Никотин

      Игорь стал много курить. Он не знал, когда это началось. Как только выключались камеры, тух свет, и слышались аплодисменты съёмочной группы, он откладывал свой вейп и угрюмо шагал в гримёрку. Там на засыпанном разной мелочью столе, Лавров находил пачку Парламента или Мальборо (по настроению), и начинал курить прямо в помещении.       Босс снимал с себя тяжёлые перстни, корону и бороду и становился Игорем. Он сидел с сигаретой на небольшом красном диванчике и быстро курил, делая сильные затяжки. Рядом стояла переполненная пепельница, с кучей окурков. На шее мужчины висели оставшиеся от Босса цепи, он перебирал их пальцами и хмурился. В этот момент всегда заходил Пимп. Он стягивал свою маску и появлялся Стас.       Парни не нуждались в отдельных гримёрках, их всё устраивало. Стас всегда переодевался перед поездкой домой. Он медленно стягивал с себя толстовку, а затем удлиненную футболку. Он всегда начинал увлечённо болтать после съёмок, Игорь всегда слушал. Ему нравился голос Конченкова, особенно в сочетании с его худым голым телом. Игорь каждый раз брал новую сигарету, когда Стас стягивал свою футболку. Лавров нервно кусал губы и курил ещё быстрее, наблюдая за каждым его движением. Игорь чувствовал себя ярым фетишистом, когда понимал, насколько его возбуждает худоба Стаса, но никак не мог себя сдержать, поэтому кусал губы, осматривая изгибы костлявой спины.       Конченков ничего не замечал или замечал, но делал вид, что не понимает. Игорю становилось как-то тошно от понимания этого. Животные желания, возникавшие к Стасу, были не единственным, что его смущало. Игорь понимал, что уже давно ощущает к парню не только привязанность или желание. Ему было не шестнадцать лет, чтобы не воспринимать свои чувства или как-либо их оправдывать. Игорь был взрослым женатым мужчиной, который влюбился в своего лучшего друга.       Игорь не знал, когда это началось: месяц, год или несколько лет назад. Может, это было при первой их встрече, когда Стас пытался ударить Лаврова, как можно сильнее, но он не отличался особо сильным телосложением или хорошим ударом, поэтому выглядел, скорее, забавно. В его карих глазах тогда ещё не было того, что было сейчас, всё-таки они через многое прошли. Но в тот момент Игорь недооценил мальчишку и получил разбитый нос.       Возможно, это случилось в последнюю их сильную пьянку, когда Стас лез к нему обниматься и не отходил ни на шаг. Конченков был пьянее Игоря, и еле связывал предложения, Игорь также пьяно смеялся, затаскивая парня через порог. А когда он стягивал с охмелевшего тела куртку, Стас стал тяжело дышать ему в шею, вызывая подобным головокружение в сознании Лаврова. Игорь замер и почувствовал, как тонкие губы касаются его щеки. Он нервно сглотнул и увидел, как Стас смеётся, пробурчав что-то вроде "Мы с тобой никогда не целовались"       Игорь точно не мог определить момента, когда это началось. Может, когда Стас стал много времени проводить с Фадеевым и внутри начала играть детская ревность. Или, может, это случилось ещё совсем в тёмные времена их жизни, когда у них совсем не было денег и приходилось ютиться на одной кровати в холодной однушке. Игорь помнил, как Стас во сне придвигался ближе к нему и иногда даже чуть ли не залезал под парня, в надежде согреться.       Каждый день Лавров пытался найти ответ на этот вопрос: «Когда всё это началось?». И пролистывая воспоминания снова и снова, он не находил его и снова нервно закуривал.       Игорь стал много курить. По пачке в день, а то и больше. Его любимая «кибер-писька» уже не спасала, даже, если он заливал жижу с никотином. Он заменял сигаретами тепло человеческих рук, заменял ими Стаса. Ему было даже не больно, ему было противно, от осознания своей беспомощности в этой ситуации. Он ведь ничего не мог: не мог сказать об этом Стасу, не мог перестать с ним видеться, не мог забыть и не мог сделать своим. Единственное, что он мог - это вылететь из студии за новой пачкой сигарет и, по дороге обратно, выкурить не меньше четырёх подряд.       