Питерский дождь

Над Санкт-Петербургом сгущались тучи и кружились опавшие осенние листья. Нежно шуршала листва под ногами, а прохожие брели по своим делам, не замечая происходящего вокруг. Наступало обычное петербуржское осеннее утро, но оно не было обычным для одной девушки, которая танцевала в парке, держа в руках букетик опалых листьев клёна. Она кружилась под известную только ей мелодию, закрыв глаза и полностью отдавшись в вихрь музыки, размахивая руками и подбрасывая в воздух листья. Нежные звуки тонко передавали всю глубину её чувств к одному парню, которого сейчас не было рядом, но который смог завоевать место в её сердце. Этот день был для неё особенным — именно сегодня была годовщина её знакомства с возлюбленным. Остановившись и посмотрев вверх, на затянутое тучами небо, она подставила лицо порывам холодного ветра. «Дура, заболеешь», — вспомнила она слова парня в подобных ситуациях. Его грубый голос звучал так необычайно ласково, что хотелось обнять его и поцеловать. Любимый заботится о ней, а заболеть совсем не хочется, поэтому девушка плотнее закуталась в шарфик и, подбросив в последний раз листья в небо, лёгкой поступью направилась к выходу из парка. Её парень пошёл на работу — как обычно он уходил по средам. Но она таила в душе надежду, что он всё-таки не забыл, что он помнит про годовщину их знакомства. Поправив длинные чёрные волосы, она начала звать двух собак, которые играли на полянке. «Черри! Кей! Ко мне!» — послышался мягкий и приятный девичий голосок, но в пустом парке её мог услышать разве что торговец сладостями, который вышел на работу в такую хмурую погоду. Тем временем к девушке, желая похвастаться своей прытью, наперегонки неслись собаки: пятнистый далматинец и чёрный боксёр. Звонкий смех девушки, поваленной на вымощенную плиткой дорожку, наполнил парк. — Что ж, пора идти домой, да, мои хорошие? — обратилась она к собакам, пристёгивая поводок к их ошейникам. — Не так быстро, милая, — обдало её жаром сзади. Но… она же видела, как её парень уходил на работу! «Может быть, он взял выходной?» — подумала девушка, но голос спросившего отличался от голоса её парня. Она медленно обернулась. Её обнимал её однокурсник из института, и прямо сейчас он нежно улыбался ей, обвив своими руками её талию. Он оказывал ей знаки внимания в перерывах между парами, но девушка называла его другом, ведь у неё есть возлюбленный. Тем не менее, ей очень льстило его внимание. — Как ты узнал, что я буду здесь? — Я вижу тебя здесь практически каждое утро — люблю погулять в этом парке в перерывах между парами. Кстати, не многовато ли собак для такой маленькой и милой девушки? Она не знала, как ответить на этот вопрос. Может быть, признаться и рассказать ему, что она в отношениях с другим? Но девушку выручил дождь, который бурным потоком хлынул из налившихся свинцом туч. Одноклассник раскрыл свой красный зонт и, приобняв её за талию, пошёл к выходу. Дождь стучал по зонту тяжёлыми каплями, отбивая дробь. Асфальт быстро покрылся лужами, над которыми рассыпались искры падающего дождя. Где-то рядом, в самой большой темно-серой луже, плавал золотой дубовый листик и кружился в вальсе рядом с таким же коричневым. Раскачивались деревья и гудели машины, а девушка шла в ногу с парнем, безвольно следуя за ним, одурманенная запахом кофе, который шёл от её спутника, и такими красивыми шоколадными глазами, игриво смотрящими на неё из-под длинной чёлки. Только дождь и ярко-красный зонт были свидетелями её поражения. Скрипнув, затворились за ними резные ворота парка. Небо потемнело, став непроглядно-чёрным, и раскатисто пророкотал гром.

