Цветок камелии

Солнце ярко светит в лицо, и я с удовольствием жмурюсь. Сквозь полуприкрытые глаза вижу вспышки зеленого, голубого и белого. Было бы невыносимо жарко, если бы не дул легкий прохладный ветерок – все-таки я иду через лес. Дорога плавно вьется впереди. Срываю растущую вдоль тропы травинку и сжимаю ее зубами. Я путешествую уже давно, ведь путешествие – вся моя жизнь. Я обычный ронин, иду своим Путем и не перед кем не преклоняю голову. И хотя я родом из известного, но ныне истребленного клана Узумаки, выгляжу я, как оборванец: поношеная юката (правда, роскошного оранжевого цвета!) да дзори на босу ногу, мои скромные пожитки умещаются в небольшую котомку, которую я несу на плече. Единственная ценная вещь – моя катана, что досталась мне по наследству от отца. Ммм, как же я люблю солнце. О! Однако я здесь не один, чувствую чье-то приближение, и вот, из-за поворота показывается фигура мужчины. Хотя, скорее парня. У него белая кожа (уж он-то точно не любитель солнца!) и иссиня-черные волосы, а еще и черные глаза – это становится понятно, когда он поднимает лицо и смотрит на меня. Мне не нравится его холодный взгляд и я хмурюсь в ответ. Он явно из знатного рода – его косоде украшает мон в виде красно-белого веера, да и катана приличная при нем. Веер… веер…Учиха! Как неожиданно! Но я не прочь сразиться с ним! Его лицо все так же бесстрастно, но я уверен, он мне не откажет в удовольствии померяться силой, а если откажет – я его заставлю, не будь я Узумаки Наруто, даттебайо! Прохожу мимо, боковым зрением вижу его лицо. Думаю, он понял мои намере… Он кажется мне знакомым… каменный сад, устланная падающим снегом земля… раскинувшийся на земле черноволосый юноша, чье кимоно распахнуто, обнажая почти полностью тело, которое не уступает белизной снегу…горящие черные глаза, которые смотрят прямо мне в душу, облачки пара срываются с покрасневших губ, грудь, с привлекающими внимание розовыми сосками, тяжело поднимается… цветущие алые камелии… Видение оборвалось так же внезапно, как и началось. Что это? Откуда это? Но сейчас не время об этом думать! Мы стоим спиной друг к другу, напряжение витает в воздухе. Я кладу руку на рукоять катаны, я почти не дышу, пытаясь уловить движение противника. Сейчас! Разворачиваюсь, доставая катану из ножен, и наши мечи скрещиваются, равно как и взгляды. …снежинки падают на лицо юноши, соприкасаясь с разгоряченной кожей, тают. Но вот несколько легло на густые черные ресницы, и я наклоняюсь к его лицу и собираю их губами… Картина промелькнула в считанные секунды, это снова произошло! Я вздрагиваю и вижу в его глазах смятение. Неужели, он тоже это видел? Но он быстро скрывает свои эмоции и мы продолжаем бой. Несколько минут слышен только лязг металла. Должен признать, он силен. Движения точные, выверенные, бесшумные. Сразу видно мастера. Но я сильнее! Перехожу в наступление, пора применить мой коронный прием. Провожу ряд отвлекающих маневров, и в один шаг оказываюсь за его спиной, чтобы нанести мощный удар сверху. От такого невозможно уклониться. Сейчас я нахожусь близко к нему, и до меня долетает знакомый аромат …камелия…ее почти неуловимый запах витает в холодном воздухе…впервые моя рука дрогнула, но мне удалось его ранить в плечо, на рукаве косоде мгновенно растеклось кровавое пятно. В этот момент он достает меня мечом в грудь. Метил в сердце, ублюдок! Но рана не смертельная. Почему? У него был отличный шанс закончить поединок прямо сейчас. Мне не дают покоя эти видения, ведь это не мои воспоминания! Я никогда не был знаком ни с одним Учихой! Я вижу, как напряжен мой противник, его движения уже не столь четкие, хотя лицо по-прежнему не выражает никаких эмоций. Ксо! Как меня это бесит! Хотя я знаю, я чувствую, что он так же удивлен и растерян, как и я! Но откуда я это знаю? Кто мы? Мы продолжаем механически обмениваться ударами, дыхание давно сбилось у обоих, плечо явно доставляет ему неудобство, я тоже чувствую усталость. Мы пытаемся найти ответы на терзающие нас вопросы, смотря в глаза напротив. Голубые, как небо, против черных, словно ночь. …сейчас так не хватает тепла. Но черные глаза обещают огонь, я спускаюсь губами ниже по лицу, почти невесомо касаясь носа, скул и щек, и припадаю к губам в поцелуе…Моя рука с мечом опускается, я больше не могу сдерживаться. Убираю меч в ножны. Он не спешит последовать моему примеру, смотрит настороженно. Я стремительно оказываюсь возле него и прижимаю к дереву, яростно целуя. …его губы такие мягкие, нежно проникаю языком внутрь, касаясь его языка, в ответ слышу его тихий стон. Отрываюсь от его губ, чувствую прохладный мятный вкус. Сейчас мне так хочется произнести его имя, он этого ждет…Саске… - Саске… - неужели я сказал это вслух? Его глаза изумленно распахиваются. Все попытки сопротивления прекращаются. Значит, это действительно его имя? Отбрасывая последние сомнения, снова целую его, и спустя мгновение получаю страстный ответ. Его руки