Райская ночь с султаном.

В далёкой восточной стране жил старый султан, и было у него семеро сыновей шехзаде и всего одна дочь-султанша. Султан стал слишком стар и как-то приболел в последние дни, поэтому сыновья заранее делили между собой трон, иногда воюя. Но пока ни одна из их ссор не доходила до смертельных случаев и коварной расправы над кем-либо из членов семьи. Все играли честно. Ну, или почти честно. В один великолепный день к шехзаде во время охоты прибежал гонец с печальным известием, что Султан скончался, и поэтому ему с братьями предстоит поделить страну. Он велел мигом подать карету и выезжать из санджака в главный замок.

***

Тем временем на корабле везли новых наложников для султанов. — Не буду я есть эту дрянь, — грубым тоном отозвался о еде, которую сложно назвать таковой, так как то была желтоватая жидкость с пренеприятным запахом, выглядящая неаппетитно от слова совсем, брюнет с милым лицом и недовольным взглядом, в душе которого клокотала обида, — и вообще, как вы обращаетесь с ангелом? Миска со странным содержимым тотчас же полетела в лицо одному из варваров, которые перевозили прекрасных представителей омег на корабле. — Не слишком ли ты оборзел, дорогуша? — альфа был выше и вдвое шире паренька, что позволяло с лёгкостью взять брюнета за горло и приподнять над землёй, но глядя в синие глаза напротив, на дне которых плескался отчётливый холод, у него в жилах стыла кровь. — Убери лапы, ничтожество! — парень высокомерно фыркнул и харкнул ему в лицо, совершенно не стесняясь своего теперешнего положения. За демонстрацию откровенной неприязни он был с силой откинут к стенке корабля. К нему сразу же подбежали другие наложники, готовые протянуть руку помощи, несмотря на своё положение. — Всё в порядке, Лихт? — обеспокоенно спросил шатен с большими наивными глазами. — Эта гниль нарывается на ангельскую кару... — прошипел парень, встав на ноги с помощью шатена и фиолетоволосого парня. — Не надо поступать так безрассудно. Они сейчас вполне могут тебе навредить! Мисоно, держи его, если он захочет завязать драку, — шатен крепко держал брюнета за запястья, да так, чтобы тот не исхитрился вырваться. На это низкий парень в фиолетовом платье под цвет волос согласно кивнул, только этим выдавая положительный ответ. — Мы можем вам навредить, даже если вы собственность какого-то султана, так что я бы не советовал вам лишний раз проверять наше терпение на прочность. Подпортить ваш внешний вид никто не запрещал, — варвар приблизился к лицу шатена. Омега испуганно и в то же время зло отвёл взгляд в сторону, ощущая на себе отталкивающий мускусный запах альфы. Вдруг на этом моменте корабль тряхнуло, и на смену всему рою мыслей в голове пришло отчётливое осознание, что они уже причалили к берегу. Новоиспечённые султаны яро вели спор по поводу разделения земли и огромное количество дискуссий, оспаривая мнения друг друга насчёт получаемых ими территорий. — Все владения делим на семь частей, — сделал вывод Хью, второй по старшинству брат. — Мы всё равно не выберем одного-единственного правителя, а убивать друг друга геморрно, — наверное, эти слова сонного дьявола были первыми за всё собрание, и вообще, их он тоже еле-еле из себя выдавил. — Всё решает жребий... — Погостите у меня недельку, а потом можете разъехаться по своим местам правления и творить, что вашей душе заблагорассудится. — Хайд был крайне доволен, потому что ему достался центр, и никуда больше ехать не придётся. — Новых наложниц нам в подарок отправили. Может, среди них находится чья-то будущая жена? — хихикнул Похоть, в своём репертуаре расстёгивая, как подобает его характеру, пуговицы на рубашке, тем самым оголяя свой бледный торс. — Сейчас спущусь, взгляну, и вечером посмотрим, насколько же они хорошо танцуют, — в глазах Жадности блестел некий интерес. — Братец Жадность спешит забронировать лучшего омегу? — задал вопрос вслед уходящему блондин, с усмешкой прикрывая рот длинным рукавом. — Вы здесь обычные наложницы и наложники, а кем были до этого никакого значения не имеет. Гнев грозно расхаживала около построенных в одну линию омег и одаривала придирчивым взглядом всех поочерёдно, скептически хмуря брови. — Кто тут у вас главный? — спросил Лихт громко и дерзко, смотря Гнев прямо в глаза. — Я не собираюсь выполнять роль обыкновенной служанки! — Мальчик, тут все равны. Пока вы не родите ребенка для султана, останетесь всего лишь жалкими служанками, — язвительно проговорила Мать, проводив самопровозглашённого ангела презрительным взглядом. — Сейчас ваша цель - понравиться одному из султанов и стать его фаворитом. И да, голубчик, не смей дерзить и называть по имени султанов, я ясно изъясняюсь? В это мгновение стражи объявили появление пятого султана, и все, включая Мать, склонили вниз головы. Хайд коротко поздоровался с сестрой и дал ей поцеловать свою руку, а затем направился в сторону другого коридора, бросив недолгий взгляд на омег, как вдруг его окликнули. — Хайд Лоулесс! — донеслось за спиной султана. Беззаконие обернулся и встретился с грозным взглядом ангела. У всех, в отличие от него, были в знак уважения опущены головы. Султан направился к наглому юноше. — Хайд! — ещё раз громко произнёс Лихт, но немного смягчил свой взор. Султан был слишком красив, чтобы случайно не залюбоваться им. Он подошёл к нему ближе, и ангел почувствовал головокружительный запах альфы, его любимый аромат. — Хайд...

