Гарри Поттер и Гарем

POV Дафна Сегодня у меня явно будет тяжёлый день. Все началось ещё с утра, моя соседка Паркинсон снова начала ныть на всю спальню, что Драко динамит её уже больше недели. Она явно напрашивается на то чтобы её пожалели и утешили. Я, конечно, стараюсь не обращать на неё внимания, не зря же я создала себе маску ледяной королевы, но с каждым её воем сдерживать себя становится все труднее. Так и хочется проклясть её каким-нибудь пакостным заклятием, благо знаю я их не мало. Спасибо, мамочка. А эта Милисента все бегает вокруг неё, мельтешит, шумит, и не даёт спать. Бесят в общем. Мы с Трэйси терпели это до семи утра, потом одновременно подорвались с кроватей и, зло глянув на этих куриц, отправились в душ. Мы с подругой часто вместе ходим в душ, ещё с первого курса у нас появилась традиция тереть друг дружке спинки. Ну, а начиная примерно с четвёртого не только спинки. — Дафна, я смотрю твоя грудь ещё больше стала. Она что, каждую неделю растёт? Раскрой секрет, что ты делаешь для этого? — спросила меня Трэйси шёпотом мне на ушко, стоя за спиной и намыливая мою грудь. — Даже не знаю, Трэйси, хватит каждый раз задавать мне один и тот же вопрос! Наверное, это просто семейное, у моей мамы пятый размер, возможно, моя грудь пытается нагнать мамину, — ответила я с напускным раздражением и почувствовала, что она закончила мылить мою грудь и спустилась к животику. — Если рассуждать как ты, то получается, что мне не светит грудь больше третьего размера? Не хочу так! Хочу огромные дойки как у тебя! — сказала она обиженным тоном маленькой девочки. — Какие ещё огромные дойки?! Не шути так! — возмутилась я, а подруга тем временем опустила ручки ещё ниже и нежно начала мылить мою киску. — Такие! Как ты знаешь, на нашем факультете больше твоих только у коровки Милисенты, но сама понимаешь, что у нее они просто пропорциональны её огромному телу. А вот твои реально большие для твоего стройного, немного даже хрупкого тела, — сказала она, поворачивая меня к себе лицом, опускаясь на колени и намыливая каждую ножку отдельно. Я задумалась над её словами — неужели и правда мне так повезло? Но эти, как выразилась Трэйси, «огромные дойки» приносят мне не только плюсы в красоте и привлекательности. Они так же приносят мне небольшую ноющую боль в плечах, обычно вечером, а также привлекают слишком много ненужного внимания со стороны парней. Они так и пожирают меня глазами каждый день. Это мерзко, если честно. И, конечно, чуть ли не каждый день находятся смельчаки, что хотят «замутить с ледяной королевой Слизерина». Мне уже не хватает фантазии, как бы изощрённее их всех отшивать. Не то, чтобы мне не нравятся парни, просто я ищу того самого единственного, который вскружит мне голову, и я отдамся ему полностью — и телом и душой. Но, к сожалению, такого я ещё не встретила, а на остальных я даже времени своего тратить не хочу. Пока я думала над этим, Трэйси уже закончила меня мылить и, включив душ, стала все смывать, уделив особое внимание сосочкам и киске. Она что, специально? Знает ведь, что я немного возбуждаюсь от её прикосновений. Ну ладно, сейчас моя очередь её мыть, и я ей отомщу. Через полчаса мы вместе вышли из душа свежими и уже с приподнятым настроением. Одевшись в школьную мантию, мы отправились в Большой зал на завтрак и в гостиной встретили мою сестру Асторию. — Доброе утро, Тори! Как спаслось? — спросила я. — Доброе утро, Тори! — вторила мне Трэйси. — Не называйте меня Тори! Я уже не маленькая, у меня, между прочим, уже грудь второго размера, если не заметили, — прошипела нам на ухо Астория, встав между нами, подхватив нас под локти и потянув в