за тем, как загораются озорством глаза Александра, когда они играют в «гляделки», как на его тонких губах расцветает усмешка, когда М надоедает это детское ребячество, как Инквизитор в редкие моменты рассказывает магу сюжеты книг, что он читал, пытаясь разозлить его.       Чуть позже Александр Лайтвуд целует костяшки длинных тонких пальцев, при этом выразительно смотря в яркие кошачьи глаза. Он говорит, что не позволит ему стать демоном. Он говорит, что сможет защитить от трагичной судьбы Очистителей. — Зачем ты это делаешь? — тихо спрашивает маг, когда чужое дыхание греет собственное лицо, а голубые глаза находятся так близко. — Я не знаю, — слышит он в ответ.       Очиститель усмехается на секунду, а потом шепчет на самое ухо, опаляя чужую кожу теплом: — Моё имя Магнус Бейн.       Александр думает, что упорство — это самый главный его плюс.