Дар Феникса или Никогда не говори никогда.

Клятвенно заверив Деонона в том, что лягу спать и никуда не сбегу, я выпроводил его из дома. По большому счету я ему не соврал. Ведь лягу, правда, чуть позже. В доме никого не было, похоже и Нэрин отправилась на праздник. Поэтому, обшарив второй этаж, я лишь через некоторое время нашел гардеробную, как я мысленно обозвал эту комнату. Одежда висела на манекенах, лежала стопками на разных полках и тумбочках, здесь были как мои одеяния, так и папаши. Выбрав легкую серую тунику и подобие лосин, я довольно прошествовал в свою комнату. Переоденусь в удобную одежду и, наконец, смогу почитать. – Так я думал, но офигевший от моих недавних действий организм сказал свое весомое «нет». И после пяти минут моих тщательных попыток прочитать хотя бы предложение меня вырубило. Проснулся я уже глубоко ночью и то из-за жуткой жажды. Пить хотелось так, что горло раздирало. Голова нещадно болела, а во рту стоял неописуемый аромат перегара. На дрожащих от слабости ногах я еле-еле спустился на первый этаж и двинулся в сторону кухни. Стоило мне только открыть дверь, как потухшие до этого времени факелы тут же загорелись, ярко освещая комнату. Щурясь, исследовал заставленные всем подряд столы на наличие кувшина с водой. Нашелся он на дальней тумбе, и я прошлепал босыми ногами по мраморному полу до вожделенной живительной влаги. Не утруждая себя поисками кружки, приник к широкому горлышку керамического кувшина, залпом его ополовинив. Головная боль словно отступила, да и в общем я стал ощущать себя намного лучше, исчезла предательская дрожь в ногах и глаза не так болезненно реагировали на яркое освещение, хотя скорее всего просто привыкли. Как только мне полегчало, так сразу же исчезла жажда, но проснулся аппетит, притом зверский. Я принялся шариться по всей кухне в поисках чего-нибудь съестного и сытного. Нашел только хлеб и странные овощи с фруктами. Этим разве наешься? Где мясо?! Я вновь прошелся вдоль столов и только сейчас заметил квадратную дверцу в полу. Ну конечно же! Холодильников у них нет, а где хранить портящиеся продукты как не в погребе. Потянув на себя за кольцо, я обнаружил деревянную лестницу. И стоило мне спуститься вниз, как тут же заполыхали два факела по обе стороны помещения, а те, что наверху, потухли. Автоматика, епт. Желудок громко заурчал, как только нос учуял запах вяленого мяса. Святая святых! Сюда бы еще темного пива и телевизор с прямой трансляцией хоккея. Похватав по чуть-чуть отовсюду я с огромной охапкой еды поднялся обратно наверх. Удобно пристроившись за одним и полупустых столиков, я уплетал за обе щеки мясо с хлебом и чем-то похожим на зеленые перья луком, запивая все это водой. Причмокивая и мыча от удовольствия, я быстро поглощал пищу. Утолив голод, прихватил с собой пару фруктов и направился обратно к себе в комнату. Там меня ждут книги. Я наконец-таки доберусь до них! Закинув ноги на журнальный столик, я удобно устроился в мягком кресле, обложившись книгами. И принялся за чтение. Просидел я так почти до завтрака, пока за мной не пришла Нэрин. И за это время я узнал очень многое. Например. Страна фениксов называется Хаятаэслис. Она самая маленькая по территории и населению, находится на самом юге острова Тэрас. И делила этот остров с гарпиями и нагами. Редко кто из фениксов покидал свою страну, потому что они считались довольно редкой расой. И стоило им оказаться за пределами своих защищенных магией городов, как тут же их отлавливали и переправляли на другие острова в виде ценных и самых дорогих рабов. В этом мире только четыре расы обладали магией. Фениксы управляли огненной стихией и знали магию миражей. Наги умело пользовались иллюзиями и могли принять облик любого существа этого мира, которое хоть раз видели своими глазами. Эльфы, делившиеся на темных и светлых, обладали соответственно магией Света и Тьмы. И морской народ (русалки и тритоны) обладали магией водной стихии, но были очень скрытными и не стремились на контакт с другими расами, отчего так же были очень ценными рабами. Самой воинственной расой были, конечно же, люди и на протяжении последних двух веков у них постоянно были стычки с эльфами и зверолюдьми. Эльфы же, хоть и были открытой страной, но старались жить более обособленно, не стремясь лишний раз контактировать с другими народами, разве что только с купцами, да умелыми ремесленниками. А самой миролюбивой расой были кентавры. Это лишь то немногое, что я смог почерпнуть из книг о других народах. О гномах и зверолюдях почему-то ничего не было, так же как и о гарпиях. А вот о культуре и бытности своей расы я узнал поболее, но все равно еще оставались белые пятна. Анка, Бенну́ и Симург – три