Лунные ночи

Ён Хва/Ван Со. Постканон, БДСМ, фемдом. Предупреждения: 18+. Возможный ООС. Порно, бессмысленное и беспощадное! И даже не притворяющееся сюжетом. Зверь обоснуй пробежал, посмотрел на автора грустными глазами, заглянул в стакан и ушел в туман. Да, я оборзел. Читать на свой страх и риск. И я таки не в курсе была ли порнуха в Корё 10 века, но давайте будем считать, что была, просто до наших времен не сохранилась ))) Ён Хва столько лет стремилась сесть на трон, получить титул императрицы… но теперь желанная победа оборачивалась тяжестью, невыносимо давившей на плечи. Тяжесть парадных одеяний, украшений, короны. И невидимый даже самому зоркому глазу камень на душе. Каждый день она улыбается, каждый день играет роль. Она верная супруга, достойная своего высокого титула. И она помнит, неизменно помнит, на какие жертвы пошла ради Ван Со. А еще – помнит, что он не любит ее. Он всегда любил Хэ Су, эту девчонку, опальную фрейлину, наивную девчонку с взглядом испуганного олененка. Любил – даже женившись, спешил к ней. К Хэ Су он приходил по велению сердца, а Ён Хва даже первой ночи добилась с таким трудом, заслужила предательством. И даже теперь, когда Хэ Су умерла, Ван Со помнит о ней. Ён Хва ненавидит дни, полные притворства. Холодный взгляд мужа, равнодушный голос, это безразличное «вы», будто она ему чужая. Подобие власти ей достается ночью. * Первый раз это произошло, когда Со пришел к ней в спальню, пьяный от вина и не помнящий себя от горя. Прошел год после смерти этой девчонки, целый год, а он все еще называл ее именем жену. - Я тебе не она! – зло процедила Ён Хва сквозь зубы. Ей так хотелось ударить Со, расцарапать ему лицо, оставляя новые и новые следы… и она не смела. – Я твоя законная жена, императрица. И я помню о своем долге перед Корё. Наследник. Со криво ухмыльнулся. - Мы терпим друг друга ради долга. Ты так часто напоминаешь мне о том, что мы должны зачать сына… иногда мне кажется, что ты готова меня изнасиловать, лишь бы стать матерью будущего императора! Она сидела на постели, молча наблюдая за тем, как Со раздевается, вынимает из волос шпильки и расплетает ленты, удерживающие сложную прическу. «Меня всё еще влечет к этому волку, к этому хищнику, даже пусть я совершенно безразлична ему!». Но ее волнение и злость выдавало только частое тяжелое дыхание, будто она долго-долго бежала. Вечная погоня за призрачными надеждами. Со растянулся на простынях и закинул руки за голову. Рассеянно посмотрел на жену. - Тебе это необходимо больше, чем мне, правда? Ну, попробуй, возьми, добейся. Ты же всегда шла к цели, не разбираясь в средствах. - Ваше величество, вы… - нарочно официальным тоном возразила Ён Хва, опасаясь подвоха в этом разрешении полной свободы действий. - Так и знал, что ты испугаешься, - Со закрыл глаза. – Что и требовалось доказать: даже тебя что-то может остановить. Ярость затмила сознание. Ён Хва сама не помнила, как в ее руках оказался прочный кожаный пояс, как она связала запястья Со, привязывая к спинке кровати. Не помнила, как проводила ладонями по сильному телу… наверное, Со мог бы вырваться сейчас, если бы захотел – но во взгляде, затуманенном вином, не было злости и стремления вырваться. Он будто наблюдал за всем со стороны, не осознавая в полной мере, что происходит. Теперь он принадлежал только ей. Она прикасалась к нему, жадно наблюдая и запоминая – как он вздрагивает под ее лаской, глубоко вздыхает… Осмелев, Ён Хва дразнила прикосновениями напрягающееся естество, и только хриплый стон мужа вернул ее к реальности. Ненадолго. Искушение было слишком сильным. Сбросив тонкую ночную рубашку, Ён Хва оседлала бедра Со, медленно опускаясь на его член. Ощущение поразительно отличалось от того, чем ей запомнилась первая ночь. Тогда, хоть Со и был внимателен к ней, она