***

Шум метро гулом отдавался в его ушах. Вагон покачивался, будто убаюкивая сонных пассажиров вокруг, где-то вдали слышались смешки и шёпот разговоров. Посетители петербуржского метро имели негласное правило: утром в вагоне должно быть тихо, чтобы не мешать другим выспаться. На одной из станций зашли несколько студентов — то, что они учились в университете, было видно по мешкам под глазами, потрёпанным портфелям и мятым конспектам, которые они дочитывали, готовясь к первой паре. «Не повезло кому-то — каникулы объявили только в некоторых институтах, а остальные должны ещё неделю ходить на лекции», — подумал парень, сидящий у окна. Он спешил на работу — из университета его отчислили за неуспеваемость. Родители были разочарованы, ведь это они выбрали сыну, казалось бы, идеальную профессию — юрист. Только вот мнение сына никто не спрашивал. А зря, потому что он всё детство мечтал стать байкером, а работу с бумагами ненавидел. Поэтому и не собирался учиться, а нашёл себе работу — бармен в ресторане. Получал он не очень большие деньги, но было приятно провести время с коллегами — такими же парнями, которые не хотели учиться на профессию, выбранную родителями. Все думали, что у него нет девушки — он не хотел показывать любимую друзьям. Отчасти думая, что она не создана для такой компании, отчасти потому, что боялся, что её уведёт какой-нибудь не очень верный товарищ, и потому, что не хотел видеть осуждающих взглядов, когда флиртовал с какой-нибудь фигуристой незнакомкой, которая строила ему глазки. В этом не было ничего предосудительного, ведь он мужчина, это просто проявление инстинктов! Иногда его терзала совесть, ведь его любимая девушка не знает, как он проводит свободное время и даже не догадывается об этом, но парень старался не сильно задумываться над этими вещами. Не знает — оно и к лучшему. Разъехались двери вагона, и послышался шум толпы, которая уже успела собраться в центре Петербурга. Парню пришлось пробираться сквозь кучи галдящих незнакомцев и нерадивых туристов, которые почти не ориентировались в местном метро. Выдохнув сквозь сжатые зубы, он вышел из метро в подземный переход, который вывел его наверх. На улице уже собирались тучи. Дул холодный ветер, срывая пожухлые листья со скрюченных веток. Плащ парня развевался на ветру, отчего тот дрожал и ускорял шаг. Наконец он добрался до нужного ему места — небольшого ресторанчика, примостившегося рядом с роскошным, украшенным барельефами зданием. — Привет, ребята, я уже здесь! — кивнул вошедший своим друзьям и повесил плащ на вешалку у входа в служебное помещение. — Что нового? Ответила ему новенькая официантка, сверкая глазами. — Привет! Давай познакомимся? — она игриво поправила причёску и подмигнула. Парень улыбнулся: скучным день точно не будет. — Давай, красавица, только переоденусь, — он пошёл надевать форму бармена, уже предвкушая весёленький перерыв с милой блондиночкой. Некстати возникла мысль о том, что он что-то забыл, что-то важное, связанное с его девушкой. Но парень, как обычно, не обратил внимания на такую мелочь.

