Дар Феникса или Никогда не говори никогда.

POV Деонон Запах гнилья и плесени казалось, плотным осязаемым слоем стелились по каменному холодному полу. Один среди тишины и мрака, немой и угрюмый, как своды подземелья, мертвящий холод которых я чувствовал на своем пылающем лице. Я сидел, облокотившись на мокрую стену напротив угла, где лежала куча прогнившей соломы – моей постели. В своей подземной камере я слышал звуки, что раздавались на поверхности, но едва уловимо. Мой слух уже адаптировался и теперь я мог услышать даже как передвигается паук по сводам темницы, не говоря уже о писке и топанью крыс и мерном падении водяной капли, которой нужно полчаса, чтобы скопиться на потолке подземелья. Холод пробивал до костей, а сырость не давала никакой возможности хоть немного согреться. Солома была настолько пропитана влагой, что даже не тлела от моих усиленных потуг развести хотя бы на несколько минут костер. Первое время я метался по своей камере, кружил вдоль стен, как дикий зверь в железной клетке. Мысли лихорадочно бились у меня в голове, но не находили выхода. Потом я, утомленный бесполезными движениями, сел около стены. Но думы не покидали мой уставший мозг, погружая меня в пучины отчаяния, пустой злости и обреченности. За все эти два дня, что я находился в заточении в тюрьме столицы Ангуиса Сеэлинеса, я не издал ни звука. Лишь мысли, мысли, мысли… Заключенные в тесные пределы, как орел в клетку, они не находили даже словесного выхода. Ибо мне казалось, если я начну размышлять вслух, то сойду с ума окончательно. Одна из стен моей камеры была решеткой, часть которой, отпираясь ключами, была дверью. Мои глаза, привыкшие к полумраку и благодаря прирожденному острому зрению, различали длинный коридор и другие точно такие же, как и моя, камеры. Но все они были пусты. А тюремщик появлялся последний раз здесь вчера вечером, когда приносил мне скудный ужин заключенного, который не то, что есть, нюхать было не реально. Так что в желудке у меня ничего не было с позавчерашнего вечера. Но голод был не так страшен, как сумасшествие. Все это время я хватался за одну единственную мысль, мысль о том, что как-нибудь, но я выберусь из этой тюрьмы и продолжу искать панни. Я уже почти вышел на этого гнусного работорговца, но кто-то доложил на меня городской страже и я оказался тут, запертый под землей. Почему я был так не осторожен?! Почему, почуяв радостное возбуждение от возможной скорой встречи с моей Саорфой, я потерял бдительность и так глупо попался? Почему..? Столько «почему» крутилось у меня в голове… и на все я мог ответить одним и единственным словом – идиот. Похищение госпожи настолько затуманило мой разум, что я глупо шел напролом, не беспокоясь о том, что мне могут помешать. Какой же я дурак. Теперь расхлебывай то, в какое положение ты попал. Самому выбраться было почти не реально. Железная решетка была из какого-то странного сплава. Она совершенно не поддавалась моему пламени, а обычной физической силе и подавно. Со вчерашнего вечера я ждал тюремщика, чтобы хоть как-то попытаться что-то сделать. Но его все не было и не было. Почему я ничего не предпринял еще в первый раз? Почему тогда спасовал? Сколько времени уже прошло? Я, кажется, совершенно потерял счет часам, проведенным в полумраке темницы. Еще немного и я все же начну сходить с ума от переполняющих меня чувств, эмоций и раздумий. Кажется, я даже умудрился немного поспать или это уже начался бред? Я ясно видел то нежно улыбающуюся мне Саорфу или радостно смеющуюся, то искаженное болью и страхом ее милое личико, то плачущую и зовущую на помощь. Меня разрывало изнутри. Я даже видел Великого Анку в образе феникса, кричащего и беспокойного. Как будто он таким образом звал меня на помощь панни. Уже примерно четыре дня, как я нахожусь в столице, половину из которых я безвозвратно потерял. И хоть я почти приблизился к своей цели, я все так же далеко от нее, как и в самом начале своего пути. Глубокое разочарование в самом себе давило и подавляло, не смотря на мои тщетные попытки остановить самобичевание. Я попытался отвлечься от гнетущих мыслей, переключившись на один странный