Дар Феникса или Никогда не говори никогда.

Долгий трудный день подходил к концу. За все время нашего путешествия на север по территории Ангуиса мы останавливались всего раза три. И то, чтобы перекусить, накормить драконов и немного передохнуть. Нехватка сна, постоянное сидение в седле, однообразный пейзаж и напряженное молчание давили, выматывали как физически, так и морально. Хотелось закричать, чтобы выплеснуть эмоции, усталость, прервать эту накаленную обстановку, да хотя бы вызвать шок на этом каменном сосредоточенном лице красноволосого. Я, как человек легкий, ценящий веселье и непринужденное уютное окружение, не мог долго находиться в столь угнетающей атмосфере. На мои попытки заговорить Деонон никак не реагировал, полностью погрузившись в себя и свои мысли. О чем он думает? Что его так тяготит? Он уже не рад тому, что решил ко мне присоединиться? Или он наконец понял, что я не Саорфа? Ну, физически-то я она, а вот душа… Если понял, то чего он молчит? Почему не попытается выяснить кто я? Расставить все точки на «i»? Почему тянет время? Я задумчиво провел рукой по глади воды. Да, к закату мы добрались до небольшого зеленого островка в этой каменистой пустыне, изорванной высокими и не очень остроконечными и отвесными скалами. В центре этого оазиса оказался небольшой пруд с прозрачной как слеза водой. Он был неглубоким, но от того не менее привлекательным для вымотанных и грязных путников. Невысокие деревца, кустарники и травы наливались сочной зеленью и могли спокойно расти и цвести благодаря этому озерцу. Я стоял по пояс в воде. Она приятно обволакивала и ласкала уставшие ноги и была очень теплой, словно парное молоко. И все же, почему он молчит? Почему не наорет на меня, не выскажет все что накипело, не сорвется? Ведь чем больше думаешь, тем больше себе накручиваешь. Не люблю таких людей. Неуверенные, слабые, как тряпка, ей-богу! Я со злости ударил кулаком по зеркальной поверхности воды и мириады брызг, искрящихся в закатных лучах солнца, разлетелись в разные стороны. Часть попала и на меня. Золотистые капельки стекали по телу вниз, оставляя за собой влажные дорожки, которые приятно холодили кожу. Обняв себя руками, я смотрел как умирает день. Солнце медленно опускалось к горизонту. Уже не такое слепящее и обжигающее, как днем, оно мягко пригревало своими вечерними лучами. Казалось, будто все вокруг замерло. Ни один листик на дереве, ни одна травинка не смели шелохнуться, дабы не спугнуть это волшебное очарование заката. Что ждет меня впереди? Как долго я смогу продержаться в этом теле и не сойти с ума? Теперь у меня абсолютно другая жизнь. Новая, интересная и совершенно чужая, пугающая. Я в теле девушки, в теле сверстницы моей дочери. Это что, шутка такая? Ха-ха-ха, я посмеялся. Слишком жестокая насмешка судьбы. За что? Что я сделал не так, в чем провинился? Да, за мной много грехов, но а кто чист и безгрешен в нашем безумном мире? Сжавшись, я все еще продолжал обнимать себя руками, перебирая пальцами по плечам. Через несколько мгновений солнце коснется горизонта. Какой волшебный закат. Солнечный диск увеличился в размерах и смешал в себе все оттенки красного: снизу багровый, как кровь, потом переходит в насыщенно алый цвет, а макушка отливает и оранжевым, и розовым. Облака, которые нависали над горизонтом, раскрасились в неповторимые оттенки, словно их, как вату, окунули в окрашенную воду. От ярко-желтого до приглушенного фиолетового. В каком бы мире это не происходило, на какой бы планете ты не оказался, закат – самое красивое и обворожительное зрелище, самый ценный подарок природы. Солнце уже наполовину скрылось за линией горизонта, последние минуты окрашивая все в теплые