«ночи Парижа»

***

      Над головой сияло звёздами тёмное небо, парящий над горизонтом тонкий серп луны изящно дополнял картину тёплой летней ночи. Кот Нуар и Ледибаг после патруля задержались на одной из своих любимых крыш: в последнее время они только и делали, что учили и зубрили материал к экзаменам — поэтому обоим хотелось немного отдохнуть, почувствовать себя легче, свободнее. Они вполне себе могли и днём куда-нибудь сходить, но такие вечера ценились как-то больше. Ночные крыши, звёзды над головами и по-родному уютные объятья напарника. После раскрытия личностей они стали ещё больше ценить возможность побыть наедине там, где их точно никто не мог увидеть. Даже вездесущая Алья.       Прикрыв глаза, Маринетт наслаждалась приятным ветерком, который — нет-нет — да пробегался по крышам, ерошил волосы, даруя свежесть.       Сбоку раздалось приглушённое мурлыканье.       — Багинетт? А, Багинетт?       Рука, обтянутая чёрным спандексом, легла на согнутое колено, но Маринетт никак не отреагировала на это. Лишь улыбнулась, почувствовав, как слегка заалели щёки.       А Кот тем временем продолжал её звать:       — Миледи-и~       Одновременно с этим его рука поползла по бедру, щекоча прикосновением, однако даже это не заставило Маринетт открыть глаза или как-то среагировать на нагловатого кошака. Ей было любопытно, что задумал Адриан, поэтому она не спешила откликаться. Да и чувствовать его ладонь было очень приятно.       — Ты чего молчишь? — в голосе Адриана зазвучали нотки обиды, но Маринетт только улыбнулась. — Принцесса-а.       Она почувствовала движение воздуха сбоку, жар другого тела рядом, и поняла, что он навис над ней.       — Ну, Мяуринетт! — жалобно промяукал Кот.       И вот как тут было его игнорировать?       Маринетт открыла глаза и, усмехнувшись, внимательно посмотрела на Адриана. Глаза за чёрной маской сверкали обиженно и недовольно, однако на дне их как будто бы плясали черти. Что задумал этот прохвост?       — Чего хотел? — беззаботно поинтересовалась Леди, стараясь не раскраснеться окончательно: ладонь на бедре снова пришла в движение и теперь подбиралась туда, куда ему ещё не было дозволено.       Адриан подпёр голову локтем другой руки рядом с головой Ледибаг и, прижав уши к голове, фыркнул:       — Вот ты не откликалась, и я за-мур-был.       — Хотел мне сообщить новый каламбур, пришедший в твою светлую головушку? — с улыбкой поинтересовалась Маринетт. А потом вздрогнула — ладонь была почти-почти… — Руку убери.       Кот лениво поглядел на неё сверху вниз.       — Это кар-р-рма, — важно заявил он. — За то, что ты игноришь меня. За то, что игнорила меня всегда.       — А вот этого не надо! — негодующе воскликнула Маринетт.       Она перехватила его руку, отвела в сторону, так, чтобы он обнял её за талию, и, хмурясь, продолжила:       — По-моему, мы это уже обсуждали. Кто кого ещё игнорил?       — Ты шарахалась от меня во всех обликах, — глаза Адриана сверкнули. — И френдзонила, к слову, тоже. И если как Леди я тебя ещё осмеливался приглашать на свидания, то как Маринетт… — он обиженно засопел. — Я боялся сделать лишнее движение в твою сторону, опасаясь, как бы ты не убежала от меня, сверкая пятками. Как это часто бывало.       — Ты зануда, — надулась Маринетт и отвернулась от него. — Я… Я просто стеснялась.       Она хотела встать и уйти, но этот котяра уткнулся носом ей в шею и… и… Ну, вот и как можно было на него обижаться, особенно после поцелуев, которыми он принялся покрывать свободную от костюма часть кожи? Кажется, ещё чуть-чуть, и теперь замурлыкает уже она.       — Так, что бегала от меня в самом прямом смысле этого слова? — проворковал Адриан ей куда-то в ухо. — Боялась быть пойманным жучком, мр?       Маринетт всё же нашла в себе силы отпихнуть его от себя.       — Ты невообразимый засранец и зануда, — вздохнула она. — Будешь всю жизнь мне это припоминать?       — Может, мр-р-р-да, — он снова подался к ней и с наслаждением уткнулся носом в висок. — А может и нет. Смотря как ты попросишь этого не делать.       Повернувшись к Адриану, Маринетт заметила хитрый блеск его зелёных глаз, который, впрочем, мгновенно сменился невинным выражением благопристойного мальчика. Она чуть не фыркнула. «Благопристойный», ха! Этого котяру можно было назвать как угодно, только не этим словом.       Маринетт вздохнула. Потянувшись, она поцеловала его в уголок рта.       — Так достаточно?       — Ну уж нет, — промурлыкал Адриан и одним движением опрокинул на крышу, а сам навис сверху — от этого зрелища сердце Маринетт ёкнуло, и она покраснела под стать своей маске. — Это лишь малипусенькая часть того, что нужно. Ещё.       — Зануда ты, — рассмеялась Маринетт.       Но объятья раскрыла и потянулась навстречу его жадным ищущим губам.