вплетаются в мои волосы, он притягивает меня еще ближе, глубоко исследует языком мой рот. С неимоверным усилием отрываюсь от него, хватаю ртом воздух. - Ты…Учиха Саске? – это все, что я сейчас могу произнести. Он недовольно хмурится. - Хм. – и это все, что я слышу в ответ. Он снова меня целует, на этот раз более требовательно. Что ж, вот, значит, какую игру он затеял! Какой неразговорчивый. Но меня это устраивает. Я ему не проиграю! Теперь уже я нетерпеливо просовываю язык ему в рот и перехватываю инициативу. Руками начинаю исследовать его тело. Чувствую жар кожи даже сквозь ткань. Но этого мало. Распахиваю его косоде, провожу одной рукой по груди, задевая ногтями соски (они и правда нежно-розовые), второй обвиваю его талию. Слышу его тихий стон, ухмыляюсь и выпиваю его очередным поцелуем. Он снова стонет и откидывает голову назад, чем я сразу же пользуюсь и начинаю пробовать на вкус кожу его шеи, особенно там, где неистово бьется сонная артерия. Руки меж тем продолжают свое путешествие вниз. Не отказываю себе в удовольствии облапать его зад – в ответ слышу судорожный вздох. Он срывает с моих плеч юкату, проводит прохладными руками вниз, останавливается на паху, слегка сжимает руку на моем уже возбужденном члене. Подавляю стон и смотрю ему в глаза. Мне кажется, или на дне его глаз мелькает красный огонь? Но в чем я уверен, так это в таком же диком желании, что сжигает и меня. Прижимаюсь к нему всем телом, толкаюсь членом ему в руку, вновь прикусываю и посасываю его губы, руки перемещаю на его бедра, провожу по внутренней стороне, сжимаю его эрекцию. Я знаю, он пытается сдержать стоны, поэтому оставляю его покрасневшие и припухшие губы и спускаюсь к ключицам, не обделяю вниманием ямку между ними, покусываю поочередно его соски, в то время как рукой развязываю его оби, приспускаю хакама, что с тихим шелестом падают на землю, и обхватываю его член. Да! Теперь он не может сдержать стон! Медленно и чувственно вожу по его члену, смахиваю большим пальцем выступившую смазку на головке, постепенно наращиваю темп. Он резко дергает мою голову вверх, больно кусает за нижнюю губу, завязывает долгий поцелуй. Его рука уже в рваном ритме ласкает мой член. Я так долго не продержусь. Разрываю поцелуй, пытаюсь протолкнуть два пальца в его рот, но он надменно отворачивается. Не хочешь по-хорошему - будет по-плохому! Я сам смачиваю пальцы слюной, приставляю их к его входу, слегка надавливая. Его возмущению нет предела, поэтому грубо затыкаю ему рот поцелуем, продолжая рукой ласкать его член и яички, резко ввожу два пальца. Его тело напрягается в моих руках, он кусает меня, царапает спину и резко сжимает мой член у основания. Прикусываю его губу до крови и начинаю медленно двигать пальцами внутри, с каждым толчком все глубже проникая. Он все так же напряжен, и я начинаю легко и нежно целовать его глаза, лоб, скулы, нос, губы и шею. При очередном толчке нащупываю пальцами бугорок простаты и слегка надавливаю на него – он вскрикивает, тело выгибается мне навстречу. Должно быть, он расцарапал мою спину в кровь, да и рана на груди дает о себе знать. Поэтому быстро вынимаю пальцы, подхватываю его за бедра, заставляя его оплести меня ногами, сильнее прижимаю к дереву, распахиваю свою юкату и быстро на всю длину вхожу в него. Он снова вскрикивает. В извинение дарю настолько нежный поцелуй, насколько могу сейчас, смотря ему в глаза. Спустя мгновение он хватает меня за плечи, слегка приподнимается и затем опускается на моем члене. Мой стон срывается прежде, чем я успеваю его проглотить. На его лице расцветает торжествующая усмешка. Мне просто срывает крышу. Начинаю резко двигаться, стараясь задеть его простату, и со второй попытки мне это удается. Он выгибается дугой, уже не скрываясь, стонет и подмахивает бедрами навстречу толчкам. Я утыкаюсь лицом в его висок, его горячее дыхание опаляет мне ухо. Его волосы пахнут знакомым мне ароматом камелии. Мы двигаемся в сумасшедшем ритме. Он так прекрасен сейчас, все эмоции написаны на его лице. Мой прекрасный цветок камелии. Я сдерживаюсь уже из последних сил, его непрекращающиеся стоны, его запах сводят меня с ума. Я просовываю руку между нашими телами и быстро в темп толчкам надрачиваю его член, зубами прикусываю мочку его уха. Его член пульсирует в моей руке, он прижимается всем телом ко мне и издает протяжный стон, кончая мне в руку. В этот момент я вижу, как он беззвучно, одними губами произносит мое имя: «На-ру-то!», и я кончаю вместе с ним. …алая струйка крови стекает из прокушенной в порыве страсти губы, черные глаза все еще затянуты паволокой желания, из груди вырываются судорожные хрипы, живот и грудь испачканы в сперме, а в воздухе так и кружат снежинки и витает запах камелий… Ты – самая прекрасная камелия… Мы вместе падаем на землю, моих сил хватает на то, чтобы притянуть его к себе, коротко поцеловать, выдохнуть ему в губы: «Ты – моя камелия», после чего нас накрывает беспамятство.

