17
17 ноября 2019 г., 20:02
— Марк, — проснувшись рано утром, Кристина первым делом начинала искать его.
— Здесь, — сонно ответил он, находя её руку и сжимая её.
— Марк, — повторила она с удовольствием.
Она приподнялась на локте, разглядывая его.
— У тебя красивый нос, — одобрила она.
— Да, тебе он всегда нравился больше, чем мой богатый внутренний мир.
— Но ты не очень молодой.
— Не очень, — согласился он. — Кристина, какой подоходный налог?
— Не знаю, — насупилась она.
— Фиговый из тебя бухгалтер, — резюмировал Марк. — Как говорил Андрей Чацкий…
— Александр. Чацкий — Александр, а ты балбес.
— Не обзывайся.
Кристина села на кровати. Пижама со слониками, две косички, миллион веснушек.
— Не хочу на процедуры, — сказала она.
— Не капризничай.
— Надоело.
— Я тебе тоже надоел?
Она задумалась так надолго, что стало понятно, что это такая игра.
Она училась лукавить и, вполне возможно, кокетничать.
— Может быть, — наконец, сказала Кристина.
— Ну тогда я поеду домой, — сказал Марк, делая вид, что собирается вставать.
— Нет! — завопила Кристина, наваливаясь на него сверху. — Лежать!
— Бисмарку понравится общение с тобой, — рассмеялся Марк. — Я тебе рассказывал про свою собаку? Пришлось пока спихнуть её на соседа.
— Черный.
— Правильно, — осторожно согласился Марк, убирая прядку волос с её лица. — Бисмарк черный, а ты Варвара Спиридонова. Невинноубиенная.
Она сдвинула брови, размышляя.
— Кристина или Варвара?
— Как тебе угодно.
— Все равно, — решила она.
— Тогда Кристина, так будет проще.
— Кристина, — повторила она.
Они смотрели много фильмов, чтобы восстановить социальную картину мира для Кристины.
Она любила комедии и не любила длинные разговоры, которые казались слишком сложными.
Боевиков не одобряла, под детективы спала, а мелодрамы её завораживали.
— У нас любовь? — спросила Кристина другим вечером, завершив просмотр очередной сентиментальщины.
Марк, который тратил свободное время на очередной научно-физический трактат, выглянул из-за ноутбука.
— Пожалуй, — согласился он.
— Поцелуй, — потребовала она.
Марк встал из-за стола и, склонившись, легко коснулся её щеки.
Кристина решительно обхватила его лицо руками и поцеловала в губы.
Родниковая свежесть, которую Марк бы никогда ни с чем не спутал, перетекла в его рот.
Прежде Варвара целовалась осторожно, словно ступая по тонкому льду, и Кристина целовалась точно так же.
Застонав от радости узнавания, Марк перехватил инициативу, впитывая в себя этот поцелуй, как губка.
— Хорошо, — пробормотал он, зарываясь носом в ямочку на ключице, — что нам досталась Кристина, а не очередной громила Сереженька.
— А если бы он? — спросила она.
Марк вздохнул.
— А куда бы я от тебя делся?
Кристина чуть отстранилась, ища его взгляда. Перламутр заливал её глаза.
— Чокнутый, — произнесла она с нежностью.
— За это ты меня и любишь, — ответил Марк, быстро целуя её лицо.
— Люблю? — переспросила она.
— Любишь-любишь, — убежденно заверил её он.
Казалось, Кристина погрузилась в серьезные размышления.
— Уже можно? — уточнила она. — Врачи разрешили?
— Кристина, — укоризненно воскликнул Марк, — не переводи всё в физическую плоскость. У нас с тобой платоническая страсть — пока ты не поправишься.
— Можно, — определилась она и взялась за ворот его рубашки.
Пальцы плохо её слушались.
Закинув руки за голову, Марк сообщил:
— Если расстегнешь все пуговицы самостоятельно.
Закусив губу, она сосредоточилась на своем занятии.
Процесс грозил затянуться на тысячелетия.
— Кристина, — спросил Марк рыжую макушку. — Что ты помнишь?
— Много людей. Как будто меня было много. И не было совсем.
Очень длинная и связная речь.
Рассердившись, она нетерпеливо дернула в стороны полы его рубашки.
Вопреки киношным сценам, пуговицы не разлетелись в разные стороны.
Марк расстроился, потому что лицо Кристины стало совершенно несчастным.
— Иди сюда, — сказал он, притягивая её на свои колени.
Она заплакала, положив голову на его плечо.
— Ты поправишься, — пообещал Марк. — У тебя уже огромный прогресс.