***

В квартирке у девушки было тепло и уютно, в отличие от погоды на улице. В закрытые окна барабанил дождь, крупными каплями стекая по холодному стеклу. Где-то сверху в углу прилип коричневатый лист, падая с дуба, росшего неподалёку. Его раскидистые ветви почти касались окошка и изредка доносился их перестук об оконную раму. В квартире виднелись проблески света. Скрипнула входная дверь и захлопнулась, впуская двух гостей в помещение. Узкий коридор сразу переходил в гостиную, которая была одновременно и спальней. Чуть дальше была дверь в кухню, а в тени старинного книжного шкафа притаилась дверь в туалет. Обстановка была небогатой: старые, пожелтевшие от времени обои; куцые шторки, едва доходящие до подоконника; потёртая обивка на креслах и кушетке; грязный и в некоторых местах вздувшийся линолеум. Всю «роскошь» на полу прикрывал старый коврик красновато-коричневого цвета, полинявший и изъеденный молью. Единственная комната в квартире была похожа на красно-коричневое пятно, потому что вся мебель была именно в таких тонах. Гости этого потрёпанного временем места, казалось, вообще не замечали окружающей обстановки — парень зажал девушку в углу, а та хихикала и отпиралась, краснея от смущения. Они прошли на кухню, где парень присел на кривобокий табурет, а девушка начала готовить чай. — Ты тут одна живёшь? С собаками? — спросил темноволосый гость, отпивая обжигающе-горячего чая из кружки. В коридоре тявкали, играя, собаки, довольные, что им забыли вытереть лапы. Хозяйка квартиры смутилась. Она помолчала, вспоминая все приятные моменты, пережитые с парнем. Первое знакомство, переезд в новую квартиру, тихие вечера на балконе… И отчуждённое равнодушие, которое её сопровождало каждый будний день после того, как они начали жить вместе. А ещё — приготовленный в спешке ужин, который любимый молча съедал, не поблагодарив, разбросанные по и так маленькой квартире вещи, которые он не желал убирать. И не очень-то ласковое обращение сегодня утром, в годовщину знакомства. «Думаю, ему будет полезно немного поревновать, — мстительно подумала девушка. — Тем более я вчера убрала все его вещи в шкаф, а значит следов его жизни здесь нет». — Да, одна… Увы, — печально вздохнула она и двусмысленно посмотрела на друга. — Но у меня есть домашние животные, так что я не чувствую себя одиноко. Я люблю Черри и Кея, только вот не каждый согласится жить в такой квартире, ещё и с двумя собаками, — она допила свой чай и поставила его на стол. Её однокурсник задумчиво смотрел в пространство, будто взвешивая «за» и «против», принимая решение. Но никакого предложения девушка от него не услышала, только глаза перестали вдруг быть задумчивыми и он встал из-за стола и обнял её. — Извини, мне не стоило спрашивать. Я сам живу один, правда, без собак и в хорошей квартире, но мне всё равно очень одиноко порой, — он был немного выше девушки, и дыхание щекотало её лоб. Девушка выдохнула ему в шею. Почему её сейчас будто электрическим током пронизывает? Рядом со своим парнем она не ощущала такого огня. Хотелось шею обнимающего её друга покрыть поцелуями, погладить его… Странное желание, но от мысли о нём дыхание участилось. Её друг не мог себе объяснить, почему испытывает головокружение, когда держит эту милую девушку у себя в руках, но от этого хотелось только крепче прижать её к себе. — Пойдём в комнату? — тихо сказал он ей на ухо и потащил за собой на диван. Девушка даже не сопротивлялась. Как только они сели, их губы соединились в долгом и жарком поцелуе. Тем временем в ресторане бармен успел отработать свою смену и даже немного развлечься с новой официанткой. Людей в баре становилось больше — приходили студенты из своих университетов, желая скрасить вечер в приятной обстановке ресторанчика. С довольной улыбкой на лице парень вышел из заведения, натягивая плащ. Дождь уже прошёл, оставив после себя мягкую прохладу и свежий воздух. Вдохнув его полной грудью, парень хотел было направиться в метро, как вспомнил, что сегодня — годовщина их знакомства с любимой. «Надо бы купить ей цветы», — подумал он, чувствуя себя немного виноватым — всё-таки изменять в годовщину было не лучшим занятием. Но, быстро прогнав ненужные мысли, он купил букет из трёх красных роз и вошёл в шумное метро, наполненное гулом человеческих голосов. Подойдя к двери собственной квартиры, он почувствовал неладное — странное предчувствие говорило ему, что входить не стоит. Это предчувствие подтвердил протяжный стон, доносящийся из квартиры. В душе начал вскипать вулкан чувств и мыслей, от оправдывающих «она, наверное, так готовится к годовщине» до «я убью её, клянусь, убью». Но когда он отворил двери, то почувствовал… оглушающую пустоту. Его любимая девушка целовалась с каким-то парнем, с любовью отвечая на его действия. Она никогда так его не целовала. — Что… что вы себе позволяете? — вне себя от шока спросил он. Букет выпал из рук. Некстати подбежали, лая, собаки, грязными следами запачкавшие всю квартиру, и начали лизать ему руки. В комнате осколками битого стекла блестела некогда красивая ваза, подарок его мамы на новоселье. Журналы были порваны и разбросаны. Но испуганно смотрящие на вошедшего парень и девушка не заметили всего этого, пока целовались. — Я… я всё объясню! — выпалила сидящая на диване девушка. Она судорожно мяла в руках свою кофту, не зная, что придумать. Она была виновата, очень виновата перед своим парнем. — Так у тебя есть парень? Или это твой отец? — спросил удивлённый студент, который не понимал сложившейся ситуации. — Да, у неё есть парень, и я ещё разберусь, почему она этого тебе не сказала, — еле сдерживаясь, чтобы не поколотить гостя, прорычал брюнет. Студент всё понял и, подняв свой портфель, направился к выходу из квартиры. — И ты просто так уйдёшь?! — вся в слезах, спросила девушка, которую терзала обида на обоих парней, а особенно на себя. Её друг только покачал головой и молча захлопнул за собой дверь. «Это не моё дело. Если она решила не предупреждать меня о парне, то это теперь её проблемы», — думал сбитый с толку гость. Внезапно все чувства к этой девушке начали угасать. «Мало кто захочет встечаться с той, которая изменила своему парню. Думаю, она поймёт», — с такими мыслями он направился домой. В будущем он постарается избегать эту девушку и больше с ней не заговорит. А в квартире разгорался скандал. — Ты решила изменить мне на нашу годовщину?! Ты идиотка? Я думал, ты меня любишь! — в ярости кричал парень на свою неудавшуюся вторую половинку. Та рыдала и не знала, что сказать. Аргументы, которые пришли ей в голову тогда, на кухне, казались незначительными и мелочными, и вызывали лишь больший поток злых слёз. Собаки не понимали, что происходит, и метались от хозяина к хозяйке. В итоге далматин присел у ног девушки, а чёрный боксёр — парня. — Я устал. Уходи к родителям. Можешь меня в этом городе больше не искать, — отрезал парень и, собрав свои вещи, уехал ночевать к другу. Он будет скитаться по домам друзей и подрабатывать везде, где только может, вместе со своей собакой, а потом подарит пса первой попавшейся девушке и уедет вместе с компанией байкеров, которых встретит в Санкт-Петербурге. Он уедет из страны и уже бывшая девушка никогда про него не услышит. Она, рыдая, соберёт вещи и поедет к родителям вместе с далматином. Закончит университет, будет жить обычной жизнью. Только вот отношений она больше не заведёт. До глубокой старости девушку будут замечать в парке, танцующей под мелодию дождя. Только под перестук серебряных капель будет стихать совесть, которая укоряла её за мягкотелось и за то, что она поддалась соблазну. За то, что не смогла достойно уйти, за то, что разрушила возможное счастье. Говорят, и сейчас можно увидеть в нитях дождя силуэт танцующей девушки — эти слухи создают такие же, как она, желающие превратить измену в романтическую историю. А дождь будет дальше шуметь, неизменный в своём спокойствии.