чувствовала себя беззащитной, безоружной перед его силой. Теперь он был в ее власти. Ён Хва двигалась нарочно плавно, дразняще. - Ты мой… - шептала, глубоко выдыхая. – Я твоя единственная женщина… В захватившем ее вихре наслаждения Ён Хва не думала о том, что будет позже, когда дурман вина развеется и Со осознает произошедшее. Ее сил хватило только на то, чтобы, когда всё закончилось, освободить мужа, одеться и уйти в другие покои. Что бы ей ни грозило позже, она бы все равно не пожалела о той кратковременной власти. Но наутро Со не напомнил ей о произошедшем ни словом. Он по-прежнему оставался императором, а она – императрицей. Каждый из них играл свою роль. * Прошло несколько дней. Одним вечером Ван Со, склонившись к жене, тихо сказал: - Я жду вас в своих покоях, императрица. На вашей половине нас окружает слишком много любопытных глаз и ушей. А вот и расплата. Ён Хва изобразила полнейшее спокойствие и уверенность. - Как будет угодно вашему величеству. Она не сомневалась – Со отомстит за то, что она воспользовалась его опьянением и минутной слабостью. Но она принцесса, она рождена повелевать, и как бы он ни решил отомстить, в любом унижении она останется особой королевской крови. Принимала ванну еще дольше, чем перед первой ночью. Старательно подбирала благовония, украшения, платье. Шла к мужу, как императрица – хотя сердце в груди замирало. Перед страхом равны все. Увиденное в спальне убеждало ее в первоначальных предположениях. Кожаный ремень, плети, тонкий и острый кинжал на столе у кровати. На миг Ён Хва не смогла скрыть дрожь, взгляд поневоле остановился на предметах, которые она обожала держать в руках, но не хотела бы испытать на себе. Со приблизился к ней, придержал пальцами за подбородок, заставляя смотреть в глаза. - Тебе тоже не чужд страх, как бы ты это ни скрывала. Знаешь, Ён Хва, ты была права в том, что даже на троне я остаюсь диким зверем. Привычка заглушать боль болью не свойственна утонченным натурам. - Хочешь сказать, ты… - она оборвала вопрос на полуслове. - Мне понравилась та ночь. Но ты способна на большее, правда? Покажи, - велел Со. – Ты ничем не рискуешь. Я скажу тебе, если захочу, чтобы ты остановилась. - Ты сам этого пожелал, - Ён Хва усмехнулась. Будто из глубины прошлого, всплыло воспоминание о том, как она хотела наказать Хэ Су. Еще тогда она испытывала приятное волнение, когда хлестала плетью непокорных служанок. Пробегающий по телу жар и дрожь, почти лихорадка, безумно бьющееся сердце… дыхание сбивалось, будто она долго-долго бежала… голова кружилась… это хотелось переживать снова и снова. А получить в полное распоряжение такого мужчину, как Со – уже сама мысль об этом возбуждала намного больше, чем любые издевательства над слабыми и покорными девчонками. – Разденься. Становись к стене. Он выполнил ее приказ, спокойно сбросив одежду и став лицом к стене. Ён Хва приблизилась, провела ладонями по плечам, рукам и спине мужчины, ощущая тепло и силу его тела. Прижалась губами к его шее – сначала едва ощутимо, а потом жестче, оставляя метку. «Ты принадлежишь мне. Ты любил Хэ Су, но она, видимо, не любила тебя настолько сильно, чтобы остаться. А я – я никогда не оставлю тебя, и ни перед чем не остановлюсь». Было так забавно от нежностей перейти к ударам, вымещая накопившиеся за этот год боль, ревность, чувство собственной незначительности, уязвленную гордость. Со молчал. И попробуй пойми, воспринимает ли он это наказание как заслуженное или просто хочет забыться. Лишь услышав сдавленный стон сквозь зубы, Ён Хва отложила плеть в сторону и велела: - На колени. Ползи к кровати. Отдать этот приказ было как стать на край бездны. Перед императором склоняются все, но она… - Если только ваше величество соблаговолит сесть… Ён Хва, дрожа, опустилась на постель. Со приблизился к