сторону вкусного завтрака и горячего кофе. Мы с подругой тихонько хихикнули. — Тори, ты всегда останешься для меня моей маленькой сестренкой, — ответила я шепотом и с улыбкой на устах. — Тем более, что до доек сестры тебе ещё далеко. Как только у тебя они станут больше, перестанем тебя так называть, — так же шепотом ответила подруга. Астория надулась и стала очень миленькой, но промолчала. Вообще, я только сейчас обратила внимание, как же выросла и похорошела моя сестренка. Её рост уже почти догнал меня и Трэйси, а мы в свою очередь были одними из высоких девушек нашего года обучения: сто семьдесят пять сантиметров у меня и сто семьдесят семь у подруги. Фигура у Астории потеряла свою детскую угловатость, зато приобрела грацию и плавность движения юной леди. Её светлые волосы были собраны в красивую прическу, которая подчеркивала её тонкую шею. Если сравнивать её волосы с волосами Трэйси, то у подруги они были светлее, ведь она платиновая блондинка, а у Астории темнее, словно сделанные из золота. Мы с сестрёнкой очень разные: она блондинка, в маму пошла, а я брюнетка, с чёрными словно тьма волосами. Это у меня от отца. У Астории тонкие черты лица, белая бархатная кожа, носик кнопочкой, личико немного своей формой напоминает сердечко. У меня же черты лица немного резкие, хищные и аристократичные — бледная кожа, тонкий носик. Единственное, что нас объединяет — это глаза бирюзового, словно океан в спокойную солнечную погоду, цвета, как у нашего отца. Он говорит, что это особенность нашего рода. Пока я все это обдумывала, Трэйси и Тори что-то обсуждали и шли рядом. Так мы добрались до Большого зала, позавтракали и отправились на уроки. Как я уже говорила, сегодня тяжёлый день и не в последнюю очередь из-за сегодняшнего расписания: сдвоенный урок Зельеварения и Травологии до обеда, ещё и Трансфигурации после, и все это с Гриффиндором. Одним словом — вечером я была в говно. Сходив на ужин после занятий, мы с Трэйси и Тори сели за задания на завтра. Астория закончила раньше нас и ушла спать, а мы с подругой сидели в гостиной допоздна. Ближе к полуночи мы закончили почти одновременно. — Трэйси, как же я устала сегодня. Нужно немного расслабиться. Сходим в душ вместе? — спросила я подругу, массируя правой рукой левое плечо, которое очень затекло. — Конечно, дорогая, когда это я тебе отказывала? — сказала она, собрав все свои и мои школьные принадлежности в наши сумки, и протянула меня за руку в сторону нашей спальни. Оказавшись в спальне, она скинула на свою кровать наши сумки и мы, держась за ручки, отправились в сторону нашего душа. Он был свободен так как Панси и Милисента уже спали. Как и всегда сначала Трэйси помыла меня, потом я её. — Ты выходишь, Дафна? — спросила меня подруга, улыбаясь. — Да, я буду через пару минут, постою пока под тёплой водой, — ответила я, настраивая душ так, как мне хотелось. Я стояла под струями воды пару минут, пытаясь выкинуть из головы весь негатив, что накопился из-за уроков, нытья Панси, гребаных недоделанных кавалеров и т. д. Как только я закрыла воду в душе прозвучал хлопок — и меня утянуло в вихре магии, словно я аппарировала и оказалась в какой-то комнате прямо перед белобрысым кретином Малфоем. Голая! Я тут же на рефлексах прикрыла руками все что смогла и хотела накричать на этого идиота, но не успела сказать и слова, а лишь открыла рот до того, как услышала: — Ступефай! — и потонула во тьме. POV Драко Я прождал, когда же Даби исполнит мой приказ целых пятьдесят семь минут. Да, я считал каждую из них. И тут неожиданно с хлопком прямо передо мной появляется эта фригидная, абсолютно голая и мокрая. По началу мои глаза