Тепло

***

      Если бы Бэмбэму приходилось выбирать, какую вещь в Югёме он любит больше всего, он бы долго размышлял над этим, но всегда выбирал бы одно и то же: его тепло.       Даже если посреди общежития пролегал северный полюс, обогреватели не работали, а остальные закутывались на манер капусты в тысячу и одно одеяло, Бэмбэм даже не дрожал.       У него была своя личная печка, которая нежно обнимала его со спины так, что он был вполне себе доволен и счастлив, и даже не мог просить о большем.       Они только что вернулись со съёмок в «Real Men», и он устал как собака. Остальные парни встретили его и Джексона в дверях, чтобы убедиться, что те в порядке и не померли по дороге. Они прекрасно ощущали себя, не о чем было переживать, но остальные мемберы всё равно суетились.       Искренне желая увидеть свою чудесную, красивую, удобную кровать, он быстро поел и лениво поплёлся в свою комнату.       Бэмбэм даже не потрудился свет включить, здоровый сон — его главная цель. Он довольно плюхнулся лицом вниз на гладкие простыни и удовлетворённо выдохнул, спасибо, Господи, что всё закончилось.       — Тебе нужно переодеться, Бэм, — сказал знакомый голос из дверного проёма, и Бэмбэму не нужно было видеть, чтобы понять, что это был парень, по которому он скучал больше всего.       — Да пофигу вообще, — пробормотал он, его лицо по-прежнему тонуло в кровати, поэтому звук получился приглушённым и больше похожим на хлюпанье. Он услышал, как Югём подошёл к месту, где лежала его одежда, и потянул за ткань, после этого он почувствовал вес вещей, которые свалились ему на спину. Он вымученно хмыкнул, когда Югём потряс его, но послушался и развернулся, чтобы сесть.       Спрыгнув с кровати и сняв с себя слегка влажную от пота одежду, он просто бросил её на пол и улёгся обратно в постель, даже не потрудившись надеть пижаму, которую Югём подал ему.       — Хён…       — Просто ляг со мной, я очень устал, — сказал он, потянув Югёма за руку до тех пор, пока тот не оказался под одеялом и уже в пижаме.       Некоторое время они наслаждались тишиной, устраиваясь поудобнее и обвивая руками и ногами друг друга. Югём трепетно обнимал Бэмбэма, уткнувшегося в смущении ему в грудь, и окружил его собой.       Своим теплом.       — Я скучал по тебе, — произнёс Югём, он не был уверен, что Бэмбэм ещё не уснул, но забил.       Очевидно, что не спал, потому как он ответил, плотнее прижимаясь к нему.       — Меня не было не так долго, Югём-и.       — А казалось, что всю жизнь, — выдохнул он и захихикал, когда Бэмбэм чкнул его в бок.       — Давай спать.       — Я люблю тебя.       Находиться без Югёма, нежно обнимающего его, было действительно отстойно. Кровати были слишком холодными, а по ночам было так одиноко. В действительности прошло всего несколько дней, но он больше никогда не хотел никуда уезжать.       Сейчас он вернулся к своей персональной печке. Ему тепло. Он счастлив. И это хорошо. Он поймал чужие руки, обнимающие его, и, сжав их, поднёс одну к губам и нежно поцеловал.       — Я тоже люблю тебя.