***

Очнулся я уже после заката. Он еще спал, доверчиво уткнувшись носом мне в шею, прижимаясь всем телом ко мне. Должно быть, он замерз, и не удивительно – мы ведь так и заснули, практически голые. Его лицо сейчас такое умиротворенное, надменность и холодность исчезли, осталась лишь чистая аристократическая красота, подобная Луне. Хе, что-то я слишком сентиментален! Моя рана уже начала затягиваться - на мне всегда все быстро заживает, а вот он явно потерял много крови. Нужно обработать его рану. Где-то здесь неподалеку должен быть ручей, днем я пополнял там запас воды. Беру его на руки и несу в сторону ручья, там и лагерь можно разбить. О! чуть не забыл его хакама и катану! Хотя ему без них лучше, хе-хе! Должно быть он очень утомлен, потому что ни разу не пошевелился за все то время, что я нес его и разбивал лагерь. Он проснулся только тогда, когда я стал обрабатывать его рану – резко распахнул глаза с алой (!) радужкой, и пристально уставился на меня. Я спокойно посмотрел в ответ и стал перебинтовывать его плечо. Его цвет глаз снова стал черным. - Меня зовут Узумаки Наруто. А ты Учиха Саске, верно? Думаю, ты не станешь отрицать, что тоже видел это…эти видения-воспоминания? - Хм. Добе. – это оскорбление-прозвище тоже мне знакомо, от него на сердце стало тепло. У него приятный низкий бархатный голос. Вот бы он говорил еще побольше. – Это совершенно неважно. – И с этими словами он встал и направился к источнику. - Но тебя ведь тоже волнует, что мы откуда-то знаем друг друга! И не просто знаем, а еще и самозабвенно трахаемся на снегу! Его фигура застыла около ручья, но затем он скинул одежду и погрузился в воду, стараясь не намочить повязку. Дааа, все-таки его задница невероятно хороша. Вскоре он вышел на берег и подошел к костру, нисколько не стесняясь своей наготы, чем я и пользовался. От него не укрылся мой голодный взгляд, однако, он только, как всегда, хмыкнул, на лице расплылась самодовольная усмешка. Мой вопрос он оставил без ответа. Ну и ладно! Я решил вспомнить о собственных нуждах, и также искупался в ручье. Потом мы перекусили тем, что у нас было с собой. Все это происходило в тишине, которая уже стала мне порядком надоедать. - Ну, так у тебя есть какие-нибудь идеи? - Хм. Я уже сказал, что это неважно. В нашей жизни ничего не изменится, мы просто разойдемся своими дорогами. - Что?! Ты предлагаешь оставить все так?! Мы ведь явно не чужие друг другу! Ты ведь тоже чувствуешь связь между нами, тэме! – Его лицо стало холодной маской, но я знаю, я просто чувствую, что для него это тоже важно! - Добе. Я не собираюсь ничего менять из-за случайного траха. Мы никто друг другу. - Я тебя так просто не отпущу! - Хм. Ну попробуй, уссуратонкачи. – И вновь эта его раздражающая ухмылка! Я сотру ее с твоего лица, Саске! Я резко срываюсь с места и придавливаю его к земле. Он словно этого и ждал, и совсем не сопротивляется, когда я раздвигаю ему ноги, а руки завожу за голову и прижимаю к земле. Он насмешливо ухмыляется, явно провоцируя меня на грубость. Но сейчас я хозяин ситуации, и на моем лице расползается лисья улыбка. Люди часто сравнивают меня с лисом – золотые волосы и шесть шрамов-усов, по три на каждой щеке, усиливают сходство. Что ж, я совсем не против. Я медленно склоняюсь над его лицом и хрипло выдыхаю ему в губы: - Я докажу тебе, что это не случайность, Саааскее.- Его имя так приятно растягивать, звуки так и перекатываются на языке, словно леденец. - Хм. – его усмешка исчезает, но в его глазах я вижу упрямство, а еще, где-то в глубине, надежду. Надежду на то, что я окажусь прав. Я начинаю медленно вылизывать и выцеловывать его шею, ключицы, плечи, грудь, оставляя отметины повсюду, захватываю губами горошину соска, слегка прикусываю ее и зализываю укус языком, плавно перехожу на второй сосок, проделываю то же самое с ним. Его дыхание сбивается, глаза затягивает пелена страсти, тело подается навстречу ласкам, губы подрагивают, манят. Я поднимаю голову, наши губы разделяют какие-то миллиметры, он тянется за поцелуем, но я отворачиваюсь к его уху, вылизываю его, целую чувствительное место за ним, прикусываю мочку. Цепочкой поцелуев по линии подбородка перехожу ко второму уху и тихонько дую в него. Звук его тихого стона разносится в тишине. Перед глазами вновь проносятся картины. …белокожий брюнет в синем кимоно стоит под осыпающей лепестки цветущей сакурой, ветер развевает его волосы. Он бросает взгляд на меня через плечо, его глаза сияют, а на губах играет такая редкая для него улыбка. Сакура прекрасна, но камелию я люблю больше…Но я не отвлекаюсь от своего занятия. Вновь