красноватые оттенки. Скоро наступят сумерки. Опустив руки, я стал медленно двигаться вперед, постепенно погружаясь в воду. Когда поверхность озера оказалась мне по ключицы, я остановился и стал медленно гладить свое новое тело, смывая пыль, пот и усталость. Совершенно чужие ощущения. Это было так дико, когда пальцами ощущаешь на себе женскую грудь, тонкую талию, хрупкие плечи и отсутствие… Я закрыл глаза и с головой погрузился под воду. Чувак, тебе ничего не осталось кроме как смириться. Обратно ты уже не вернешься. Твое тело уже давно остыло и сейчас гниет под землей на кладбище. Теперь ты девушка, со всеми вытекающими из этого проблемами. Всю жизнь ты не сможешь противиться этому. Просто слетишь с катушек! Надо смириться, надо принять себя таким, как есть. Как только кончился воздух, я был вынужден всплыть. Солнца почти не было, лишь маленький краешек еще торчал, даря миру свет в последние секунды. На миг яркая зеленая вспышка озарила то место, где заходило солнце, и мир погрузился в сумерки. Именно в этот момент у меня перед глазами возник образ феникса. Орел, пылающий обжигающим пламенем, безмолвно кричал толи от боли, толи от ужаса. Секунда - и я вновь смог видеть окружающий меня мир. Небо все еще полыхало кровавыми красками, теперь почему-то казавшимися тревожными и пугающими. Что это было? Меня прошиб озноб толи от внезапно опустившегося холода, толи от увиденного. Видение. Знак. Но чтобы оно могло означать? Почему птица кричала? Умиротворение и меланхолию, что обуревали меня последние полчаса, как рукой сняло. Теперь я был встревожен и озадачен. Надо выбираться. Я развернулся и пошел к берегу. Вода темными струйками стекала по телу, кожа покрылась мурашками. Стоило солнцу скрыться за горизонтом, как вместе с сумерками на землю опустился холод. А вместе с ним и туман, что сейчас своими белесыми ледяными щупальцами пробирался меж травы и кустов, но к костру так и не посмел подобраться, притаившись в темноте. Внезапно все внутри меня закричало и запаниковало, словно испуганный олененок. Я резко обернулся назад и сосредоточено разглядывал дальние кусты и деревья, что огибали озеро и с той стороны. Всего на секунду, но я почувствовал взгляд. Жадный и внимательный. Меня прошиб холодный пот. Кто это мог быть? Ведь Деонон ту… Я развернулся к костру и посмотрел на своего спутника, дабы убедиться, что я ощутил точно не его взгляд, но лучше бы я этого не делал или… делал? Согнувшись пополам, я дико захохотал, не в силах остановиться. Какая уж там меланхолия, какая уж там тревога, когда тут сидит это чудо! Смех потихоньку перерастал в истерику, вызывая слезы на глаза. Деонон сидел перед костром и охуевше, по-другому и не скажешь, на меня пялился. Вытянувшаяся физиономия, глазищи в пол-лица и приоткрытый от удивления рот - ну просто зашибись картинка! - Ой, ну я не могу..! – Выдавил я сквозь смех, вытирая слезы. – Такое ощущение, что ты голую девушку впервые увидел! – Я вновь истерически заржал от посетившей меня внезапно мысли. – Только скажи мне честно, ты девственник? Челюсть парня со щелчком захлопнулась, лицо резко потемнело, сменив выражение с шокированного на злое. Ой, это я, кажись, зря… Парень медленно поднялся с земли, а в глазах полыхала обида и злость. Я стал пятиться. - Ну прости, Деонончик. Ляпнула не подумав, дура я грешная! Не хотела я тебя обижать. – Хоть я и немного побаивался праведного гнева воина, но старался внимательно следить за своими словами. Один раз облажался. Теперь придется подбирать слова. Но вашу ж мать, как это стремно говорить о себе в женском роде! – Деонооон, миленький, прости… - Не хватало мне еще голышом по пустыне от разъяренного феникса бегать! Бляха муха, да