Сигареты.

Агарес просыпается во втором часу ночи без видимой причины. Вязкий, неприятный, бессвязно-бессмысленный сон просто спружинивает желеобразной массой, вышвыривая его в холодную постель. Он тяжело вздыхает, с трудом поворачивает вбок гудящую липкой пустотой голову. Даже в темноте явственно чернеет кожа спящего брата. Аваддон спит как младенец — сложив руки под щёку; кудряшки спадают на лицо и чуть колышутся от дыхания. Агарес с кряхтением переворачивается на бок и, протянув руку, отводит в сторону вьющиеся пряди. Брат чуть морщится во сне. Старый продавленный диван всхлипывает всеми пружинами, когда Агарес осторожно встаёт и ещё раз косится на спящего. Босыми ступнями он чувствует холод линолиума, хотя отопление ещё не успели отключить, и батареи пышут воспалённым жаром. Рукой демон стирает со лба испарину; спина тоже мокрая, волосы слиплись от пота. Тяжело поднявшись, Агарес чуть шатающейся походкой идёт к окну, где на подоконнике рядом с пепельницей стоит открытая коробка шприцов. Всё по привычной схеме: вкатить себе лошадиную дозу серы, вышвырнуть одноразовый шприц в форточку. Демон облегчённо выдыхает, чувствуя приятное тепло, потёкшее по венам. Не менее привычным движением он вытаскивает из решётки батареи пачку «Житана», щелчком пальца открывает её —и, коротко рыкнув, сминает в ладони. Пустую. Метнув недовольный взгляд на вытянувшегося на диване ангела, Агарес кидается к тумбочке, но и там сигарет не оказывается. А это уже грозит никотиновой ломкой, которой неизбежно страдают заядлые курильщики и Агарес в том числе. Он на всякий случай обшаривает ещё и полку в коридоре и, ничего не обнаружив, нетерпеливо выдёргивает из кучи одежды на стуле свои брюки с явным желанием выйти в магазин, под мелкую и крайне неприятную морось. Желание прикурить диктует действия.

***

Аваддона будит дробный стук капель по стеклу. В первую секунду пробуждения он даже не может вспомнить, где находится, но примятая подушка рядом красноречиво сообщает, что он в пятиэтажке на окраине Москвы, в квартире, которую они с братом используют для редких встреч вне ведомости начальства. Ангел устраивается поуютнее, натянув одеяло повыше, и, глядя на струящиеся по оконному стеклу потоки, ждёт когда вернётся, вероятно, отошедший на кухню пропустить стаканчик «беленькой», Агарес. Секунды капают в такт тиканью будильника на прикроватной тумбочке, едва различимому в звуках ударов хлещущих струй о стекло. Ангел прислушивается, ловя малейший шорох, беспокойство нарастает, но он пока не решается что-либо предпринять — на краю сознания прочно обосновалась мысль, что всё это сон, а брат здесь, рядом; чуть стоит подвинуться — и ощутишь родное тепло и, пусть неприятный, но близкий тяжёлый запах сигаретного дыма, алкоголя и едва уловимый серный душок, неизбежно сопровождающий всех выходцев из Преисподней. Щелчок — в замке поворачивается ключ — как звук спускового крючка. Аваддон резко садится, что аж в голове гудит и пред глазами темнеет. Когда же зрение проясняется, сетчатка ловит секундный всполох света, брызнувший из открывшейся входной двери, и громче бьющего в окно дождя звучит тяжёлое дыхание. Ангел буквально скатывается с дивана. — Где тебя, мать твою, носит? — накидывается он на вошедшего и лишь после замечает, что того хоть выжимай — кожа блестит от влаги, капли скатываются по лицу. — За сигаретами ходил, — отмахивается Агарес, голос звучит рвано, почти с дрожью. — Курить хотелось пиздец. Прямо на пороге, не разуваясь, демон достает из кармана мокрой куртки пачку «Явы» (не «Житан», конечно, но тоже сгодится), зажигалку и незамедлительно прикуривает. Но спустя две неглубокие затяжки ловкие пальцы перехватывает сигарету. — Э-эй!.. Аваддон, хмыкнув, хорошенько затягивается и выдыхает в сторону густой клуб дыма. Когда же демон тянется за вожделенной палочкой, он просто отводит руку в сторону и прижимается губами к губам брата. Демон едва заметно улыбается сквозь поцелуй, быстро проводит по губам Аваддона горячим языком и, со смешком отстранившись, возвращает себе сигарету.