Глава 1. Разочарования.
12 апреля 2017 г., 01:52
Даниэлла мчала с такой скоростью, что казалось, будто на очередном повороте она вот-вот потеряет управление и слетит в пропасть. Но это не пугало девушку. Лучше уж так, быстро и красиво умереть свободной, чем долго и уныло жить по чьей-то указке. Ни разу в жизни она еще не делала того, что хочет, вернее сказать пыталась, довольно часто пыталась, но расплата была слишком жестока. Побои, тычки шокера, сидение в клетке без еды и воды, опять побои, уколы, вызывающие жуткие галлюцинации и еще с десяток различных «развлечений». Они думали, что сломали ее, думали, что превратили необузданного дикого зверя в послушного домашнего питомца. Даниэлла зло засмеялась, обнажая идеально ровные зубы в безумном оскале. Нет, эти издевательства не сломили ее, они лишь научили ее быть хитрее, изворотливее, жестче, расчётливее, умнее в конце концов.
Даниэлла прекрасно играла роль преданного цепного пса, беспрекословно слушающегося хозяина и выполняющего лишь его команды. Играла так мастерски, что была возведена в ранг самых приближенных уже через пару месяцев после того, как покинула лабораторию в Неваде. О да, доктор Райс доверял своему лучшему творению безоговорочно. А почему бы и нет? За пару лет мнимой свободы было столько ситуаций, при которых Даниэлла могла попытаться сбежать или даже убить своего творца. Но девушка выжидала. Нет уж, ей нужен был идеальный момент, тот самый, когда она будет уверена, что все получится.
И Даниэлла дождалась. Как удачно, что ублюдок-Пирс облажался и для того, чтобы все исправить, Райс отправил ее. Девчонка испытывала какое-то по-садистски извращенное удовлетворение от того, что своим побегом подставила блондина еще сильнее. Именно ему доверили столь ценный экземпляр, именно он будет отвечать за потерю оружия, стоимостью в годовой бюджет небольшой страны. Вспомнив об этом в очередной раз, Даниэлла зашлась в приступе полубезумного хохота и втопила педаль газа до самого пола. Ее и без того огромные зеленые глаза были широко раскрыты и светились каким-то маниакальным, неистовым, даже фанатичным огнем.
Она ненавидела его всем своим естеством, каждой частичкой, каждой фиброй своей насквозь прогнившей, испорченной душонки. Пирс был первым, кого она увидела после пробуждения, он был тем единственным, кому девчонка безоговорочно верила, кого подпускала к себе, кому никогда бы не причинила вреда. Тогда еще такая невинная, наивная, только познающая мир, Даниэлла считала эту продажную мразь своим защитником, единственным близким и любимым человеком. Он был ее кумиром, олицетворением всех достоинств, ее страстью, ее силой и слабостью. Дональд был для Даниэллы всем, он был ее миром, а она для него лишь подопытным образцом, работой, ничего не значащим материалом. Пирс собственноручно запихнул ее в клетку, в которой девушку перевозили в Неваду и самодовольно ухмыляясь, махнул рукой на прощание. Она помнила тот момент до мельчайших подробностей…
***
- Они хотят меня забрать, – с тревогой в голосе произнесла Даниэлла, когда Дональд вошел в ее комнату. Все здесь, до сегодняшнего дня, было обставлено с комфортом. Но снежно белые стены и огромное смотровое стекло на половину стены напрочь убивали весь уют, который по идее должна была чувствовать девушка. Как же, будешь ощущать себя хорошо, когда на тебя периодически глазеют какие-то люди. Уют этой комнате придавал лишь все реже приходящий Дон. - Так надо, дорогая, – как можно мягче сказал блондин, ошарашенно разглядывая превратившееся в руины помещение. – Смена обстановки пойдет тебе на пользу. Он шел медленно, избегая резких движений, говорил спокойно, пытаясь придать голосу дружелюбный оттенок. Мужчина не хотел еще больше напугать девушку и вызвать новый всплеск агрессии. Но на этот раз, всегда радостно кидающаяся на шею мужчине Даниэлла, не спешила выходить к нему навстречу. Девчонка затравленно забилась в щель между шкафом и кроватью и, подозрительно щурясь, пристально следила за аккуратными движениями Дональда. В первый раз она почувствовала какую-то незримую угрозу, исходящую от блондина, еще неделю назад. Но тогда девчонка не придала этому значения, а