факт. За все наше путешествие с Саорфой по землям нагов мы встретили огромное множество представителей разных рас, со многими даже входили в более близкий контакт, но никто не придавал значения нашему внешнему виду. Нас не воспринимали как фениксов. На нас не указывали пальцем или не пытались тут же арестовать без причины. Мы, конечно, были очень осторожны и аккуратны, но… Неужели из-за того, что Хаятаэслис закрытая страна, о нас мало кому что известно? Хотя тут я ошибаюсь. Даже если предположить, что большая часть населения о нас ничего и не знала, то были и те, кто был в курсе – работорговцы и их наемники. Я почти уверен в том, что панни похитили именно из-за принадлежности к роду фениксов, а не потому, что у нее смазливая мордашка. Но почему только ее? Почему не тронули меня? Ведь я так же мог стать ценным рабом. Или на госпожу нацелились именно из-за того, что она принадлежит одной из трех правящих семей Хаятаэслиса? Но откуда они могли об этом знать? Среди наших оказался предатель или шпион? Это не возможно. Мы слишком осторожны. Отступники? Но последний раз одного из них в городе видели еще до рождения Саор. Они не могли… Хотя о чем я? О рождении наследницы одного из правящих домов знали все. Тут уж узнать о малышке не составит большого труда. Но зачем им это? И вот опять моя голова заполнилась тревожными размышлениями. С беззвучным стоном откинув голову назад, я намеренно ударился затылком о холодные, влажные и неровные стены моей темницы, надеясь, что резкая боль хоть немного приведет мои лихорадочно метавшиеся мысли в относительный порядок. Но это не помогло. Что я должен делать? Как мне выбраться? Я обязан достать того ублюдка и, вызнав кому он продал мою малышку, покромсать на мелкие кусочки. Сделать это медленно, чтобы он на протяжении долгого времени ощущал ужаснейшую боль. Не знал, что где-то внутри меня затаился маньяк-психопат. Я почувствовал, как в очередной раз моя кровь бурлила и пылала, словно лава, как бешено колотится сердце в ожидании. Очередная капля воды, скопившая, наконец, достаточное количество влаги, сорвалась с потолка и разбила тишину на множество маленьких осколков, отвлекая меня от кровожадных дум. Внезапно раздался лязг открываемой двери, грохот эхом разошелся по пустующему подземелью. Я весь подобрался, словно хищник перед прыжком. Сидел я недалеко от двери своей камеры и если что, то за доли секунды я уже буду возле нее и сквозь решетку достану нага-тюремщика. А там дело за малым. Ведь хоть они и забрали все мое оружие, магия огня осталась при мне. О ней они не знали, а потому не предприняли никаких необходимых мер. Раздался глухой шум от шагов одного человека и гулкие звуки от скользящего по каменному полу змеиного хвоста. Я немного напрягся. Почему их двое? Но это и не важно. Я справлюсь и с двумя. Напряженно вглядываясь в темный конец коридора, я ждал. Вот, наконец, яркий, режущий глаза свет от факела осветил унылое подземелье. Впереди шел человек, еще совсем мальчишка, лет семнадцати-восемнадцати, а за ним двигался вчерашний наг. Не доходя до моей камеры, они остановились. Лязгнул проржавевший металл, и паренька грубо втолкнули внутрь. Я мгновенно оказался у самого близкого к ним края своей решетки. Даже если убью тюремщика, ключей мне не достать. Бессильная глухая злоба клокотала внутри меня. Даже… Я сосредоточился и метнул огненный сгусток в нага. Меня постигло глубокое разочарование. За пределы моей камеры пламя так и не вырвалось. Моя сила не способна была преодолеть невидимый барьер, что отделял мою камеру от коридора. Теперь понятно, почему я так и не смог расплавить решетки или почему на меня не одели ограничители – они просто не были нужны. Предусмотрительные твари! От бессилия я сполз по стене и выдал хриплый, тихий стон. Впервые за два дня я издал хоть какой-то звук. Наг даже не обратил на меня внимания. Закрыв камеру новоприбывшего, он развернулся и уполз обратно наверх. Прикрыв глаза, я продолжал сидеть на влажном полу и молчать. - Эй. – Хрипя и кашляя, видимо, от сильного удара в грудную клетку, паренек обратился ко мне. – Эй, друг! Я продолжал молчать, игнорируя