расширились, а рука с палочкой на одних инстинктах сама направилась на гостью. От неожиданности я даже проорал заклятие, которое отлично получается у меня невербальной ещё с лета: — Ступефай Летом все новобранцы прошли, как сказал Долохов, «курс молодого бойца» под его чутким руководством. Это был сущий ад! Зато заклятия вроде оглушающих, обезоруживающих и щитовых с этого лета я использовал только невербально по приказу нашего мУчителя. А тут такой эксцесс. Надеюсь, Долохов об этом не узнает, не хочу пройти через этот ад снова. Наконец вырубив её, я отдышался и успокоился. Хоть я и ждал её появления, всё равно это случилось неожиданно. Так, она уже голая, отлично, одной проблемой меньше. Наколдовав невербально «Левикорпус», я отправил её к остальным. Вот теперь все в сборе, пора заканчивать, уже поздно, и я хочу спать. Первым делом я обыскал их, забрал палочки и очки у Полоумной. Так же нашлись несколько десятков галеонов у всех них. Их я тоже конфисковал. Фригидная королева была голой и забирать было нечего. Теперь нужно их раздеть. Я направил палочку на Потти и невербально использовал «vestimenta sua evanesco» — и вся его одежда исчезла. Я повторил это заклятие со всеми остальными, после чего начал стирать каждому из них память о похищении с помощью «Обливиэйт». Закончив, я осмотрелся, чтобы убедиться, что я ничего не забыл. Вроде все в порядке, поэтому я направился к выходу. Перед дверью я остановился и громко произнёс: — Ты труп! Помяни моё слово, Поттер! Это была одновременно и пафосная фраза, в которой я не мог себе отказать, и пароль, чтобы распылитель начал работать. Жаль его никто не услышал. Но воспоминания об этом великолепном, идеальном преступлении, о котором никто не узнает, будет греть мне душу до самой старости. Выйдя из комнаты, я тут же огляделся. Никого не обнаружив, я закрыл дверь. Немного убрав старый гобелен, что прикрывал вход, я наставил на дверь палочку и произнёс то самое заклятие, что нашёл в запретной секции: — Finis graviditate, — из палочки вылетела тонкая золотая цепочка, сотканная из света, и стала опутывать дверь. Как только она опутала её несколько раз, она вспыхнула и, оборвавшись у кончика моей палочки, исчезла. Это заклятие меня очень впечатлило и отняло много сил. После я так же наложил на дверь заклятие сокрытия из семейного арсенала. Как только я закончил дверь исчезла, а на её месте появилась каменная стена. Я прикоснулся к ней — она была такой же, как настоящая. Теперь их точно никто не найдёт! Закончив с этим, я отправился к себе. Я так устал, поэтому чувствую, что отключусь за секунду, стоит моей тушке добраться до кровати. От Потти я теперь избавился — и можно сосредоточиться на исчезающем шкафе. Новый день начался солнечным утром, солнце своими лучами проникало в самые тёмные уголки древнего замка. Комната, где сейчас спали шесть голых учеников, не стала исключением. Солнечный луч осветил лицо брюнетки, что спала ближе всех к окну. От яркого солнца, попавшего ей прямо в глаза, она очнулась ото сна, но глаза не открыла, почувствовав, что её кто-то обнимает со спины, решила немного поваляться с ней в кровати. Это наверняка Трэйси, снова ей ночью приснился кошмар, и она как всегда залезла к ней в кровать, при этом скинув её одеяло на пол. Тут Дафна почувствовала, что что-то упирается ей в спину. - Трэйси, выпрями колено, оно упирается мне в спину, - сказала слизеринка, так и не открыв глаз. - Это не колено, - ответил ей сонный мужской голос. Глаза Дафны распахнулись и расширились до максимума. Она тут же скинула обнимающую её руку, повернулась и завизжала, доведя свой голос до ультразвука. Все остальные