зря, ведь сейчас эта угроза пропитала воздух настолько сильно, что она просто цепенела от ужаса. Около часа назад к ней зашли люди в белых халатах, привычно разложили на столе несколько шприцов с какой-то жидкостью и усадили Даниэллу на стул. Они мирно переговаривались между собой, абсолютно не обращая внимания на то, что девушка все слышит. Они всегда так делали, вели себя настолько раскованно, будто в комнате, кроме неодушевленных предметов никого и не было. Девчонка была для всех этих людей лишь вещью, подопытным образцом, не способным на восприятие окружающей действительности. Именно такое отношение стало их роковой ошибкой. В путанной и бесполезной речи ученых, Даниэлла все-таки смогла вычленить самое главное – ее собираются перевозить из лаборатории в Мексике в США, штат Невада. «Для дальнейшей подготовки и более профильного обучения» – как сказал один из них. Но спросил ли кто-то ее, хочет ли девушка куда-то ехать? Тогда она еще не осознавала, что не вправе решать хоть что-нибудь, а ее желания и вовсе не волновали создателей. Им было выгодно лишь подороже «продать» Даниэллу, а для этого нужно было побыстрее привести девушку в наилучший «товарный вид». Один из присутствующих взял шприц с какой-то сиреневой жидкостью и, заученным движением, собрался уже было воткнуть его в шею девчонки. Но произошло неожиданное: хрупкая, почти прозрачная рука с силой обхватила запястье ученого, не давая ему ввести препарат. - Нет, – уверенно произнесла Даниэлла, настороженно глядя на мужчину исподлобья. - Слотер, успокой ее, – повернулся тот к своему коллеге, даже не удостоив девчонку вниманием. Второй ученый, без лишних слов, выхватил из ряда шприцов самый маленький, заполненный прозрачной субстанцией. Но воспользоваться им так и не успел, так как девушка одним мощным ударом выбила шприц из его рук, при этом сломав мужчине конечность. Слотер взвыл от боли и рухнул на пол, с ужасом взирая то на девушку, то на кончик сломанной кости, торчащий из его предплечья. Мужчина и женщина, доселе спокойно возившиеся возле стола, среагировали мгновенно. Женщина бросилась к раненному коллеге, а мужчина, схватив очередной шприц, в два прыжка подскочил к съехавшей с катушек подопытной. Она не дала ему даже замахнуться, молниеносно всадив в грудь ученого иглу, отобранную у него же. После чего тот упал без сознания. Мужчина, которого Даниэлла все это время держала за запястье, попытался перехватить свой мединструмент свободной рукой, но девчонка с силой швырнула его об стену. Женщина, недолго думая, метнулась к двери и, выскочив из комнаты, видимо нажала кнопку вызова охраны. Через мгновение в помещение вскочили двое вооруженных мужчин пугающего вида. Один сразу же ринулся к девушке, пытаясь схватить ее огромной механической рукой. Второй бросился к ученым, чтобы оттянуть тех к выходу. Даниэлла немного замешкалась, но, почувствовав на своем горле металлические пальцы, сдавившие его мертвой хваткой, попыталась вырваться. Она силилась пнуть нападавшего ногой, но была резко прижата к стене. А удар коленом в живот заставил ее тело обмякнуть. - Вот сука, – выругался охранник. – Сейчас я тебя быстро успокою. Он полез в карман, видимо чтобы достать шокер, из-за чего немного ослабил хватку. Даниэлла же незамедлительно этим воспользовалась. Крепко ухватившись за искусственную кисть, девушка с силой дернула за большой палец протеза, полностью вырвав его. Мужчина выругался и отдернул руку. Секунду он оценивал последствия повреждения, но именно в это время девчонка, с диким, ужасающим криком, кинулась на него и, впившись крепкими зубами в плечо, вырвала из него приличный кусок. Кровь охранника крупной струей потекла по руке, скатываясь на пол и пачкая белоснежное ковровое покрытие ярко-красными каплями. Он заорал и попятился назад, отчаянно пытаясь зажать рану. Даниэлла с отвращением выплюнула окровавленный кусок плоти и перевела взгляд на второго охранника. Ученых, к тому времени, уже вынесли из комнаты. Глаза девчонки горели неистовым пламенем. Адреналин переполнял тело, грозясь стать причиной нового всплеска агрессии. Она смотрела на мужчину уверенно и очень внимательно, подмечая