Пусть умирают

Спасение утопающих — дело рук самих утопающих Возможно, Кларк неправильно понимала смысл этого выражения, но в последнее время она была с ним полностью согласна. И то, что начинало твориться вокруг нее, только больше усиливало в девушке праведность этих мыслей. В отличие от многих ее ровесников, чьи жизни на Арке нельзя было назвать легкими и необременительными, ее детство и юношество прошли более-менее спокойно. Без излишеств, но и без строгих ограничений. Поэтому понять Сотню, впервые ощутивших свободу, стоило им только ступить на влажную землю некогда густонаселенной планеты, ей было сложно, но она попыталась это сделать. Их манеры и поведение были ей чужды, но даже у нее иногда внутри все вздрагивало и взбудораживалось, стоило только расслабиться, отдаться искушению и получить удовольствие от подростковых выходок. Первое время на Земле было сложным, но одновременно с этим познавательным и интересным. Пожалуй, именно тогда она стала замечать, что людей можно разделить на два типа: те, кто выживают и те, кто течет по течению. Себя Кларк относила к первой группе. И не потому, что слово было каким-то надменным. Нет. Просто она, правда, «выживала»: убивала, кричала от боли, как душевной, так и физической, поступала хорошо и плохо, выбирала правильные и неправильные пути, принимала решения, из-за которых ее начинали ненавидеть. Чтобы дожить до сегодня, она сделала все возможное и невозможное, и к сегодняшнему дню Кларк поняла, как тяжело выживать и быть ненавидимой окружающими. Она никогда не была пустышкой, неженкой или избалованным ребенком. Но почему-то Сотня стала называть ее «принцесса». И в самом начале в это обращение вкладывался только негатив. Этим словом Сотня провела между ними черту, пересекать которую, в первую очередь ей самой, было нельзя. Кларк никогда не хотела быть принцессой, но она ей стала. Точнее, этот титул «возложили» на нее без ее же согласия. Она никогда не хотела быть чьим-то лидером. Но почему-то Сотня скинула на нее и Беллами эту тяжкую ношу, не желая самостоятельно принимать какие-то решения. Кларк это прекрасно понимала, потому что, по сути, на Арке было то же самое. Всегда находились те, кто был недоволен властью. Всегда были крикуны, обещавшие, что они, в роли лидеров, будут лучше, чем их предшественники, но в конечном итоге их запала надолго не хватало. Они исчезали и сливались с толпой так же стремительно, как и появлялись, стоило им только понять, что принять решение, которое остальные не поддержат, у них не хватит смелости. У них не хватит смелости стать ненавидимыми. Стать изгоями своего общества. Кларк знала, что с Сотней будет точно так же. Ни у одного из них не было достаточной мотивации для того, чтобы управлять остальными. У нее, сказать по правде, этой мотивации в самом начале тоже не было. Она просто хотела, чтобы все они выжили на планете, которую их предки когда-то оставили умирать. Она хотела выжить и в конечном итоге к титулу «принцесса» Кларк взвалила на себя и обязанности лидера, которого каждый считал своим долгом в чем-то упрекнуть, обвинить, только не помочь советом или действием. Спустя время отношение большинства людей к ней изменилось с негативного на дружественное или нейтральное, и вновь на негативное. Но, не смотря на это, Кларк все равно по своей природе оставалась милосердной девушкой. Милосердной, но не наивной. За всю свою жизнь она никогда и никому не желала вреда или зла. Тем более, живя на Арке, она никогда и подумать не могла о том, что будет лишать жизни одних людей, ради спасения других. Все свое детство и юношеские годы Кларк мечтала стать врачом, чтобы в будущем помогать и заботиться о больных людях. Более того, маленькая Кларк мечтала о том, что однажды, если ей повезет, хватит знаний и ресурсов, она создаст такое лекарство, которое позволит людям на Арке жить