брата, живших больше тысячи лет назад и обладавших огромной мощью. Образовав небольшое государство в пустыне, они стали объединять разрозненные племена и делиться своими знаниями. После их возвели в ранг богов и жители Хаятаэслиса разделились на три рода. Почитатели Анки были почти все рыжими со светлой кожей, так странно унаследовавшие от своего бога эти гены. Прирожденные охотники. Последователи Бенну́ все поголовно блондины со слегка смуглой, золотистой кожей. Их основной работой было выращивание лечебных трав и земледелие. Приверженцы Симурга – брюнеты со смуглой кожей, бунтари и воины, специализирующиеся на создании оружия и боевых искусствах. Единственной общей чертой были серые глаза при рождении, которые меняли оттенок от черно-красного до золотого после обряда. Помимо того, что наша раса была редкими зверушками для окружающего мира, так еще и таинство совершеннолетия, обязательное для всех, очень сильно сокращало число населения последние пятьдесят лет. Причину этого никто не знал, но мудрецы ссылались на вырождение племени. Ведь во время церемонии в бессознательное тело четырнадцатилетнего подростка вселялся один из богов (в зависимости от принадлежности к роду), и наделял ребенка частичкой своей силы. Могло произойти отторжение божественной магии или тело ребенка просто не выдерживало присутствие бога в себе, только четверо из десяти переживали ритуал, что и вело к сокращению численности. И зная это, фениксы все равно проводили обряд. А тех, кто отказывался, изгоняли. Довольно жестоко и бесчеловечно. У каждого рода был свой храм, посвященный одному из братьев. Жрицами могли стать только девушки, наделенные огромной силой, на что указывал цвет глаз (от янтарного до золотого). Они приносили обет безбрачия и до конца жизни находились при храме. Им не позволено было даже видеть мужчин, потому пищу, лекарства и одежду привозили только женщины. Походу это ждало и меня. После завтрака, на который я спускался нехотя, потому что еще не все книги изучил, меня вызвал к себе отец. Разговор был долгим и по большей части состоял из восхищения мною и восхваления Анки. Суть заключалась всего в паре предложений и совершенно мне не нравилась. В течении этой недели меня будут готовить к жречеству, а потом отправят в храм, где я торжественно дам обет безбрачия и приму статус жрицы Анки. А вот здесь папаше придется обломиться. Ибо гробить свою жизнь, хоть и полученную таким странным образом, я не собирался. Остаток дня я провел в своей комнате, проглядывая неизученные талмуды и фолианты. Нэрин подкармливала меня, принося то салаты, то фрукты. Незаметно наступил вечер. Покончив со сбором информации, я стал дожидаться когда все уснут. Соорудив из простыней подобие сумок-мешков, я спустился вниз и стал набирать более-менее долго хранящиеся продукты в дорогу. Зачем, спросите вы. А я отвечу, что решил сбежать. Да, я сматываюсь отсюда. Лучше уж попаду в рабство, чем добровольно лишу себя всех прелестей жизни. Не видать вам моей задницы в жреческих одеяниях! Покончив с запасами еды, я вернулся в свою комнату. Затем пробрался в гардеробную, чтобы взять немного сменной одежды. Сейчас я решил одеться в мужское – меньше буду привлекать к себе внимания, да и привычнее. Черные шаровары, темно-коричневые высокие сапоги, серая просторная рубаха, висящая на мне как мешок и скрывающая грудь, и черная огромная хламида с глубоким капюшоном. Упаковывая вещи во вторую имитированную сумку, я напевал себе под нос «Врагу не сдается наш гордый «Варяг»!». Почти все. Осталось только прихватить оружие и я готов к побегу. Вместе с авоськами я прокрался к кабинету папаши, где еще днем заприметил несколько ятаганов и кинжалов, висящих на стене. Выбрав самый короткий и легкий клинок, взял с собой еще и маленький кортик. Если меч пришлось фиксировать за широким поясом, то кинжал свободно крепился на внутренней стороне запястья, пристегиваясь с помощью кожаного держателя. Это было удобно. Его и не заметить под широким рукавом и достать легко в случае чего. Выбравшись из дома, я направился к стойлам, где содержались вианависы. Кое-как оседлав одного из них и закрепив сумки, повел под уздцы послушное животное. Дойдя пешим ходом почти до ворот, я оставался все еще не замеченным. Лишь там я забрался в седло и, пришпорив дракона, понесся вперед. Проехав через магический барьер миража, не услышал ни сирены, ни каких-либо других сигнальных звуков или световых эффектов. Получилось! - Свобода! – Радостно проорал я, довольно далеко удалившись от деревеньки. По местным звездам я, конечно, не сориентируюсь, но примерно зная, где находится север, направил туда ящера и рысью двинулся навстречу неизвестному будущему.