от этого проснулись, сели на кровати и прикрыли свои уши. Когда наконец Дафна перестала визжать, так как воздух в лёгких закончился, девушки переглянулись между собой и осознали, что совершенно голые сидят на огромной кровати. Поэтому первое, что они сделали - это синхронно прикрыли правой рукой грудь, а левой - свои киски, и направили свои злые взгляды на единственного парня в их компании. По их общему не высказанному, но обоюдному решению, виноват во всем этом, конечно же, был он. Кто же ещё, он ведь парень! Ну а храбрый лев Гриффиндора, "Золотой мальчик", тот-кто-выжил-и-остановил-того-кого-нельзя-называть, сжался в комок у изголовья кровати, дрожа и закрывая руками уши и сильно зажмурив глаза. На бедного героя в данный момент смотрело пять красавиц. Справа от него, находясь дальше всех от окна, сидела пуффендуйка. Она была со светло рыжими волосами, белой бархатной кожей, милым личиком с аристократическими чертами и скулами, яркими янтарными глазами. Правой рукой она прикрывала свои не маленькие груди третьего размера, ниже был её плоский животик с милым пупком, а левой рукой она прикрывала свою киску с темно красным аккуратно стриженным лобком. Сьюзен никогда ещё не была с мужчиной, но, так как возраст её как раз подходящий, чтобы встретить и отдаться любви полностью, она хотела быть готовой к этому в любой момент. Поэтому пуффендуйка всегда аккуратно стригла свой лобок, чтобы не попасть в неловкую ситуацию, а брить наголо не решалась. Ведь тётя ей рассказала, когда у них состоялся серьёзный разговор о мальчиках в прошлом году, что полностью сбривают там в основном те, у кого уже есть постоянный партнёр. Сьюзен не могла поверить в происходящее, поэтому, глядя на Гарри, она все бормотала себе под нос: - Ущипните меня! Я хочу проснуться, это ведь просто сон, - она говорила это словно мантру, повторяя снова и снова. Её услышала другая девушка, что сидела рядом с ней чуть ближе к окну. Она была тоже рыжей, но с яркими волосами, жгучим взглядом с голубыми глазами, аристократичным лицом, белой кожей, пухлыми губками, на которых сейчас появилась ехидная улыбка. Правой рукой она прикрывала грудь второго размера, а левой - киску с такой же "прической" как у её подруги Сьюзен. Она, услышав слова подруги, освободила свою левую руку и ущипнула за попу Боунс. Подруга в свою очередь пискнула, глаза её расширились, и она стала повторять другие слова: - Не может быть. Не верю! Как так вышло? Ханна же лишь вздохнула на её реакцию и обняла подругу, дабы успокоить. Тем временем блондинка, что сидела справа от Ханны Аббот, пыталась вспомнить, как тут оказалась, почему она голая и где её очки, которые сделал ей отец. Она, узнав в парне, которого они все обвинили, Гарри, перестала прикрывать свои груди второго размера с торчащими сосками и киску с белым пушком - начала потирать сонно один глаз и повернулась направо. Там сидела девушка с копной каштановых, непослушных волос, которые выглядели как грива льва. Она была со светлой кожей, красивым личиком, тонкими губами и прямым маленьким носиком. Гермиона Грейнджер правой рукой прикрывала свою грудь, по её мнению, маленького, всего лишь второго размера, а левой - гладко выбритую киску. Она была маглорожденной и поэтому не знала о тех правилах, что рассказала тётя Сьюзен. Поэтому Гермиона, оперируя прагматизмом и гигиеничностью, брила лобок, хоть и была девственницей. Её почему-то с этого года очень влекло к Рону Уизли, одному из её лучших друзей. Она и сама не знала, почему так случилось, ведь раньше она мечтала о другом, ещё прошлым летом ей снились эротические сны с участием брюнета с ярко-зелеными глазами. Но