ней, восхитительно грациозно даже в навязанном ему унизительном положении. Прикосновения его ладоней были приятно теплыми, принцесса глубоко вздохнула, подчиняясь его ласке и разводя бедра. Он приник к ее сокровенному цветку, нежно лаская. - Что ты делаешь?! – вскрикнула она. Но Со не останавливался. Не в силах сдержать стоны удовольствия, Ён Хва вцепилась пальцами в его волосы, требуя: - Еще… еще… еще… Она не помнила, как Со поднялся с колен, лег рядом с ней. Смутно помнилось, как они сплетались в объятиях, больше похожих на борьбу, и отмечали тела друг друга поцелуями-укусами. «Если он дикий зверь, то и я ничем не лучше». Происходящее нравилось им обоим. Но наутро Ён Хва проснулась первой и ушла, и ни словом, ни жестом, ни сменой выражения лица не выдала, что способна сбросить маску идеальной супруги. * Идеальная жена днем, ночью она давала волю демонам, долгое время таившимся где-то в глубине души. Это было почти обретение свободы. Можно не притворяться, как она это делала всегда. Разве только в браке она играла роль? На самом деле настоящую Ён Хва не знал никто. Мама восхищалась красивой дочерью, талантливой во всем, что должна уметь настоящая дама – в рукоделии, каллиграфии, стихосложении. В последние годы – побаивалась молодой женщины, готовой идти на любые жертвы ради власти… но если так подумать, кому во дворце совершенно чуждо такое желание? Точно тот же образ младшей сестры видел и Ван Ук. Они бы ни за что не догадались, что Ён Хва прячет в тщательно скрытом тайнике сборники жестоких гравюр и рассказов, и мечтает о том, чтобы однажды воплотить прочитанное в жизнь. Она притворяется, что струны ее души затрагивает поэзия и изящная словесность. Но еще совсем девочкой ее приводили в трепет истории о пытках и насилии. Сколько раз она представляла себя в роли разбойника, похитившего неосторожную девчонку… представляла себя пиратом, насилующим симпатичного пленника… иногда она жалела, что родилась на свет женщиной! Тот, кто действительно хочет сделать свою мечту реальностью, найдет выход. Если Ён Хва чего-нибудь желала, она получала это, так или иначе. В одну ночь, когда Со лежал в постели, со связанными запястьями, полностью покорный воле своей госпожи, Ён Хва смазала пальцы маслом, предназначенным для массажа, и сделала то, что в тех самых непристойных историях делали друг с другом мужчины. Хотя, конечно, она была намного осторожнее, помня о том, что все игры имеют свойство заканчиваться. Прикасаясь к чувствительному местечку, другой рукой она ласкала член мужа, не давая ему, при этом, достигнуть завершения раньше, чем того пожелает она. - Что ты делаешь?!.. – вскрикнул Со, извиваясь на смятых простынях, но всё же не вырываясь в полную силу. - Мне остановиться? – вкрадчиво прошептала Ён Хва. - Не знаю… ох… - он мотал головой из стороны в сторону, как зверь в ловушке, волосы растрепались, на лбу выступили капельки пота. – Не останавливайся. Еще… И она не останавливалась до тех пор, пока он не стал умолять ее. Только тогда Ён Хва прекратила мучить его этим перетекающим в боль наслаждением, и плавно опустилась на его естество. Так ей нравилось больше всего, она кусала губы до крови, чтобы не кричать от удовольствия… …чтобы потом, освобождая Со, не обнять его и не прошептать: «Я тебя люблю». Любить – это слабость. * Когда придворный лекарь сообщил, что ее величество императрица ждет ребенка, Со и Ён Хва молча обменялись взглядами, больше напоминающими о противниках в бою, чем о том, как смотрят друг на друга супруги, ожидающие появления первенца. «Ты добилась своего и в этот раз – зачала сына, который станет наследником престола». «Ты и в этот раз переиграл меня. Даже отдаваясь мне! Ты получил наслаждение, забвение от боли потери… Я для тебя – всего лишь инструмент, и я знаю, что любил ты только Хэ Су».