Цена желания

      Дональд отгоняет так некстати всплывающие отрывки своей прошлой жизни и отстраняется от Даниэллы, грубо сбросив ее руки со своего торса. Мужчина молча подходит к дивану, садится и, оперевшись локтями о колени, обхватывает голову руками. На него вдруг накатывает такая дикая усталость, что Пирс закрывает глаза и невольно потирает виски. Наверно впервые за время работы в корпорации он сомневается в правильности своего решения. Да еще и девчонка своими действиями все больше разжигает эти сомнения. Блондину нужно время, время чтобы убедить себя сделать то, что от него требует долг. Но как назло, именно времени у него и нет.       - Ты устал, – Дани беззвучно подходит сзади, слегка тянет Дона за плечи, заставляя откинуться на спинку дивана, обхватывает своими ладонями его виски и начинает массировать их легкими круговыми движениями.       Пирс расслабляется и облегченно выдыхает. Руки Дани, волшебным образом снимают головную боль и помогают частично вернуть самообладание. Он готов сидеть так целую вечность, лишь бы девчонка не прекращала.       - Как ты меня нашел? – тихо спрашивает она через некоторое время. – Я ожидала увидеть тебя не раньше чем через неделю. Или не увидеть больше никогда.       - Прежде чем убегать, нужно было проверить рюкзак, – умиротворенно отвечает Дональд. – Я положил туда крохотный бонус.       - А я ведь чувствовала, что ты мне не доверяешь, – усмехается Даниэлла. – Признаю, я тебя недооценила.       - Теперь это уже не важно, – голос блондина звучит спокойно и размеренно.       - Это точно, – соглашается девчонка.       От того, как мелодично звучит ее голос, мужчину начинает немного клонить в сон. А ее движения, расслабляющие и приносящие такое незабываемое удовольствие, заставляют Пирса и вовсе забыть, где он находится и для чего сюда вообще приехал. Если бы сейчас Даниэлла вытащила нож и перерезала ему горло, то Дон этого бы наверно даже не заметил. Ему было плевать на прошлое, да и на будущее тоже, плевать на приказы, на долг, да что уж там, плевать на весь этот насквозь прогнивший мир. Сейчас для него существовал лишь этот момент, эта комната и девушка, стоящая позади.       - Думаешь у нас бы могло что-то получиться при других обстоятельствах? – Дани все же задает вопрос, мучивший ее еще с той встречи на крыше.       - Не знаю, – честно признается Дональд. – Детка, ты же знаешь, что я не сторонник самокопания и размышлений на тему: «а что было бы если…». Это больше ваша, бабская, прерогатива.       - А я вот думала об этом, но ответа так и не нашла, – продолжает девчонка. – Последнее время в голову вообще лезла куча глупых и ненужных вопросов. Раньше было проще.       - Что же поменялось? – мужчине действительно интересно, но Дани лишь отшучивается.       - Старею, – с театральным вздохом произносит она. – И потому, видимо, становлюсь более сентиментальной.       - Шутишь даже в такой ситуации? – на лице блондина вырисовывается чуть заметная усталая улыбка. – Должен сказать, у тебя своеобразное чувство юмора. И я имею в виду не только нынешний момент.       - Значит, все же оценил прикол с наручниками? – тихо смеется девчонка.       - В каком-то смысле да, – зевая отвечает Пирс. – Правда не могу сказать, что был в восторге.       Дональд чувствует, что Даниэлла убирает руки. Голова тут же реагирует на столь дерзкое безобразие нарастающей вновь болью. Тело, свинцовое от усталости, даже не в силах сдвинуться с места, чтобы узнать, в чем причина. Мысли затуманены, а все ощущения притуплены. Возникает такое чувство, будто мужчину постепенно затягивает в коварные зыбучие пески. Паршиво.       - Прошу, только не останавливайся, – Пирс даже удивляется насколько унизительно-умоляюще звучит его собственный голос.       Ответа нет, и несколько долгих, мучительных секунд вообще ничего не происходит. Но Дон вдруг вновь чувствует руку Дани на своем теле. Девчонка уверенным движением тянет его вниз, заставляя лечь на диван и положить голову ей на колени. Руки девушки вновь погружаются в его волосы, отгоняя боль, усталость, гнев, неуверенность и еще десятки других негативных эмоций и ощущений.       - Тебе нужно поспать, Донни, – ласково шепчет она, перебирая тонкими пальцами волосы блондина. – Отдыхай, я никуда не денусь, обещаю.       И Дональд, как ни странно, верит Даниэлле. Хотя, даже если утром он вновь обнаружит отсутствие девчонки, то не слишком огорчится. Мужчина согласен на игру в «догонялки». А почему бы и нет? Такая добрая и веселая детская игра. Правда, когда в эту игру начинают играть взрослые, то она теряет все свое веселье. По крайней мере для одного из этих взрослых уж точно.       Волны удовольствия от заботливых прикосновений Дани расходятся по всему телу, помогая избавиться от нервозности и напряжения нескольких последних недель. Эти успокаивающие жесты, давно забытые, но не менее действенные, чем четыре года назад, заставляют полностью расслабиться и целиком погрузиться в объятия Морфея. Но перед этим мозг, яркой вспышкой, услужливо выдает очередное воспоминание. Это воспоминание их с Дани предпоследней встречи, за неделю до ее отправки в Неваду.