все изменилось в сентябре, она стала ревновать рыжего друга к Лаванде Браун и осознала, что на самом деле любит Рона, а не Гарри. Тем более, что герой её летних эротических снов все чаще стал бросать влюбленно-ревнивые взгляды в сторону Джинни и Дина. А сейчас Луна увидела, что у Грейнджер были широко открыты её тёмно-карие глаза, и она буквально пялилась в одну точку. Проследив за её взглядом, Луна вспыхнула красным румянцем, заметив, что староста Гриффиндора сидит и пялится на кончик члена Гарри, торчащий между его ногами. Луна толкнула Гермиону локтем и спросила шепотом: - Куда это ты так пялишься? Может хватит?! - спросила она, под конец немного дав петуха. - Что? Нет, нет, никуда я не пялюсь, - выйдя из прострации и вспыхнув смущением не хуже Луны, ответила Гермиона. Они, одновременно посмотрев друг на друга, отвернулись в разные стороны. Дафна, увидев эту сценку, прыснула и захихикала. Голые парни её нисколько не смущали, поэтому она, отойдя немного от удивления, в самом начале была одной из самых адекватных среди них. Она тут же шепотом обратилась к остальным проявив инициативу: - Девочки, давайте выйдем и осмотримся, нам нужно найти, чем прикрыться, пока Поттер не пришёл в себя и не стал на нас пялиться. Все тут же кивнули, соглашаясь, и осторожно стали выбираться из кровати и осматривать то место, где они оказались. *** Тем временем завтрак в Большем зале был в самом разгаре. Все ученики подкреплялись и набирались сил для нового учебного дня. Тут неожиданно для всех огромные двери с грохотом открылись и в зал вбежали две слизеринки. Трэйси Дэвис и Астория Гринграс сразу же быстро побежали к директору, который сидел на своём троне за преподавательский столом. Подбежав к нему, они стали на перебой что-то говорить, активно жестикулируя руками, но никто ничего не понял. Тут директор не выдержал и, подняв руку, остановил их поток слов. - Прошу вас, дамы, по одной и по медленнее, мы ни слова не поняли, - учтиво и с улыбкой попросил он. Астория глянула на Трэйси и кивнула, прося её всё рассказать. Трэйси взглянула на директора, вздохнула и начала говорить: - Дафна! Сэр, она пропала, - сказала она. С лица директора тут же исчезла улыбка - он придвинулся вперёд и слегка кивнул, чтобы она продолжала. - Сегодня утром я проснулась и удивилась, что Дафна не проснулась вместе со мной, обычно мы поднимаемся с кровати одновременно, поэтому я тут же подбежала к её кровати и заметила, что её даже не расстилали. Похоже, что она не ночевала там, значит пропала она ещё вчера вечером после полуночи, как раз в это время мы зашли в спальню, сходили в душ, и я легла спать, а она сказала, что ещё немного побудет в душе и ляжет спать. После этого я её не видела. Пожалуйста, найдите её, директор, - сказала Трэйси, под конец начав плакать. Директор тут же подскочил и велел МакГонагалл собрать всех преподавателей в учительской, а сам он собирался осмотреть спальню девочек с профессором Снейпом, намереваясь присоединиться после. Минерва кивнула и стала подходить к каждому из преподавателей, которые сидели сейчас в Большом зале. Ученики, увидев оживление среди преподавателей, начали шептаться, пытаясь понять, в чём дело. Директор же жестом подозвал к себе профессора Снейпа и обратился к Трэйси, которую обнимала и успокаивала Астория. Сама Астория держала маску невозмутимости, но было видно, что она давала трещины и на долго её не хватит. - Трэйси! Астория! Мы обязательно найдём её, не волнуйтесь, - с уверенностью в глазах сказал Дамблдор. Тут дверь в Большой зал снова с грохотом открылась - вбежал запыхавшийся Рон Уизли и стал кричать на весь зал: - Директор! Директор! Гарри