мельчайшие его движения и жесты. Так смотрит хищник, дожидаясь наилучшего момента для нападения. Тело напряжено, словно у пантеры, готовящейся к прыжку, зубы обнажены в грозном оскале, по подбородку стекают струйки крови. Только безумец мог сейчас решиться к ней подойти. Охранник это понимал, потому, примирительно подняв руки, попятился к двери, таща за собой товарища. Мгновение, и комната опустела. Даниэлла еще пару минут стояла на месте, нервно поглядывая на дверь и окно, за которым собралась обеспокоенная толпа людей. Она понимала, на каком-то подсознательном уровне, что никто из них сюда не зайдет. Девчонка прямо чувствовала их страх, впитывала его каждой клеткой своего организма, наслаждалась. Потом ее тело расслабилось, звериное выражение лица сменилось вполне обыденным, спокойным и умиротворенным. Даниэлла удивленно огляделась, увидела разбитую мебель, разбросанные шприцы, кровь. В глубине пронзительно зеленых глаз мелькнуло некое осмысление. Осмысление того, что причиной этого бардака была именно она. Даниэлла испуганно содрогнулась и, слегка сгорбившись, обхватила себя руками. На лице появилось выражение растерянности, девушка не понимала, как все это получилось. Она помнила, как испугалась того, что ее собрались перевозить. Это значило, что ее отправят в абсолютно незнакомое место к абсолютно незнакомым людям, а главное, это значило, что ее отправят далеко от Дональда. Это стало толчком, отправной точкой ее неистовства. Девчонка будто впала в состояние берсерка, не контролируя себя и не понимая, что делает. Она просто действовала по воле инстинктов. Это был ее самый первый всплеск, коих позже стало в разы больше. Но именно первый раз навсегда засел в голове девушки. Даниэлла не хотела уезжать. Это единственная мысль, которая сейчас билась в ее голове. Мгновение, и девчонка ужом юркнула в пространство между шкафом и кроватью. Пусть теперь только попробуют ее отсюда вытащить. В таком состоянии ее и обнаружил Пирс, срочно вызванный с какого-то задания. Доктор Райс не решился посылать к Даниэлле кого-то еще. Только Дональд мог успокоить девчонку, только у него была безграничная власть над ней. Райсу вовсе не нравилась такая ситуация, он сам хотел полностью контролировать свое творение. Но Даниэлла выбрала Пирса и теперь эту связь так просто не разорвать. - Может выйдешь и поговорим? – блондин подошел к укрытию девушки и, присев на корточки, протянул к ней руку. – Это же я, Дональд, разве не узнала? Даниэлла поначалу отпрянула, сильнее пытаясь вжаться в стену. Она его узнала, но что-то подсказывало девушке, что даже ему сейчас доверять нельзя. Дон смотрел с улыбкой, на первый взгляд вполне обыденной и дружественной. Но в то же время весь его облик сквозил какой-то неискренностью. Будто он примерил маску, которая была мужчине не по размеру, потому из-под нее предательски выглядывало настоящее лицо. - Не бойся, – его голос действовал умиротворяюще, а теплая, такая родная рука накрыла ее холодную, липкую от крови ладонь. – Эй, обезьянка, я тебя не обижу. Услышав прозвище, прочно приклеившееся к ней с их первой встречи, Даниэлла немного оттаяла. Она осторожно выглянула из своего убежища, крепко держась за руку блондина. Как только девушка могла заподозрить его в чем-то нехорошем? Как она могла не доверять единственно близкому для себя человеку, который ни разу не сделал ей ничего плохого? Эти страхи, эти мнимые инстинкты, говорящие обратное, должны быть выжжены, выколочены из ее нутра. Дональд не даст ее в обиду, никогда. - Ну и дел ты тут натворила, – осмотрелся вокруг Дон, восхищенно цокая языком. – Хотел бы я полюбоваться на тебя в процессе. Из его уст это звучало как-то непривычно, неправильно. Казалось, будто немотивированная агрессия и жестокость Даниэллы восхищают мужчину до дрожи. Если это так, то такую сторону натуры Дона девушка доселе не знала. - Расскажешь что случилось? – блондин крепко держит ее за руку, медленно продвигаясь к двери. Это настораживает девчонку и она, рывком высвободив руку, останавливается. Находясь на открытом пространстве, Даниэлла чувствует себя ужасно неуверенно и скованно. - Что-то не так? – Дональд тоже заметно