мальчишку. Спустя минут пять возни, свистящего кашля и какого-то невнятного бормотания, новоявленный заключенный вновь попытался вывести меня на разговор. - Чего молчишь? – В его голосе послышались нотки детской обиды. Это вызвало у меня улыбку. Впервые за последнее время. – Ты давно тут? Из-за чего? Меня вот на воровстве хлеба поймали. Нет бы, накормить голодного человека, они сразу в тюрьму! – Столько наивности и детской непосредственности. Я хмыкнул, но отвечать ничего не стал. В такой ситуации вести себя так неосторожно…. Он точно дурак. Не до тебя, мелкий. Я вновь погрузился в размышления. Уж лучше искать выход, чем предаваться бессмысленному разговору. Но… о каком выходе я думаю, если уже упустил свою возможность. И все же, где-то глубоко внутри все еще теплилась надежда. Воришка же не желал отступать. Своим дружелюбным голосом парень таки вывел меня из неприятных дум. Только ребенок способен попасться на краже хлеба и то не каждый. – Мысленно отметил я, прислушиваясь к словам неожиданного собеседника. - Друг, не игнорируй меня, - и, закашлявшись, уже более жалобно добавил, - пожалуйста! – Ну как такому отказать? Он чем-то напомнил мне Саорфу. В груди тут же все сжалось и глухо заныло. Где ты? Как ты там? - Чего тебе? – Хриплым от долгого молчания голосом проговорил я. - О! Ты все же можешь говорить! – Радостно и возбужденно тут же среагировал парень. – За что тебя посадили? Ты наг? Или человек? Или кто-то еще? Я вот зверочеловек из клана волков. А ты выбраться отсюда хочешь? А какие у тебя цели пребывания в столице? А..? - Слишком много вопросов. – Я резко его осадил. Он что, не знает когда нужно остановиться? За все время нашего странного диалога я ни разу не обернулся, но сейчас с легкостью мог бы заверить, что юный воришка скорчил обиженную рожицу. В этом он был немного похож на панни. И из-за этого сходства не вызывал у меня раздражения, а лишь насмешливую улыбку. Впервые за долгое время я расслабился. Зверочеловек из клана волков? Этот факт меня заинтересовал. За все свои двадцать шесть лет я видел представителя этой расы только один раз и то, это был матерый старый воин в личине человека. - Эй?! – Какой же он нетерпеливый. - Меня сдали. – Прокашлявшись, я все-таки решил ответить на несколько его вопросов, намеренно пропустив вопрос о принадлежности к расе. – Из-за чего не столь важно, но ничего противозаконного я не делал. Просто был опасен для кое-кого и меня убрали. – Горькая усмешка тронула мои губы, но мальчишка естественно этого не видел. – Конечно же я хочу отсюда выбраться! Отомстить за несправедливость и вернуть дорогого мне человека. А потому убраться подальше от этого прогнившего города и страны. Я закончил говорить, и наступила тишина. Где-то в глубине пищали крысы, а сверху доносился чуть слышный шум. Парень довольно долго молчал, видимо переваривая полученную информацию, а потом внезапно выдал, вызвав у меня удивленный вдох: - Мне кажется ты хороший человек. Я помогу тебе выбраться, а ты за это меня накормишь! Хрипло рассмеявшись, я мотнул головой. Что за парень! - Я не смогу тебя накормить, у меня изъяли все. – Злость вновь заполыхала внутри меня. Я даже заскрипел зубами от досады. Со стороны камеры мальчишки послышались шорохи, лязг наручников или цепей о каменный пол, потом скрежет чего-то острого, еще какие-то странные звуки. Я не оборачивался. Наверное, парень решил поудобнее устроиться на своем новом месте. Я рассматривал свои руки, которые, кстати сказать, не были закованы в металл. Послышалось приближающееся клацанье когтей о пол. Когтей?! Я резко развернулся и наткнулся на два светящихся в полутьме волчьих глаза. Один голубой, другой зеленый. Резко отшатнувшись от решетки, я обалдело пялился на еще не совсем развившегося волка. А тот тем временем спокойно сидел по ту сторону решетки и победоносно на меня смотрел своими разноцветными глазами. - Т-ты… - От удивления я ничего лучше выдать не мог. Паренек, точнее волчонок легко пробрался через решетку камеры. Его не остановили никакие барьеры. Перевоплотившись обратно в человека прямо у меня на глазах, мальчишка уселся в позе лотоса и весело