Полицейский медиум

Яков сделал последний глоток, отодвинул от себя чашку с блюдцем и решительно сказал: - Я готов! - К чему? – не поняла Анна. Дневная жара спала и Штольманы коротали чудный июльский вечер у себя в саду. После ужина дядюшка покинул их компанию, отправившись расписать пульку с приятелями, так что молодожены остались пить чай в беседке вдвоем. Допив свой чай, Яков и выдал реплику, которая вызвала удивление у его жены. - Так к чему ты готов? – повторила Анна. - Готов услышать то, к чему ты меня готовила весь вечер, - ответил Штольман, и в его голосе открыто звучала улыбка, появившаяся на лице. – Родная, ты приготовила на ужин мою любимую шакшуку, при этом я уже давно понял, что сама ты ее терпеть не можешь. Ты испекла кекс, что можно считать подвигом в нынешнюю жару. Ты даже переоделась к моему приходу, надев платье, которое я тебе купил пару недель назад, потому что мне очень понравилось, как ты в нем выглядишь. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что у тебя ко мне разговор, причем ты сильно сомневаешься, что он мне понравится. Так что ты постаралась меня заранее умаслить. Мне очень приятно, что ты сделала это все для меня, и теперь мне очень интересно, о чем же ты хотела со мной поговорить. Во время этой тирады Анна все больше хмурила брови и надувала губки, а в конце даже легонько стукнула мужа кулачком по груди. Яков же не выдержал и рассмеялся, заключив жену в объятия и ласково поцеловав. В итоге Анна заразилась его смехом и тоже расхохоталась. Запланированный разговор пришлось отложить еще на немного, потому что Штольманы погрузились в привычное для молодоженов воркование и невинные – в силу предписаний врачей – ласки. Когда они, наконец, смогли оторваться друг от друга, Анна поняла, что пора переходить к делу. - Ты прав, - слегка виноватым тоном сказала она. – У меня и правда к тебе дело есть. Ко мне сегодня приходила старая подруга… Анна рассказала Якову о том, что ей рассказала Лиза. Муж слушал ее внимательно и, когда она закончила, сказал: - Аня, конечно, я сам посмотрю на это дело. Завтра прямо с утра к Степановой зайду. Но ты же сама понимаешь, что не стоит ждать многого. Несмотря на мнение твоей подруги о своей бабушке, почти наверняка имело место роковое стечение обстоятельств, и женщина погибла в результате несчастного случая. - Да, конечно, - как-то неопределенно протянула Анна, а потом тихо добавила: - Но я думаю, что Лиза права, и со смертью ее бабушки что-то нечисто. - И почему ты так думаешь? – мгновенно насторожился Яков. - Ну, потому что я… вызывала дух Елизаветы Павловны, - совсем тихо призналась Анна. - Аня! – Яков не на шутку рассердился. – Зачем ты это сделала? Мы же договорились, что ты будешь беречься, не будешь вызывать покойников… - Яша, я просто не могла поступить иначе! – воскликнула Анна. – Не могла. Это дело выглядит совершенно стандартным, но вдруг Лиза права, а полицейские просмотрели что-то. Что мне было делать? - Ты могла бы доверять мне и моему профессионализму, - холодно ответил Яков и начал подниматься из-за стола. Анна вцепилась в него, не давая уйти. - Прости. Поверь, я ни секунды не сомневалась в тебе. Я просто… не могла поступить иначе. Яков посмотрел на жену, которая выглядела искренне расстроенной, и, не выдержав, прижал ее к себе. - Что ж с тобой делать? – покачал головой он. – Ты же меня в могилу раньше времени сведешь. А Анна только виновато вздыхала, уткнувшись ему в грудь. - Так что тебе старушка рассказала? – окончательно закрыв едва не начавшуюся ссору, спросил Штольман. - Она не рассказала. Она показала, - мгновенно оживилась Анна. – Лиза абсолютно права. Ее