напрягается и лицо его из небрежно-беззаботного становится серьезным и настороженным. - Они хотят меня забрать, – вновь повторяет Даниэлла. – И ты хочешь им в этом помочь, – после некоторой паузы добавляет она, делая шаг назад. - Дани, не мели чушь, ты просто устала, – голос звучит ровно, но в то же время слишком натянуто, а вмиг ставшие холодными глаза, следят пристально, неотрывно. Дональд делает небольшой шаг по направлению к девушке, но все же держится на расстоянии. Он будто дрессировщик, пытающийся подчинить себе дикого зверя, сломить его волю, показать, кто здесь хозяин. - Давай ты остынешь, примешь успокоительное, и я отведу тебя в другую комнату, – уговаривает Пирс, делая еще один маленький шаг в сторону Даниэллы. – Потом мы сядем, выпьем чаю и обсудим все произошедшее, – еще один чуть заметный шаг. - Нет, – звучит резкий ответ, и девчонка отходит еще на два шага назад. – Уходи. - Детка, ты же понимаешь, что я не могу, – с нажимом произносит мужчина, буквально просверливая ее тяжелым взглядом. Сейчас от него веет опасностью. Да, оказалось, что этот человек вовсе не белый и пушистый, как ей казалось раньше, то была лишь маска. Нет, он непредсказуемый, сильный, опасный, готовый на все ради достижения собственных целей. И сейчас его цель Даниэлла. Пирс методично загоняет ее в угол, чтобы там, без всяких усилий сломить и подчинить своей воле, заставить вновь слушаться его. От осознания сего факта девушка выглядит растерянной и подавленной. В его отношении ее инстинкты почему-то дали крупный сбой. - Ну же, давай решим все по-хорошему, – продолжает Дональд, делая два шага к Даниэлле. – Я не хочу делать тебе больно, но своим поведением ты меня вынуждаешь, – угрожающе шипит он, рукой нащупывая шокер. - Лживый ублюдок, – зло выплевывает девчонка, напрягаясь всем телом и готовясь в любой момент защищаться. - Какие нехорошие слова вылетают из твоего сладкого ротика, – Пирс издает гортанный смешок и кривит губы в циничной ухмылке. – Я ведь могу и обидеться. - Мне все равно, – равнодушно отвечает Даниэлла. - А я-то думал мы друзья, а может и того больше, – блондин морщит нос и поджимает губы, придавая лицу выражение крайнего разочарования. - Я тоже, – с горечью в голосе, тихо произносит Даниэлла. Дональд, воспользовавшись тем, что девчонка на минутку потеряла бдительность, подошел к ней вплотную и резко вскинул руку с зажатым в ней шокером. Даниэлла среагировала мгновенно, точным ударом выбив прибор из руки Пирса и оттолкнув мужчину от себя. Но он тут же развернулся и его кибер рука больно впечаталась в челюсть девчонки. Даниэлла вскрикнула и упала на пол, на губе выступила кровь, а ее глаза в ужасе расширились. Такого от Дональда она совсем не ожидала. Затравленно взглянув вверх, девушка встретилась взглядом с глазами Дона. В них плескалась такая неприкрытая ярость, что, казалось, сейчас он просто вытащит пистолет и пристрелит ее на месте. Но, видимо, это не входило в планы мужчины. - Лучше не зли меня, – холодно процедил блондин, рывком поднимая девушку и ставя на ноги. – Будешь сопротивляться – сделаешь только хуже. Но Даниэлла была уже не в силах сопротивляться. Она чувствовала себя настолько подавленной и разбитой, что была готова выполнять любые приказы мужчины. Потому девчонка, крепко удерживаемая сильной искусственной рукой Пирса, послушно побрела к двери. Там ее уже ждала капсула для транспортировки, окруженная учеными и отрядом наемников. Дональд грубо толкнул ее внутрь и сам зафиксировал руки и ноги Даниэллы стальными дугами. Потом ее сразу же обкололи какими-то препаратами и повезли по коридору на выход. Все это время девушка невидяще смотрела в одну точку на полу, но когда капсула сдвинулась с места, все же подняла голову. Пирс пристально смотрел на нее, мерзко ухмыляясь. Когда их взгляды пересеклись, он отрывисто помахал рукой на прощание, развернулся и вальяжно пошел по коридору в противоположном направлении. Мужчина выполнил свою работу блестяще.***