В один из съёмочных дней они закончили намного раньше. Игорь лежал на диване в своей родной красной шубе и с сигаретой в зубах, рядом, на столе, валялась корона с платком и бородой. Стас вошёл в гримёрку, стягивая маску и тут же начал морщиться. Он посмотрел на совершенно не обращающего на него внимания Игоря и выдохнул. Он подошёл к дивану, на котором он лежал и умостился рядом, отодвигая длинные ноги мужчины. Лавров начал хмуриться, выдыхая дым и оглядывая непринуждённую позу Стаса. Тот, не обращая на это внимания, пялился в телефон. Игорь на пару секунд застыл, заглядываясь на медленно хлопающие густые реснички и на бледную кожу, которую подсвечивал экран мобильника. Карие глаза Конченкова казались слишком тёмными, будто стеклянными, и Игорь сглотнул, устремляя взгляд обратно в потолок.       Лавров потянулся за новой сигаретой, кладя тлеющий бычок предыдущей в пепельницу. Но неожиданно он чувствует на своей руке лёгкое прикосновение. Стас взял его запястье, отвёл от пачки сигарет, положив обратно к груди. Сердце Игоря предательски сильно забилось, он почувствовал себя слишком слабым от того, что Стас может в нём так быстро вызвать такие эмоции.       – Хватит, – мягко говорит Конченков и встаёт с дивана. Игорь нервно встаёт за ним и демонстративно достает из пачки сигарету и подкуривает. Стас трёт глаза и, устало улыбаясь, смотрит на Игоря. – Ты как маленький.       – Мне плевать! Буду курить, сколько влезет, – грубо говорит Лавров и делает пару затяжек. Он садится на диван и начинает смотреть куда-то в пол, лишь бы избежать этого внимательного взгляда.       Стас улыбается и медленно подходит к мужчине. Тот подобного не ожидает, поэтому поднимает удивлённый взгляд.       – Знаешь, как людей отучивают от курения? – Стас садится рядом и заглядывает ему в глаза. Игорь растерянно машет головой. В тот момент, когда он делает новую затяжку, Конченков говорит ему не выдыхать и зажимает нос мужчины изящными пальцами. Тот немного дёргается, но потом в буквально смысле не дышит и смотрит на Стаса, наслаждаясь этим невероятным цветом карих глаз. Конченков отпускает его нос и слегка улыбается. Игорь выдыхает дым и во рту становится ужасно противно от его вкуса, он сильно морщится.       Стас смеётся от его выражения лица. Игорь тушит сигарету и начинает внимательно изучать черты напарника. Конченков перестаёт смеяться и по его телу пробегает дрожь. Игорь опасно близко и с каждой секундой он наклоняется к Стасу, периодически отрываясь от карих глаз и скользя к тонким губам.       – Что ты делаешь? – шепчет Конченков, но не отстраняется.       – Ищу заменитель никотина, – у Игоря высыхает последняя капля терпения. Внутри всё рушится, камни обращаются в пыль, океаны - в лужи, ему больше ничего не важно, он просто хочет, хотя бы один раз, прикоснуться к этим губам. Игорь прикрывает глаза и подаётся вперёд. Поцелуй выходит робким, похожим на первый, который случается в младших классах. Игорь не делает резких движений, это просто лёгкое, едва ощутимое прикосновение, в котором он буквально может чувствовать, как слегка подрагивают реснички Стаса. Но когда Лавров понимает, что всё это реально, что всё это происходит здесь и сейчас, и что Стас не отталкивает его с криками и кулаками, ему сносит крышу. Он аккуратно прикасается ладонью к щеке Стаса, медленно её поглаживая. Очень аккуратно и неуверенно углубляет поцелуй, Игорь не может терпеть, но он сдерживается, он наслаждается. Игорь отстраняется очень медленно, давая себе немного воли и прикусывая нижнюю губу Стаса напоследок. У Конченкова красные щёки и слегка припухшие губы, он нервно облизывается и прикрывает рот ладонью.       – Мне понравилось отучаться от курения, – низким голосом говорит Лавров. – Покажешь ещё какие-то способы? – он довольно сексуально изгибает бровь. Стас смущённо хмурится и толкает его. Он только хочет встать с дивана и вылететь из гримёрки, но Игорь не позволяет. Он тянет Конченкова за запястье, чтобы тот упал ему на грудь, Стас пытается сопротивляться, но уже обоим было понятно, что лишь для виду. – Где ты был раньше, – выдыхает Стас, сдавшись мужчине в объятья. Игорь молчит, он понятия не имеет, что ответить. Он нежно гладит Стаса по спине, накрыв большой красной шубой. Игорь не знает, когда всё это началось, но сейчас ему кажется, что начало именно здесь.