бабушка была одержима безопасностью в отношении газа. Дух Елизаветы Павловны мне показал мне две картины. Перед сном Елизавета Павловна отключила газовую колонку и закрыла вентиль к ней, а потом проверила плиту. Ее очень волновал незакрывающийся вентиль, и она тщательно проверила, выключены ли конфорки. А потом, около полуночи, она снова встала, потому что никак не могла уснуть от беспокойства. Она пошла на кухню и еще раз все проверила. Все конфорки были точно выключены. Ну а потом она все-таки уснула. И не проснулась. - То есть получается, что ночью кто-то проник в квартиру и открыл одну конфорку? - Не знаю, - пожала плечами Анна. - Аня, а у кого и какие мотивы могут быть убивать 80-летную старушку? Ты ведь понимаешь, что первой под подозрением оказывается твоя подруга. Она могла в час или два ночи тихо войти в квартиру – ключи у нее есть – пустить газ, и вернуться обратно к друзьям, у которых ночевала, до их приезда. И мотив очевидный – квартира. - Нет, Лиза не могла, - категорически отвергла эту идею Анна. – Ты не представляешь, насколько она раздавлена смертью бабушки. Да и зачем ей тогда приходить и просить о расследовании? Полиция уже все списала на несчастный случай. - А у кого тогда еще может быть мотив? – спросил Штольман. - Не представляю, - честно призналась Анна. – Тут еще непонятно, кто на самом деле был намеченной жертвой. - Да, - согласился Яков. – Если верить девушке, решение о том, что она ночует не дома, было принято спонтанно и в последний момент. Мог ли убийца узнать об этом? А значит главной жертвой, возможно, должна была стать твоя подруга. Штольманы погрузились в задумчивое молчание. - Ладно,- решительно сказал Яков, - рассказывай все, что знаешь об этой Лизе Степановой, ее бабушке и вообще их семье. На следующий день в девять утра Штольманы уже были дома у Лизы Степановой. Яков сильно не хотел брать с собой Анну, но, посмотрев на ее решительное лицо, махнул рукой и разрешил пойти с ним. Анна, войдя в квартиру Степановых, испытала внутреннее облегчение. Обстановка и состояние квартиры недвусмысленно указывали на то, что здесь живут скромно и небогато, но той угнетающей бедности, что ей запомнилась из детства, уже не было. Лиза одновременно и обрадовалась, и растерялась их приходу. - Извините, - виновато сказала она, - в квартире надо было убрать, но у меня все из рук валится эти дни. Ничего не могу, да и организация похорон столько времени занимает. - А когда похороны? – уточнила Анна. - Завтра, - вздохнула Лиза. - Как раз хорошо, что вы не убирали, - успокоил девушку Штольман. – Больше шансов что-нибудь найти. На осмотр крошечной кухни в однокомнатной «хрущевке» Степановых у него ушло не меньше пятнадцати минут. В итоге он вышел оттуда, держа в руках какой-то предмет. - Что это? – поинтересовалась Анна. - Не знаю, - задумчиво протянул Яков. – Какая-то то ли проволочка, то ли пружинка. Лиза, вы не знаете что это или от чего? Но Лиза не смогла ему помочь. Затем Штольман приступил к подробному опросу Анниной подруги. - То есть получается, вы в последний раз видели бабушку живой не в день смерти, а утром накануне. - Да, за завтраком. Она ушла на суточное дежурство. Она работала консьержем сутки через двое. А когда она вернулась на следующий день, я уже сидела с дочкой Марины. Бабушка мне позвонила около половины десятого утра. Сказала, что вернулась с работы и что у нее все в порядке. - Вы ей в течение дня не перезванивали? – задал вопрос Яков. - Нет. Сама работа бабушке нравилась, но с ночевкой там плохо. Там есть диванчик, на котором можно поспать, но, во-первых, там ложишься поздно, а встаешь рано. А во-вторых, среди