Жуткий собственник

      «Зачем? Зачем я живу? Я даже не могу помочь никому. Из-за того, что я не смогла помочь, погиб один очень важный для меня человек, а другой на гране жизни и смерти. Я слабая. Просто слабое, бесхребетное существо. Кому я нужна? Кому?» — Ей нужен покой. Поэтому иди домой, Джун тебя подвезёт. — Я и сама справлюсь, не нужна мне его помощь. — Юби, не глупи, ты еле на ногах стоишь. — Чимин, я не хочу ехать домой, я хочу остаться здесь, с Джису. Пожалуйста. — Нет, тебе надо иди домой. — я не успела ничего ответить, как меня берут за локоть и тащат куда-то. Я вовсе не сопротивлялась, зачем?       Я села в машину и просто молчала. Думаю, вы догадались, что за руку меня взял Намджун.       Всю дорогу мы ехали молча. Я смотрела в окно. Мои мысли поглощали меня изнутри, они съедали вес рассудок, приводя меня в панику. Мы ехали явно не в общежитие, но мне было как-то все равно. Моя подруга пыталась совершить суицид, а я гуляла ночью с Намджуном. Кстати, я не помню, как добралась домой, помню только как разговаривала с ним. Стоп, он что, меня в комнату тащил? Нет, это невозможно, этому не бывать. С этими разборками в себе даже не заметила, как уснула. POV Намджун       Почему она даже не сопротивлялась? Что с ней не так? Юби была всегда ангелом воплоти, этот цветочек боялся обидеть каждый. Она редко когда унывала, а когда и расстраивалась, всегда находила плюсы в этом. Она всегда была недотрогой. Ее улыбка для некоторых была вовсе неискренней, а мне она всегда улыбалась тепло, почему? Может, это я себя накручиваю?       Как я уже говорил, она редко плакала, но после смерти Миры она сломалась пополам. Я никогда не видел ее такой отрешённой. Ее взгляд всегда был добрым и задумчивым, в нем читались ее мысли. Если вам плохо, только ее взгляд исцелял вас. Кукла никогда не обращала на меня должного внимания, и я решил, что буду играть плохого парня. Лучше бы я этого не делал.       Я вёз ее не в общагу, а в свой загородный домик. Рядом послышалось мирное сопение. С ней так уютно и тепло. Нет, я не должен впускать ее в своё сердце. Я не хочу постоянных отношений, мне хочется дальше гулять, развлекаться с доступными девчонками, этот образ жизни мне нравился намного больше. Господи, что эта кукла делает со мной?       Когда мы, наконец, приехали, она спала. Будить я не хотел, просто взял ее на руки и понёс на 2 этаж. Белая, как известка, кожа, чёрные круги под глазами, исхудавшее тело. Нет больше спокойствия и милых щёк, есть только измученный жизнью подросток. Положив ее на кровать, я вышел.       Здесь скучно. Пойти в клуб или в бар. Но в округе ничего такого нет. Просто погуляю. Я купил банку пива и разгуливал по улицам. Никого. Так я прогулял до утра. Даже Хосок трубку не брал, вот тварь. У меня тут депрессия, а он трубку не берет. Кстати о нем. Он мой друг ещё с детства, мы познакомились в интернете, а после решили перевестись в одну школу. На этом моя история и закончилась. Я никого никогда не подпускал так близко, как Хосока. Это, наверное, первый человек, который мне по-настоящему дорог. POV Юби       Мой сон прервали весёлые солнечные лучики, которые так и направили засветить мне в глаза. Поднявшись на локти, я поняла, что не в своей комнате, я вообще не в общежитии. Я была немного удивлена, но это переплюнуло всех. Рядом на своей ноге я почувствовала большую руку, мужскую руку. Браслет, на руке браслет, это Намджун. Этот браслет он никогда не снимает. Стоп. Я в чужой комнате, я вообще не знаю, где я. Так. Рядом со мной лежит Намджун, обнимая мою ногу. Ничего умнее, чем просто закричать, я не придумала. — Айщ, чего так кричать-то? — Почему я не в общежитие, а ещё ты лежишь со мной в одной кровати, какого чёрта? — Ты ничего не помнишь? — я смотрела прямо в его в глаза. Он был совсем сонный, растрепанные волосы, заспанные глаза, он был другим. Он выглядел, как что-то милое и мягкое, что хочется приласкать. — Что я должна помнить? — А ты, кукла, подарила мне прекрасную ночь. — его улыбка была шире, чем у Чеширского кота. — Что?! — я заливалась краской. Я была похожа на перезрелый помидор. — Да, шучу я, шучу. Успокойся. А то уже напридумывали себе ночных историй. — Ничего я не придумывала. И вообще, перестань меня так называть, мне не нравится. — Куклой? Мне нравится, тебе идёт это прозвище. — Ничего оно мне не идёт. Будто я какая-то… Хотя ладно забей. — Мне пофиг, что ты думаешь. Я тебя не перестану называть так. — Я поняла, а теперь я хочу пойти в ванную, где кстати она?       Я искупалась, а надеть мне пришлось огромную майку Нама. Мне очень хотелось есть, а у этого засранца в холодильнике мышь повесилась. — Я хочу есть, — прорыла я Киму. — Иди ешь. — Что мне есть? У тебя в холодильнике мышь повесилась. И вообще, какого я тут делаю? — Почему умерла Мира? — Джун, я не хочу это вспоминать. — Я спрашиваю, почему она умерла. — Намджун, пожалуйста! — сорвалась на крик я. — Отвечай! — он больно смял мои плечи и начал меня трусить. — Ее убили. Убили, понимаешь? В неё выстрели. Кто-то специально выстрелил в неё. — у меня опять истерика, опять меня трясёт. — Я не знал. — Не трогай меня, ты опять довел меня до истерики. Не прикасайся! — Кукла, прости. Тебе ещё больно? — Да, мне больно, но я хочу забыть эту боль. Я хочу стать снова той Юби, которую все знали. Я слабая. — Ты не слабая, не говори так. — Джун, я хочу напиться. Напиться до потери пульса. — Я не против. — Отвези меня в общагу, мне надо переодеться.       В комнату мы ехали долго. Ни я, ни Нам не проронили не слова. Он смотрел то на дорогу, то на меня. В его взгляде, обычно был пошлом или злом, третьего не дано. Но сейчас он смотрел на меня с сожалением. Конечно, сижу в чужой машине, в огромной майке, а на дворе апрель месяц. 2:15, клуб «BOMB» — Отпусти, не трогай меня! Убери свои грязные руки, мерзавец! — Тише, детка, не кричи. Ты меня так только сильнее заводишь. — руки этого мудака спускались все ниже и ниже, он грубо сминал мою грудь, бёдра. Он ждал хоть одного стона, но в ответ получал лишь крики вперемешку с матами, и громкий плач. — Тебе же нравится, признай. — Нет! — мои мольбы о помощи ни на секунду не прекращались.       Меня уже начинало трясти, как вдруг его ладонь залезает под платье, а через миг я ее уже не чувствую. Может, я умерла? К сожаление, нет. Намджун услышал крики и прибежал на помощь. Он бил его беспощадно. Кровь хлестала. Тварь, которая пыталась меня изнасиловать просила пощады. Весь клуб собрался посмотреть на это, а я сидела в углу и плакала. — Ты в порядке? — Джун протянул свою окровавленную ладонь мне, поднимая меня с пола. Я же опять разрыдалась. — Тише, не плачь. Ничего не болит? — Молчи, ничего не говори, просто обнимай меня крепче.