долго и, как писалось в детских сказках, «счастливо»: без болезней, без сдавливающего желудок голода и без удушающей жажды. Одна таблетка — и на Арке воссоздастся утопия, о которой каждый из них в тайне мечтал. Но вскоре Кларк стали называть «Ванхеда». Звучало лучше, чем «принцесса» или «лидер», но смысл, который в это слово был вложен, убивал девушку изнутри. Она не хотела быть Ванхедой — убийцей врагов. Она не хотела быть лидером — убийцей своих. Она не хотела быть принцессой — убийцей возлюбленного. Даже скайкру она быть не хотела! Кларк хотела быть Кларк Гриффин. И только ей. — Я слышал, что некоторые твои люди не желают спасаться. Роан подошел к ней незаметно. Тихо. Осторожно. Так, как и полагалось королю Азгеды. — Я тоже это слышала, — сказала Кларк, кивнув ему в знак приветствия. — И что собираешься делать? Девушка внимательно посмотрела на стоявшего напротив нее мужчину и мысль, промелькнувшая в голове, заставила девичьи губы искривиться в усмешке. А все из-за того, что Роан был таким же, как она, да только наоборот. Все титулы, которые она носила сама того не желая, он бы с удовольствием у нее отобрал. Только для того, чтобы стать еще сильнее. Еще значимей в глазах своего народа. Еще опаснее в глазах своих врагов. — А чтобы ты сделал? — Оставил бы их умирать, — пожав плечами, ответил Роан. — Почему? — «Почему»? Ты хочешь услышать причину? Кларк кивнула королю, потому что он, как и она, был лидером. Он так же принимал решения, из-за которых его люди могли пострадать. Он так же убивал во славу своего народа. Он так же корил себя за поступки, которые не оправдывали всеобщих ожиданий. — Все просто, Кларк. Не смысла тратить время и силы на спасение тех, кто не хочет быть спасенным. — Значит, нет смысла силой тащить их за собой? — Никакого. Лучше позаботься о тех, кто жаждет жить, а на тех, кто опустил руки, закрой глаза и пройди мимо. Если они в последний момент испугаются умирать и поймут, что лучше жить, тогда, протяни им руку и забери с собой. Тех же, кто решил умереть, даже не попытавшись себя спасти, забудь. — Лишь на словах все так просто, — выдохнула девушка, закрывая глаза. Сможет ли она бросить умирать тех, кто решил не спасаться? Успеет ли протянуть руку тем, кто изменит свое решение в последний момент, до того, как они станут для нее недосягаемыми? Получится ли спасти тех, кто будет рядом? — Тебя всегда будут ненавидеть, Кларк, — внезапно произнес Роан, обращая на себя внимание задумавшейся девушки. — Всегда будут упрекать. Обвинять в смертях тех, кого ты даже знать не будешь. Тебя будут винить во всех бедах. И знаешь почему? — Почему же? — Потому что им нужно кого-то обвинять в своих несчастьях, — сквозь зубы, но беззлобно, сказал мужчина. — Так было до того, как твои предки оставили эти земли, так было тогда, когда мои предки пытались в этих землях выжить. Так происходит сейчас, и так будет происходить всегда. — Не я первая, не я последняя? — Именно так, — подтвердил ее слова Роан. — Думай о своем выживании и о выживании тех, кто готов идти по трудному пути вместе с тобой. Все остальные не стоят твоего внимания, Ванхеда из скайкру. — Ванхеда… Кларк поморщилась, услышав свое прозвище. — Это не проклятое имя, Кларк. Это имя бойца. Ты должна гордиться тем, что люди так тебя прозвали. — А эти люди знают, что с тобой, оказывается, можно вести задушевные беседы? — Им об этом лучше не знать, — усмехнулся Роан, похлопав девушку по плечу. — А тебе пора принять очередное решение: спасти тех, кто хочет жить или тратить время на упрашивание пойти за собой тех, кто жить уже не хочет? — Мы должны отвести наших людей в безопасное место, — сказала Кларк, замечая, что мужчину ее ответ удовлетворил. — А что насчет остальных? А на упрашивание остальных у Кларк просто не оставалось времени. — Пусть умирают. Спасение утопающих — дело рук самих утопающих.