и Гермиона пропали! Директор, что делать? - не обращая внимание на взгляды со стороны остальных учеников, завопил парень. В Большом зале начался полный хаос и бедлам, как только услышали, что Герой пропал со своей подругой. Еще кто-то активно распускал слух, что пропала еще, и ледяная королева Слизерина. Все ученики были встревожены и испуганы кроме одного блондина, что усмехался, глядя на этот хаос. Тут они услышали магически усиленный голос директора: - Тишина-а-а! Старосты, отведите всех учеников по гостиным, на сегодня уроки отменяются, - сказал Дамблдор в полной тишине после своего окрика. - Дамблдор, как это возможно? Трое учеников пропали за ночь, причём один из них - ваш Избранный, - прошипел на ухо директору Снейп. Директор стал бледнее мела и отправился в сторону учительской, проигнорировав слова профессора зельеварения. - Северус, быстро за мной, - сказал Дамблдор. У него появились срочные поручение для деканов. Они за три минуты добрались до учительской. Там уже собрались все преподаватели во главе с Минервой. Как только они зашли, все тут же подскочили со своих мест и посмотрели на директора ожидая указаний. - Я только что узнал от мистера Уизли, что пропали еще, и Гарри Поттер с Гермионой Грейнджер. Деканы, каждый возьмите себе в помощники пару преподавателей и немедленно отправляйтесь в гостиные, там вас будут ждать ваши ученики. На сегодня я отменил занятия. Вашей задачей будет проверить всех и доложить мне, если кого-то будет не хватать. Деканы кивнули и тут же отправились исполнять поручение. Директор подошел к портретам, что висели в учительской, и стал давать им поручения обойти всех и расспросить, кто что подозрительное видел. Закончив раздавать поручения, Дамблдор вышел из учительской, немного пройдя по коридору свернул в потайной ход, и оказался у своего кабинета. Подойдя к горгулии, он кивнул, и она отошла в сторону, а директор встал на лестницу, что стала подниматься из пола и закручиваться спиралью. Зайдя в кабинет, он обратился к своему фениксу: - Фоукс, мальчик мой, ты можешь отправить меня к Гарри Поттеру? - птица тут же возмущенно курлыкнула и помотала головой из стороны в сторону. - А к Гермионе Грейнджер или Дафне Гринграс? - птица так же помотала головой. Дамблдор побледнел еще сильнее и стал похож на призрака с бородой. Тут камин взорвался зеленым пламенем и прямо из него вышел статный мужчина с черными волосами, хищными, аристократическими чертами лица и бирюзовыми глазами. - Директор Дамблдор, как это понимать, мать вашу?! Сегодня утром я получил письмо от моей младшей дочери о том, что старшая куда-то исчезла! Я тут же бросился к родовому гобелену и увидел, что имя моей дочери ИСЧЕЗЛО! - проорал взбешенный лорд Гринграсс, вплотную подойдя к директору. - Этого не может быть, - пробормотал Дамблдор - человек из родового гобелена не может просто исчезнуть, если он мертв, там так и будет написано, и дата смерти появится. Если уйдет в другой род - то поменяется фамилия, а просто исчезнуть никак не может, - словно в трансе сказал он, смотря в одну точку и что-то обдумывая. - Не нужно говорить мне то, что я и так знаю! Лучше скажи, как это случилось?! - зарычав, сказал отец семейства Гринграсс. - Я не знаю. Я считал, что это невозможно. Даже мой феникс не может найти их и отправить меня к ним на помощь. Такое случается впервые на моей памяти. Радует лишь то, что на гобелене не написано, что она умерла, - сказал директор, кладя руку на плечо лорда Гринграсс, проявляя поддержку. - Я бы не был так уверен, вдруг они сначала сделали так, что она исчезла с гобелена, а после... - срывающимся голосом, но уже не