***

Ангел очнулся на диване. Вокруг него вовсю сновали и разбирали красивые платья наложницы. Рядом с парнем сидел Махиру, в задумчивости подперевший ладонью щеку. — А султан не так уж плох, — от внезапных слов Лихта парень заметно вздрогнул. — Никогда не падал в обморок от одного только запаха альфы, ни разу в своей жизни. — Ты как? — спросил подросток, смотря круглыми глазами на развалившегося на диване ангела. — Кстати, Мать сказала, что сегодня мы должны станцевать для султанов... Я не знаю, сумею ли, справлюсь ли... Махиру смущённо глядел в пол и действительно сидел в непонятках. Брюнет обратно закрыл глаза, прочно в голове закрепляя мысль, что это его шанс, и он будет добиваться, ну, и добьётся этого блондина во что бы то ни стало. Этим вечером калфы накрасили и одели всех в красивые одежды, приведя в надлежащий вид. Лихт заглянул в щёлку и посмотрел на присутствующих султанов и скривил губы в подобии улыбки. На ангеле была полупрозрачная белая вуаль и украшения с драгоценными камнями, что крепко закрутили в волосы. Ещё, конечно, топик, украшенный блёстками серебристого цвета, и длинная юбка с вырезом на левой ноге с многочисленными звенящими аксессуарами. Они практически все, смущаясь, зашли в просторное помещение и уселись на пол в шахматном порядке. Наконец прозвучала восточная музыка, и Лихт начал проделывать плавные движения, рисуя плечами разнообразные узоры. Поднявшись на ноги, он стал медленно танцевать животом, при этом всё звонче бренча украшениями на одежде. Он старался смотреть на Хайда самым соблазнительным взглядом. Уже делая волну плечами и грациозно танцуя с платком, он всё больше привлекал внимание пятого султана. Его захватывали манящие движения бёдрами, ангельски бледная кожа, хрупкое, обольстительное и никем нетронутое тело Лихта. Когда танец был закончен, и Лихт обратно сел на пол, смотря вниз, Хайд кинул ему под ноги платок, который всё это время сжимал в руке. Выбор совершён. Это был проход по золотому пути. Значит, этот альфа приглашает именно его к себе в покои. Эта ночь обещала быть жаркой. И вот этот путь. Лихт идёт по нему, заветному и долгожданному. На его лице застыло выражение крайней серьёзности, а на нём самом было надето белое платье с алмазами и дорогим шёлком. Как никогда кстати у него началась течка, и аромат омеги сильно распространялся на альф. На Хайда. И вот перед ним открывается дверь. Ангел слегка поклонился, присев в вежливом реверансе, сразу же ощущая столь прекрасный для него запах альфы. Он не знал, как до такого докатился за столь малое количество времени. Кажется, он ещё совсем недавно грозился его убить и теперь предстаёт перед ним с пылающими щеками... Альфа взял омегу за руку и медленно повёл к кровати. — Сущий ангел, — прошептал он, притянув его к себе, и прикусил мочку уха. Хайд поднял ангела на руки и уложил на своё ложе. Лихт громко и судорожно выдохнул, когда крепкие руки начали поглаживать его тело, попутно раздевая. Омега обвёл помутнённым взглядом своего султана и моментально прикрыл веки, когда тот коснулся его губ своими, сразу же углубляя поцелуй... Вот он уже раздетый лежал на шёлковой простыне, стыдливо пытаясь сдвинуть ноги. Хайд любовался его прекрасным телом ровно так же, как хищник любуется своей жертвой издалека, пока не прыгнет на него и не загрызёт досмерти. Так и султан, не выдержав напора сексуальности Лихта, раздвинул его ноги и вошёл пальцами в истекающую смазкой дырочку, медленно и аккуратно двигая ими внутри, чтобы постепенно растянуть. Прозвучал первый стон наслаждения, а блондин припал поцелуями к его соскам. Он начал облизывать их языком круговыми движениями и изредка посасывать, а свободной рукой оттягивать и теребить другой. На это брюнет только нетерпеливо стонал, желая большего. Поцелуи опустились пониже, к прессу, и закончились порцией несильных укусов в области чуть выше паха. И, наконец, решив не продолжать его мучать, а дать то, чего он хочет, Лоулесс осторожно вынул пальцы и без предупреждения как-то резковато вошёл в него. На это ангелу оставалось лишь вскрикнуть от пронзившей боли и сжать (до остервенения стиснуть пальцами) простынь покрепче. — Амх, а-ахх, больно.. Хайд... Для ушей Хайда его стоны были усладой, и он ускорил темп движений внутри парня. Омега, привыкая, начал подаваться бёдрами навстречу. Султан придерживал ноги своего наложника в максимально разведённом состоянии, удивляясь его растяжке. Всё подходило к развязке, и Лихт уже срывал голос от оглушительных стонов и притянул султана к себе за шею, чтобы страстно поцеловать в губы. Спустя несколько толчков Лихт не выдержал и кончил себе на живот, выгнувшись словно кошка, и обессиленно рухнул на кровать. Его примеру последовал и Хайд. После этого ангел сразу заснул, с шипением уронив голову набок. — Повелитель... — будто пробуя на вкус, произнёс Лихт. — Не буду я тебя так называть. — Продолжал возмущаться он на следующее утро, находясь в его жарких объятиях. — У нас так принято, и тут уж ничего не поделаешь, ангел-тян, — хихикая, поцеловал его блондин в висок. — Иди ты! И вообще, я теперь беременный и больше не обычный наложник или наложница, коих в твоём гареме выше крыши, не обращайся так со мной, — жаловался Лихт с фырканьем выпинывая с половины кровати молодого султана, со смехом сидящего сейчас на полу.