я ж еще голый! То-то думаю, зябко как-то стало… Но прежде чем дерну, надо будет ему как минимум в глаз засветить! В глаз светить никому не пришлось, да и убегать тоже. Потому что пока я отступал и придумывал в голове план действий, на меня накинули что-то сухое, теплое и шершавое. Это оказался плащ. - Прикройся хоть, полоумная, а еще лучше оденься! – Раздраженно прошипел парень, находясь от меня сантиметрах в тридцати и буравя меня своими глазищами. Я кивнул и отошел от него подальше, на другую сторону от костра, дабы взять одежду. - Ну надо же, заговорил! Впервые за сегодняшний день наша пташка что-то прочирикала. – Тихо пробурчал я себе под нос, поплотнее запахивая плащ. Кто ж знал, что он услышит… - Саорфа, не испытывай судьбу. – Прорычал, словно зверь. Птичками и не пахнет… - Ха, да я и так уже испытала! – Кто ж меня за язык то тянет?! – Так испытала, что теперь из этого дерьма всю жизнь выбираться буду! Если вообще выберусь. Да что ты вообще знаешь? – Остапа понесло… - Что знаю? Ничего я не знаю! И тебя не узнаю! – Его наконец прорвало тоже. – Что с тобой стряслось? Совершенно изменилась за какие-то сутки! Превратилась в пошлую мужланку без комплексов! Да где это видано, чтобы девушка ходила вразвалочку, жрала огромные порции, чавкая и причмокивая, да голышом перед мужчинами щеголяла, совершенно того не стесняясь! Ты о себе даже в мужском лице заговорила! – Вот развонялся..! - И что? А ты представь как мне хреново было! – Мы орали друг на друга, как молодая семейная пара. – Мало того, что чуть не умерла во время обряда, так еще и в жрицы записали! Я жизни нормальной хочу, а не по кельям узким и сырым сидеть! Тоже мне, престиж и уважение. Я ничего в этом мире еще не узнала, ничего не видела, да я даже не попробовала прелести секса, а меня в монастырь запихнуть хотят? – Понеслась душа в рай… - Хрен вам! Большой и толстый! – Быстро переведя дыхание, я старался следить за своими словами, точнее за родом, в котором о себе говорил. – А ты меня прям так хорошо знал, что судить берешься? Может я всегда такой была, просто скрывала. Это тебе в твою светлую головушку прийти не могло? Да и у меня переходный возраст в конце то концов! Стремление к максимализму, к полной смене имиджа! Деонон немного прифигел от моего выпада, но быстро реабилитировался. - Это не оправдывает твоего поведения. – Упрямо, а потом как-то тихо и подозрительно. – Или ты и вовсе не Саорфа? – Падла! Крышу мне сорвало окончательно. Совершенно забыв о том, что на мне только плащ, я кинулся на парня. Сорвался. Если бы я наблюдал за всем этим со стороны, то вынес бы только один вердикт – идиот. Но я не видел себя со стороны, я был поглощен эмоциями, что кипели во мне и готовы были извергнуться, как из вулкана, в ударе. Что собственно я и сделал. Со всего размаха вдарил этому красноволосому умнику в челюсть. Удар конечно вышел не ахти, слабый, словно я ему не вмазать собирался а по лицу погладить. Но и этого хватило, чтобы Деонону окончательно снесло крышу. Схватив за одежду на груди, он хорошенечко меня встряхнул, у меня аж челюстью клацнула, а из глаз искры посыпались. Ярость яростью, но тело у меня все-таки слабое. Да эта дура меня убьет и не заметит. Ну вот опять! Сначала делаю, потом думаю. Самая ужасная моя черта, наверное. - Что ты..? – Глаза полыхают, чуть ли не рычит. - Отпусти меня немедленно! – Перебив воина, я забился в его руках. – А где это видано, чтобы мужик на слабую девушку руку поднимал? – Спародировал я его. - Да где ж здесь слабая..? - Ах ты сволочь! – Я попытался его ударить, хоть как-нибудь, но дотянуться до этого симпатичного личика. Парень резко увернулся, но именно в этот момент не выдержал плащ. И