крича проговорил мужчина. - Мы найдем ее, Роберт, не волнуйся! И остальных тоже найдем! - сказал Дамблдор ободряюще. - Остальных?! - удивлся лорд Гринграсс и посмотрел на директора, вопросительно выгнув бровь. - Да, Роберт, пропали еще Гарри Поттер и Гермиона Грейнджер. Преподаватели уже проверяют всех, вдруг кого-то еще не хватает, - сказал Дамблдор. - Сейчас я как раз иду осмотреть комнату Дафны, можем отправиться вместе, - предложил директор отцу девушки. Тот просто кивнул и по приглашающему жесту директора прикоснулся к лапе феникса. Как только он прикоснулся к ней, они с Дамблдором оказались окутаны ярко красным пламенем, а когда пламя погасло - так же быстро, как появилось, они уже стояли в спальне, в которой жила его старшая дочь. Как заметил Роберт, перемещение при помощи феникса - самый простой и приятный из всех возможных. Жаль, что они очень редкие - единственный на всю Великобританию принадлежит нынешнему директору Хогвортса. Осмотревшись в спальне, они подошли к кровати Дафны. По письмам он знал, что она находится у окна справа. Отодвинув балдахин зелёного цвета, он осмотрел вместе с Дамблдором кровать визуально, а директор ещё и наложил несколько непонятных заклятий. Вероятно, для проверки или обнаружения. Как только он закончил колдовать, Роберт посмотрел на старика. Тот слегка покачал головой, сообщая, что ничего не нашёл. Дальше они двинулись в душ, ведь там её видели в последний раз. Зайдя в раздевалку, они обнаружили женские вещи в корзинке для сменного белья. Видимо, они принадлежат Дафне. Лорд Гринграсс покопался в них и нашёл волшебную палочку своей дочери и побледнел. Это значит, что если её похитили, то ей даже нечем защититься. Дальше они прошли в саму душевую комнату. Там Дамблдор снова начал колдовать наверняка диагностические заклятия. Закончив, он так же покачал головой. Но это невозможно! Если там использовали артефакт или магию, то должны были остаться следы, если зелье, то его пары. Если только она не ушла добровольно, но это так же невозможно. Выйдя из спален девочек, они вместе с Дамблдором попали в гостиную Слизерина, где собрались все учащиеся этого факультета. Профессор Снейп, Синистра и декан Слагхорн проверяли их по списку. Они подошли как раз вовремя, Слагхорн закончил и доложил, что все кроме Дафны Гринграс, на месте. После директор обратился ко всем слизеринцам, чтобы они рассказали, что видели. Что-то необычное или странное. Но все они лишь мотали головой и говорили, что все было как обычно. Астория уже не могла сдерживаться и плакала, прижавшись к отцу. В этот момент в гостиную Слизерина влетели профессор Флитвик, Стебль и Макгонагалл. Они, увидев учеников, попросили директора и лорда Гринграсса выйти вместе с ними. Роберт успокоил младшую дочь и вышел вслед за остальными. Они прошли пару минут по коридору и оказались в кабинете профессора зельеварения Слагхорна. - Директор, на моём факультете пропали двое студенток: Ханна Аббот и Сьюзен Боунс, - сказала декан Пуффендуя, начиная высмаркиваться в платочек и протирая слезы. - Помона, прошу, успокойся, слезами сейчас никому не помочь, - проговорил Дамблдор, подойдя к профессору Травологии и приобнимая её за плечи. - Директор, на моём факультете так же не хватает одной студентки, Полумны Лавгуд, - сказал профессор чар и, сощурив глаза, добавил, - когда я доберусь до того, кто это сделал, от него и мокрого места не останется. Многие в кабинете вздрогнули от слов семикратного чемпиона по дуэлингу в Европе. - Так значит, пропали Гарри Поттер и ещё пять студенток с разных факультетов. Какая между ними связь? - спросил Дамблдор, ни к кому конкретно не обращаясь.