на меня смотрел. - Пока меня вели, я много чего заприметил. – Гордо выдал он. – Где у них находится камера хранения изъятых вещей у заключенных, где вход на лестницу, ведущую на второй этаж, где двери, ведущие в личные комнаты стражей. Ты по крышам то передвигаться сможешь? – Он склонил голову на бок, потешаясь над моим ошарашенным лицом. – Кстати, на первом этаже их всего трое было. Но если мы будем убегать по крышам, то придется пробираться через второй этаж, а сколько там стражей я не знаю. Но если что, ты же сможешь их всех оглушить? Я видел, как ты выпустил огненный шар. Тебе подвластна магия огня? Кто ты? Наконец, справившись с удивлением, я внимательно изучал юношу перед собой, пытаясь разобраться в полученной информации, что вывалил на меня неудачливый воришка. - А если я не скажу кто я? Ты меня не выпустишь? И вообще, как ты собираешься это сделать без ключей? – Я скрестил руки на груди. В голове уже полным ходом развивался план побега и последующие мои действия. Вот он шанс! Его никак нельзя упустить! Волчонок все еще молчал, а я добавил. – С городской стражей я справлюсь легко и без магии огня. Лишний шум нам не нужен. – Тот согласно кивнул и лучезарно улыбнулся. - Ты хороший человек. Я выпущу тебя, а ты меня накормишь. Мне не принципиально знать кто ты. – Он встал. Достав что-то из забранных в хвост волос, он начал «колдовать» с замком. Через долгих несколько минут механизм послушно щелкнул, открыв мне доступ к свободе. - Как тебя зовут? – Я еле сдерживал себя, чтобы не выбежать из камеры. Спокойным размеренным шагом я дошел до двери и, последний раз оглянувшись на свою темницу, переступил через границу между пленением и свободой. - Арагвир. – С улыбкой ответил парень. – А тебя? - Деонон. – Скрывать имя не имеет смысла, потому я вернул волчонку улыбку и уверенно направился к выходу из подземелья. Через некоторое время возни с замком, мальчишка отпер вторую дверь, препятствующую нашей свободе. Чуть приоткрыв, я немного высунулся, дабы разведать обстановку. Проржавевшие петли негромко, но противно заскрипели, а я замер. Но, кажется, горе-тюремщики даже не услышали. В самом конце огромного коридора-комнаты сидел почему то только один наг. Остальных видно не было. Я хмыкнул. Безалаберность стражи этой страны меня поражала. Настолько уверены, что никто не сможет сбежать? Быстро шмыгнув за заполненный различным хламом стеллаж, я вновь осмотрелся уже с нового места. В помещении он и правда был один. Остальные двое, если верить Арагвиру, видимо куда-то отошли. Дыхнув мне в шею, парень тихо зашептал. - Здесь только один наг. Присутствие других я не чую. Дверь камеры хранения вторая от нас по правой стене, а с левой от нас стороны вход на лестницу. – Я мысленно отдал должное его острому нюху и памяти. - Страж слишком далеко от нас. Тихо убрать его не выйдет. Отвлеки его. – Зашептал я в ответ, внимательно изучая комнату. Все вышло как по маслу. Тихо вырубив нага, мы забрали все мои вещи и даже прихватили несколько лишних кинжалов для волка. Правда моего мешочка с деньгами там не оказалось, но удача была на нашей стороне. У оглушенного мной тюремщика оказался кошель с довольно крупной суммой золотых, меньше, чем скопил я, но хоть что-то. Пробраться через второй этаж незамеченными нам не удалось, но при мне все-таки были мои верные помощники – аканемы, да и парень, как оказалось, довольно ловко орудовал кинжалами, нанося точные и быстрые удары в жизненно важные точки. И если первого я милосердно вырубил, не причиняя ему смертельных ран, то тут уж мне было все равно. Главное – выбраться. С жестоким и кровопролитным боем мы прорвались на крышу тюрьмы. А там нам уже было легче уйти от погони. Для нагов перепрыгнуть трех-четырех метровые расстояния между домами оказалось сложновато. Это и сыграло нам на руку. - Я же говорил, что помогу тебе сбежать! – Радостно и возбужденно кричал Арагвир. – Так что с тебя вкусный обед! – Улыбнувшись мне напоследок, он в прыжке перевоплотился в волка и продолжил бежать рядом со мной уже на четырех лапах. На мгновенье запрокинув голову, я улыбнулся яркому синему небу. Я уже скоро, Саорфа!