спускаюсь поцелуями по его мраморной груди вниз, к бледному животу, оставляю засос над пупком, а затем ныряю языком внутрь, с победой вырываю еще один его стон. …Летняя душная звездная ночь, стрекот цикад, раскрытые настежь фусума и два сплетенных разгоряченных тела на татами, жаркие стоны и вскрики, звуки шлепков тела друг о друга, густой запах пота и секса, горящие желанием черные глаза напротив… Языком обвожу темную дорожку волос, ведущую вниз, к самому главному. Его член уже стоит и требует к себе внимания. Я сглатываю в предвкушении, и облизываю губы, а затем, не отпуская его горящий взгляд, провожу языком по стволу, облизываю подобравшиеся яички и возвращаюсь к головке, нежно целую ее. Его бедра нетерпеливо дергаются навстречу моему рту, и мне приходится перехватить его запястья одной рукой, а второй обхватить его член у основания. Он пытается освободить руки, но я пока сдерживаю его. Вбираю в рот головку, посасываю ее, а затем стараюсь заглотить полностью член. Он громко стонет. Двигаю ртом вверх-вниз, плотно смыкая губы, иногда покусывая, наращивая темп. «Нару..то!...» - слышу свое имя среди его стонов. Заглатываю член полностью, сильно обхватывая губами, и медленно, по миллиметру, поднимаюсь вверх по стволу, а затем резко сокращаю расстояние до головки, Саске вскрикивает, струя спермы ударяет мне в горло, я проглатываю почти всю, лишь тонкая струйка стекает из уголка губ. Дотягиваюсь до его губ, дарю ему глубокий нежный поцелуй, делясь его вкусом. Он яростно отвечает, прихватывает зубами мою нижнюю губу, обводит языком контур верхней, мягко скользит внутри моего рта. …Черноволосый юноша сидит на ковре из золотых и алых листьев, прислонившись спиной к дереву, его глаза закрыты. На коленях у него покоится голова голубоглазого блондина. Блондин протягивает руку и мягко тянет за смоляно-черную прядь, черные глаза лениво открываются и встречаются с голубыми. Затем брюнет склоняется и легко целует блондина…Он вновь пытается освободить руки, но у меня другие планы. Собственное возбуждение доставляет дискомфорт, я сосредотачиваю все свое внимание на реальности, иначе я потеряю контроль. Мучаю поцелуями его тело, опаляю дыханием уже снова вставший член, но игнорирую его и спускаюсь ниже, к заветной дырочке. Рукой заставляю его приподнять бедра, согнув ноги в коленях, и языком ласкаю сморщенное колечко мышц, проникаю внутрь, раздвигая стенки. Его хриплые стоны для меня слаще меда. Наконец, выпускаю из захвата его руки, он сразу же зарывается мне в волосы, нежно гладит затылок, шею, притягивает для поцелуя. Я не отказываю ему в этом, меж тем проникаю одним пальцем внутрь. Он стонет мне в рот. Вскоре добавляю второй, свожу и развожу пальцы, пытаясь максимально его растянуть, добавляю третий. Он болезненно вскрикивает. Второй рукой начинаю наглаживать его возбужденную плоть. Вынимаю пальцы и приставляю головку члена к анусу. Он вздрагивает всем телом, но не прерывает поцелуй, поэтому я отстраняюсь первым, закидываю одну его ногу себе на плечо, другую подхватываю под коленом и отвожу в сторону, и, смотря в черные омуты, плавно вхожу на всю длину. Как же хорошо! Сейчас мы единое целое. Он закусывает губу, пытаясь сдержать стон, руки сжимаются в кулаки. Наконец, он выдыхает, и я начинаю двигаться, меняя угол проникновения, стараясь найти ту самую точку. И я ее легко нахожу, он вскрикивает, выгибается дугой, тянется руками ко мне, обнимает за шею, я ложусь на него, вколачиваюсь в его тело. Мне хочется произнести его имя. - Саске…Саске…Саске!... – он непрерывно стонет, царапает мне спину, целует шею, кусает плечи. Наши тела покрыты потом, кожа слипается. Выхожу из него, резко переворачиваю его на живот, приподнимаю бедра и вновь ощущаю жар его тела. - Наруто! – он прогибается в пояснице. Двигаюсь быстро, резко, со шлепками, он подмахивает бедрами. Руками сжимаю его ягодицы, прижимаюсь грудью к его спине, прикусываю позвонки. Чувствуя приближение оргазма, сжимаю руку на его члене и надрачиваю в такт толчкам. Оргазм накрывает нас ударной волной, выдыхаю его имя ему на ухо, в ответ слышу громко выкрикнутое свое. Резко выхожу из расслабленного тела, быстро переворачиваю на спину, наваливаюсь на него, целуя. Выровняв дыхание, скатываюсь с него. На земле лежать холодно. Встаю, расстилаю свою юката. Мы укладываемся на нее, притягиваю его к себе поближе, крепко обнимая, утыкаюсь носом ему в макушку. О да, запах камелии –мой любимый запах. - Саске… Последнее, что я вижу перед тем, как провалиться в сон, это черные глаза, с нежностью смотрящие на меня, и его легкая печальная улыбка.