до наших ушей донесся треск рвущейся ткани. Воин попытался меня перехватить, дабы не позволить мне вывалиться из его рук и упасть, но он сам запутался в полах моего плаща. В итоге мы рухнули на землю. Первым с жесткой поверхностью встретился мой затылок. Сууука..! В глазах потемнело, и издевательски запрыгали звездочки. Резкая боль пронзила голову, выбивая у меня дыхание. Деонон рухнул сверху, еще сильнее приложив меня о землю, и придавил своим далеко не хрупким телом. Одной рукой он судорожно сжимал края плаща, зато другая удобно устроилась на моей обнаженной груди. Боль в спине, в затылке, да еще и на что-то острое напоролся. Я застонал. На звук резко поднял голову парень, и мы встретились взглядами. Зрачки его кроваво-карих глаз были расширены, будто травки накурился. Выражение лица очумевшее. Кажется, он не понимал что происходит. Что там в фильмах обычно делают в подобной ситуации? Она его целует и у них завязывается безудержный секс? Хренушки… - Слезь с меня. – Простонав, я буравил его возмущенным взглядом. – И убери руку с моей груди, извращенишка! Деонон стремительно бледнел. Отдернув руку, он испуганно на меня посмотрел. Я не могу перестать удивляться этой резкой смене чувств. Что творится в его голове? Верно гласит старая русская мудрость. Чужая душа – потемки. Если он сам не понимает себя, то как смогу я? Как мне себя с ним вести? Да, я веду себя как пошлая мужланка без комплексов. А знаешь почему? Да потому что я мужик! Я родился и почти полвека был мужиком! А как бы ты на моем месте себя повел? По велению судьбы, Бога, вселенной я оказался каким-то лядом в теле девочки, в совершенно чужом для меня мире, в окружении странных существ и незнакомцев. Да у любого бы истерика случилась. Парень за долю секунды отскочил от меня, пытаясь осознать или что-то решить для себя. Уж не знаю, но я почти слышал как работали шестеренки в его красноволосой голове. Закутавшись в разорванный плащ, я сел и молча смотрел на своего спутника. Никаких метающих молнии взглядов, никакого недовольства или раздражения, я просто спокойно смотрел на парнишку перед собой, который совершенно запутался. Мне даже было его жаль. Всего пару дней назад у него была тихая, устоявшаяся жизнь. Он знал чего ждать от будущего. Наверняка строил планы. Но тут на его бедную головушку свалился я, перевернув все вверх дном. Ну уж прости, чувак. По-другому я не умею. - Деонон… Услышав мой тихий голос, он словно бы очнулся. Вскинув на меня свой ошеломленный, потерянный взгляд, воин попытался что-то сказать, но лишь открывал и закрывал рот. Потом резко прижался к земле, сложив руки в молитвенном жесте, он опустил голову так, что чуть ли не касался лбом покрытой маленькой шелковистой травкой почвы. Сначала я не понимал, что он там бормочет. Напрягая слух, я пытался разобрать слова. - …сти, прости, прости меня. – Пришла моя очередь вытаращивать зенки. Что? Что за бред сивой кобылы? - Прекрати немедленно. – Тихо, но твердо произнес я. – Хватит унижаться. Мы оба вспылили и сорвались. – Подполз к парню и положил ладонь ему на плечо. – Зато мы высказали друг другу все, что думали. Это даже к лучшему. – Я мягко улыбнулся. Что же заставляет его так себя вести? Это все не просто так. Надо как-то разрядить атмосферу. – Деонон, я есть хочу. – Просящим тоном протянул я. Наверно веду себя слишком спокойно. А что мне делать? Не вижу смысла в том, чтобы обижаться на бедного парнишку. Сейчас мы в одной лодке, потому надо как-то прийти к согласию. Иначе эта поездка превратиться в черт-те что. Я тяжело вздохнул и поплотнее закутался в плащ. Хоть мы и сидели возле костра, но ночная прохлада пробиралась сквозь теплую ткань и неприятно щекотала.