Именно тогда мир Даниэллы рухнул. Ее так подло предали, а главное это был тот, от кого девушка такого совсем не ожидала. И в глазах его она не увидела ни сожаления, ни горечи, только холод и полное безразличие к ее судьбе. Это было первое и, пожалуй, самое горькое разочарование в жизни девушки. Со всеми остальными она научилась справляться, с этим же не смирилась до сих пор. Неприятные воспоминания напрочь убили ту эйфорию, которую Даниэлла чувствовала на протяжении всей поездки. Голова разболелась, тело обволокла противная усталость. Было такое ощущение, будто девчонку долго били резиновыми дубинками. Надо было срочно найти мотель и нормально поспать. Два дня в пути, практически без отдыха, перехваченная на скорую руку пицца – даже для Даниэллы с ее «апгрейдами» это было слишком. Так что, когда девушка все-таки сняла номер то, даже не раздеваясь, развалилась поперек огромной кровати и сразу же уснула. Даниэлла с трудом проснулась к обеду. Тошнило и болела голова. Понятно, срочно нужно поесть. Девушка кое-как добралась до ванной, немного привела себя в порядок и поплелась искать какую-нибудь кафешку. Подкрепившись омлетом с гренками и кофе, она вернулась в номер. Стало немного лучше, но усталость так никуда и не делась. Плюнув на все, Даниэлла просто плюхнулась на кровать, решив остаться здесь до завтра. Ее уже сто процентов ищут, но волноваться было не о чем: машину Дональда девчонка сразу же толкнула каким-то ушлым мексиканцам практически за бесценок, а потом взяла напрокат неприметный Шевроле. Денег тоже пока хватало. Даже если головорезы Пирса вовсю рыскают в каждом уголке штата Техас, то они все равно не смогут проверить за такое короткое время все гостиницы и заглянуть во все автомобили. Девчонка закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Так значит вот она какая, свобода, когда ты просто делаешь то, что взбредет в голову, сама все решаешь и можешь в любую секунду это решение поменять. Странно, но получив то, о чем так самозабвенно мечтала целых четыре года, Даниэлла толком не знала, что с этим делать. Куда идти? Чем заняться? Где жить? Где брать деньги? Она знала это все лишь в теории, на деле же абсолютно растерялась. В голове маленьким буравчиком пробивалась гаденькая мыслишка: а стоило ли оно того? Даниэлла издала нервный смешок, поражаясь собственной тупости. Получается, она так фанатично хотела того, к чему, в сущности, совсем не была готова? Наплевать. Теперь на все это уже наплевать. Что сделано, то сделано и дороги назад нет. На первое время денег хватит, а дальше уже будет видно. Возможно к тому времени Даниэлла немного освоится и этот, на первый взгляд враждебный, огромный мир уже не будет казаться девушке столь пугающим. «Интересно, где сейчас Пирс? – подумала Даниэлла. – Представляю, как он бесится. Хотела бы я видеть его лицо, когда Дон, проснувшись утром, обнаружил себя, абсолютно голого, прикованным к кровати. Немного снотворного в алкоголе творит чудеса». Уголки губ Даниэллы невольно дернулись вверх, рисуя на симпатичном личике девушки довольную улыбку. Когда она уходила, мужчина выглядел таким спокойным, умиротворенным, без всей той надменности и фальши, коими обычно сквозили малейшие из его жестов. Образ продажной гниды, циничного подонка, беспринципной мрази и ублюдка, любовно создаваемый годами, так органично вплелся в естество Дона, что он и сам поверил в себя такого. Хотя, вряд ли ведь Пирс всегда был таким. Но другого Дональда Даниэлла и не знала. Когда-то думала, что знала, но оказалось, что он всего лишь играл роль, написанную для мужчины умелым манипулятором Зандером Райсом. Да ему бы в кино играть, так мастерски ломать комедию целый год смог бы не каждый. Черт, опять этот Пирс. Последнее время блондин что-то зачастил в мысли девушки, и Даниэлла даже стала с ужасом осознавать, что периодически питает к нему что-то отдаленно похожее на симпатию. Разве можно испытывать к человеку одновременно два абсолютно противоположных чувства? В этих хитросплетениях человеческих эмоций Даниэлла все еще оставалась полным профаном. Она прекрасно изучила на практике весь спектр негативных чувств, а вот о хороших, к сожалению, знала лишь в теории. Но сейчас, девушка подловила себя на том, что с каким-то приятным душевным трепетом вспоминает последний вечер перед побегом. Вечер, проведенный с Дональдом.