***

Проснулся я от холода. Еще до того, как открыл глаза, понял, что он ушел, – не ощущалось столь любимого мной аромата камелии. Я все-таки не удержал тебя, Саске. На сердце было тяжело и горько. Пожалуй, впервые за всю жизнь я чувствовал себя настолько одиноким и бессильным. Но я обязательно тебя верну, Саске! Не будь я Узумаки Наруто, даттебайо!

***

Холодная нынче выдалась зима, даже снег выпал. Моя юката совсем не спасает от пронизывающего ветра. Вся надежда на то, что я иду верной дорогой, и скоро покажется небольшое селение, где можно будет поесть и отогреться. По словам жителей городка, из которого я вышел, в этой деревеньке даже есть онсен. Эти надежды согревают меня. О! а вот и оно, селение. Горячие источники и правда хороши. Отдохнув, я решаю прогуляться по саду. Каменный сад, земля покрыта снегом. Как просто и гармонично. Замечаю куст камелии: алые цветы припорошены снегом. В голове проносятся знакомые до боли видения-воспоминания. Саске…уже три года я скитаюсь в тщетных попытках найти тебя. Неужели наша страна настолько огромна? За три года даже ни одного намека на твое присутствие. А ведь клан Учиха так знаменит! Рука невольно тянется к алому цветку, бережно срывая его. Я наслаждаюсь витающим в воздухе легким ароматом…

***

На следующее утро до меня дошел слух, что в соседнем селении видели искусного воина с моном клана Учиха. Улыбка не покидает мое лицо. Я обязательно верну тебя, Саске! С собой у меня сорванный цветок камелии.