ночи обязательно пару раз разбудят. Так что бабушка после дежурства днем ложилась поспать. Поэтому я ей и не звонила, чтобы не разбудить, если вдруг она прилегла. - То есть в следующий раз вы разговаривали уже вечером? - Да, после того как стало ясно, что я остаюсь ночевать у Марины. Я ей позвонила, предупредила. - Она что-нибудь рассказала о том, как прошел ее день? - Да вроде все было как обычно… Ах да, ей социальную помощь принесли, продуктовый набор. - Кто принес? – голос Штольмана стал вкрадчивым. - Не знаю. Наверное, соцзащита. Или с хлебозавода. Бабушка там двадцать пять лет отработала. Они своих ветеранов не забывают. Бабушка сказала, что целую коробку продуктов принесли. Она особенно сахару радовалась. У нас свой огород. Из ягод варенье варим, а сахар, сами понимаете, дорогой. - И часто вашей бабушке приносили продукты? - Ну, нельзя сказать, что часто, но два-три раза в год бывало. Обычно к какому-то празднику – Новому году, Дню пожилого человека или Дню Победы. - И по какому поводу, как вы думаете, продукты принесли сейчас? – спросил Штольман. - Не знаю, - призналась, подумав, Лиза. - Значит так, Лиза. Я вас попрошу посмотреть все места, где вы храните запасы, и достать все, чего раньше не было. Хотелось бы увидеть, что именно принесли в качестве социальной помощи. Спустя десять минут Штольманы и Лиза смотрели на выложенные на кухонном столе продукты. - Ничего не понимаю, - испуганным шепотом сказала Степанова. На столе лежали десять килограмм сахара, пять килограмм муки, по два-три килограмма гречки, риса и других круп, а еще несколько литров растительного масла и много банок сгущенки. На табуретке лежала коробка, найденная Лизой на балконе. Она ее раньше дома не видела, скорее всего, именно в ней были принесены продукты для Елизаветы Павловны. - Яков Платонович, что это? – обратилась к Штольману Лиза. – Обычно приносили по килограмму крупы и муки, пачку печенья, ну коробку конфет. Но такое… - Именно так он попал в квартиру, - мрачно ответил Яков. – Он позвонил в дверь. Ваша бабушка открыла. Он предъявил какое-то фальшивое удостоверение и сообщил, что принес ей социальную помощь. Возможно, попросил расписаться в липовой ведомости. Не удивлюсь, если он даже развернулся и начал уходить, оставив коробку перед дверью. Ваша бабушка была бдительной и недоверчивой к незнакомцам, но когда она увидела, что ей отдали продукты, она расслабилась. Может быть, он предложил занести тяжеленную коробку на кухню, а может быть ваша бабушка сама об этом попросила. В квартире повисла тишина. Все присутствующие как наяву увидели эту картину. - Он занес коробку на кухню, поставил на стол, - продолжил Штольман. – Потом он как-то отвлек вашу бабушку, вынудил ее выйти из кухни, оставив его одного. Ему нужно было несколько минут, чтобы поработать с плитой. - Телефонный звонок, - вдруг раздался голос Анны. - Что? – не понял Штольман. - Возможно, он организовал телефонный звонок, который отвлек внимание Елизаветы Павловны. Телефон звонит, Лизина бабушка идет в комнату, пока ищет телефон, пока разговаривает… - Хорошая версия, - согласился Штольман. - Лиза, можно посмотреть мобильный вашей бабушки? Потребовалась пара минут, чтобы залезть в простой кнопочный телефон покойной бабушки. - Аня, похоже, твоя догадка была верной, - сказал Штольман. – В пятнадцать сорок восемь есть входящий звонок с номера, не занесенного в контакты. Разговор длился четыре минуты двадцать девять секунд. Думаю, что ему этого времени более чем хватило. - Ему? – наконец, рискнула спросить Лиза. - Да, ему. Пока мы не знаем, кто это. Боюсь, вы были правы Лиза. Ваша бабушка была убита.