***

      - Неделю! – обозленно вещает Райс. – Она пробудет здесь еще ровно неделю! Потом ты вряд ли ее еще когда-нибудь увидишь. Дональд, ты должен это принять и покончить со своей зависимостью от девчонки.       - С чего вы вообще взяли, что я от нее зависим? – со смешком выдает Пирс. – Я просто выполнял ваши приказы. Это так, к сведению, если вы забыли, – слишком дерзко и фамильярно добавил блондин.       - Думаешь я не знаю о ваших интимных делах? – вопросом на вопрос отвечает ученый с нарастающей злостью. – Или не заметил, какой ты взвинченный последние пару месяцев, из-за того, что встречи с H-8 случаются теперь намного реже?       - Ее зовут Даниэлла! – слишком резко произносит блондин и тут же злится на себя за то, что так тупо «спалился».       - Вот видишь, – со змеиной ухмылкой говорит Райс.       - Мне плевать на нее, – с нажимом повторяет Дон, уверенно глядя доктору прямо в глаза. – Меня не волнует, что с ней будет дальше, куда ее увезут и когда это будет.       Дональд прекрасно понимал, что сейчас нагло врет не только Райсу, но и самому себе. За этот год он привязался к девчонке, и привязался намного сильнее, чем следовало. В какой-то момент Пирс осознал, что приходит к Даниэлле не потому, что нужно, а потому, что он сам хочет прийти. Она понимала его как никто другой, с ней блондин мог расслабиться и в какой-то мере быть собой.       - Как скажешь, – не стал спорить ученый. – Сейчас иди к ней и намекни, что вашим встречам конец. Но помягче. И да, сделай так, чтобы она захотела поехать в Неваду, – он намеренно выделяет слово «захотела».       - И как по-вашему я должен это сделать? – удивленно подняв брови, с ироничным смешком выплевывает Дон. – Дорогая, извини, но ты мне до ужаса надоела. Но не расстраивайся, дело не в тебе, а во мне. И кстати, через неделю ты уезжаешь. Не хочешь? А зря, там есть печеньки, тебе понравится, соглашайся, – Пирс говорит это с таким сарказмом и презрением, будто разговаривает с одним из своих подчиненных, а не с начальником.       - Ты забываешься, Пирс, – в голосе Райса звучат стальные нотки. – Помни благодаря кому ты стал тем, кем сейчас являешься. Я ведь с легкостью могу спустить тебя с вершины на самое дно.       - Я понял, – немного остыв, блондин берет себя в руки и возвращает лицу спокойное выражение. – Еще что-нибудь?       - Нет, ты свободен, – отвечает доктор и отворачивается, попутно роясь в каких-то своих записях. – Обязательно зайди к Даниэлле именно сегодня.       Дональд быстро выходит и направляется по длинному белому коридору в сторону камеры Дани. Внешне мужчина спокоен, собран и невозмутим, но внутри у него плещется такая ярость, что вырвавшись наружу, ее потоки снесут любого, кто попадется на пути. Райс считает его каким-то там мальчиком на побегушках, готовым по щелчку пальцев выполнять любые его прихоти. Это бесит так, что блондин готов сейчас приложить башкой о стену первого встречного. Просто чтобы немного выпустить пар. Но как назло, по дороге никто так и не попадается, потому Дон буквально врывается к Даниэлле, дико взвинченный и злой.       - Что-то случилось? – сразу же спрашивает она, сосредоточенно всматриваясь в лицо мужчины. – Ты какой-то раздраженный.       - Все отлично, – с лживым спокойствием отвечает Пирс, с трудом сдерживаясь, чтобы не сорваться на девчонку.       - Опять мило поболтал с Райсом? – усмехается Дани, пытаясь немного разрядить обстановку.       - Какие мы проницательные, – язвит Дональд, рывком снимая с себя куртку и швыряя ее на стул. – Может вырубишь ненадолго свои сраные сенсоры?       - Не нужно обладать особыми способностями, чтобы понять твое нынешнее настроение, – с подчеркнутой невозмутимостью произносит девушка, будто и не обидевшись.       Дона раздражает ее спокойствие. Хотя, легче перечислить то, что его сейчас не раздражает. Наверно зря он пришел именно сейчас. Нужно было немного остыть и вернуть контроль над своими эмоциями. В нынешнем состоянии, блондин просто не мог адекватно выполнить приказ Райса.       - Блять, да пошло оно все нахер, – тихо выругался мужчина, усаживаясь на диван.       - Устал? – Даниэлла присаживается рядом и успокаивающе заключает его левую руку в свои ладошки.       - Немного, – тяжело вздыхает Дон. – Был сложный день.       - Понимаю, – сочувственно улыбается она. – Тогда не буду доставать тебя вопросами.       - Эх, Дани, если бы все бабы были такими понятливыми, мир стал бы чуточку добрей, – хрипло смеется Пирс, немного расслабившись.       - А мне кажется, что он бы стал на порядок скучнее, – приняв задумчивый вид, философски изрекает девчонка. – Неужели бы тебе было интересно жить с безвольной, покладистой теткой? Только представь: приходишь домой, а там тебе с порога поклоны, комплименты, улыбки обожания, горячий ужин, секс в любой позе и с любыми извращениями. И все это без прилагающейся обычно тупой болтовни, идиотских вопросов и излюбленных бабских закидонов.       - Да ты сейчас описала просто Рай для любого мужчины.       - Серьезно? – недоверчиво спрашивает Даниэлла. – Странные вы, парни, существа. Это же какая скукотища, когда все хорошо. Приедается.       - Не перестаю поражаться твоим понятиям о жизни и отношениях, обезьянка, – веселится Дональд. – Не думал, что ты любительница бурных семейных разборок.       Пирс с удивлением понимает, что его плохое настроение и нервозность как рукой сняло. Каких-то несколько минут пребывания с девчонкой, разговоры ни о чем, да и просто звучание ее голоса, подействовали лучше любого успокоительного. Черт, как же сложно будет ему без всего этого. Наверно, Райс все же прав – Дон зависим от Дани.       - Честно говоря, не знаю, любительницей чего являюсь, – она пододвигается вплотную, прижимаясь к его плечу. – У меня не было опыта подобных отношений. И не думаю, что когда-то будет.       Эти ее слова почему-то пронзают Дональда словно гарпун. В ее голосе нет печали или сожаления. Эта фраза прозвучала как-то блекло и безэмоционально, будто девчонке наплевать на свою дальнейшую судьбу. Или она просто смирилась с неизбежным? Действительно, что толку биться в истериках, от этого ничего не изменится.       - А у тебя были длительные отношения с кем-либо? – спрашивает Дани после небольшой паузы.       - Пару раз, – отвечает мужчина. – Первый раз, когда мне едва исполнился двадцать один год, ее звали Эмбер. Мы прожили вместе года три, но мои постоянные отлучки по военным контрактам свели отношения на «нет». Ей хотелось спокойной размеренной жизни, а мне требовались драйв и адреналин. Позже, уже начав работать в «Трансген», я познакомился с Лизой, одной из ученых. Идиллия длилась около года, но из-за работы у меня практически не было возможности уделять ей время, потому мы решили расстаться.       - Какими были эти женщины? – поинтересовалась девчонка.       - К сожалению не такими безвольными и покладистыми, как ты описала чуть раньше, – с ядовитым смешком произнес Пирс. – Болтливые, приставучие, любительницы скандалов и выяснения отношений. А Эмбер к тому же была еще и жутко ревнива.       - Неужели все было так плохо? – Дани немного отстранилась и посмотрела на Дона.       - Были и хорошие моменты, были и плохие, – пожал он плечами. – В любом случае, это был необходимый жизненный опыт.       - Не жалеешь, что отношения не перешли на следующий этап?       - Нет, я не создан для семейной жизни.       - Да уж, если честно, не представляю тебя любящим мужем и папашкой, – фыркнула девушка, откидываясь на спинку дивана.       - Здесь я с тобой полностью согласен, – хохочет Дональд.       На какое-то время они оба замолкают. Блондин все обдумывает, как же начать необходимый разговор. В голову абсолютно не приходит ничего подходящего. Мужчина вновь потихоньку начинает закипать, вспоминая надменную рожу Райса и его последние слова. Да, именно по его инициативе Дональд занял столь высокий пост, именно доктор вернул его к полноценной жизни, подарив новую, идеально функционирующую руку. В какой-то мере он испытывал к ученому благодарность, хоть и понимал, что тот сделал все не по доброте душевной. Нет, Райс преследовал свои корыстные цели, ему просто нужен был надежный, четко выполняющий приказы человек, фанатично преданный корпорации, без особых моральных принципов. Пирс подходил по всем параметрам.       Доктор наделил его практически безграничной властью, дав полную свободу действий при выполнении заданий. Но стоило тому лишь щелкнуть пальцами, как эта власть рассыпалась бы в пух и прах. А Дональду эта власть требовалась как воздух, как очередная доза для наркомана со стажем. И он был готов на все, лишь бы оставаться на вершине.       - Это наш прощальный вечер? – вопрос Даниэллы нарушает тишину настолько неожиданно, что Пирс резко поворачивает к ней изумленное лицо.       - К чему этот вопрос? – голос мужчины звучит взволнованно и глухо.       «Она мысли что ли читает? – думает он. – Стоило только задуматься о том, как начать тяжелый разговор, а Дани уже сама все начала. Неужели Райс, в добавлении к звериным генам, наделил ее еще и способностями некоторых мутантов? Вот это был бы нехилый поворот».       - Дональд, неужели за весь этот год ты до сих пор не понял, что я чувствую любые эмоции, малейшие перепады настроения, сенсорные полутона? – произносит Даниэлла так, будто разговаривает с малолетним ребенком. – Моя интуиция развита настолько сильно, что иногда я даже могу угадывать, о чем думает человек.       - Полезная способность, я бы многое отдал, чтобы уметь так же, – мужчина не готов начинать тягостный разговор, потому пытается перевести беседу на другую тему.       - Я бы с радостью поделилась, – горько усмехается Дани. – Это не благодать, а скорее проклятье. Смотреть на улыбки и чувствовать их фальшь, слышать лестные речи и знать, что это лишь обман, видеть дружелюбие на лице и понимать, что за ним таиться страх. Иногда мне кажется, что лучше верить в сладкую ложь, чем в горькую правду, так легче.       - Не знаю, обезьянка, тебе виднее.       - Так что насчет моего вопроса? – напоминает девчонка.       - Я не знаю, – Пирс не может сказать ей правду. – Давай не будем продолжать эту тему и портить такой прекрасный вечер.       - Все ты знаешь, – к удивлению блондина, голос девушки звучит жестко и немного озлобленно, – просто боишься произнести вслух.       - Это от меня не зависит, – в тон ей произносит Дональд. – Я, так же как и ты, ничего здесь не решаю.       - Ты хоть не заперт в клетке и волен делать почти все, что пожелаешь, – девчонка с силой закусывает губу, сдерживая подкатившие слезы отчаяния и отворачивается, не желая, чтобы он видел ее слабость.       - Просто моя клетка не физическая, – эта фраза Пирса заставляет Даниэллу вздрогнуть.       - Прости, – виновато произносит она и, нежно поцеловав мужчину в щеку, утыкается лицом в его грудь. – Не знаю, что на меня нашло.       Дон молчит. Угнетающее, вязкое чувство ненависти к самому себе, накрывает мужчину с головой. Вместо того, чтобы честно признаться во всем, он дает девчонке лишние надежды. И все это вовсе не для того, чтобы не травмировать ее, а для того, чтобы все еще чувствовать свою власть над ней. Пирс просто не хотел, чтобы зависимость Даниэллы от него куда-то улетучилась.       - Ты слишком напряжен, – тем временем продолжает она. – Ложись, отдохни.       Блондин послушно вытягивается на диване, удобно положив голову Дани на колени. Она, привычным жестом, запускает руки в его волосы и начинает аккуратно перебирать жестковатые пряди, слегка касаясь кожи головы. Эти движения всегда действовали на мужчину успокаивающе и умиротворяюще. Вот и сейчас, он блаженно закрывает глаза, понимая, что дилемма, еще несколько секунд назад казавшаяся непреодолимой, отходит куда-то далеко, на третий или четвертый план. Глаза сами собой закрываются, тело расслабляется. К черту Райса с его идиотскими приказами, к черту переезд Даниэллы в Неваду, к черту будущее и в частности завтрашний день. Сейчас Пирсу хорошо, и это главное.       - Я надеюсь, что ошиблась, и мы еще встретимся, – голос Дани звучит как в тумане.       - Я тоже, солнышко, я тоже, – с трудом отвечает Дон и погружается в крепкий, безмятежный сон.

***

      Яркий свет, нещадно бьющий в глаза, заставляет Дональда проснуться. Он все так же лежит на диване, а подушкой мужчине служат ноги Даниэллы. Как и обещала, девчонка все еще здесь. И Дон с удивлением осознает, что совсем этому не рад. Где-то в глубине души он надеялся, что она уже давно мчит на огромной скорости по дорогам соседнего штата. Пирс переворачивается с боку на спину и встречается с Дани взглядом. Девушка улыбается ему все такой же милой, искренней улыбкой. Будто бы они вчера просто приятно проводили время друг с другом, будто перед ними вовсе и не стоит сложный выбор.       - Почему ты осталась? – спрашивает он, чуть нахмурившись.       - Я же обещала тебе, что не уйду, – отвечает она, казалось, даже удивившись его вопросу.       - Эх, Дани, до чего ж ты глупая, – блондин прикрывает глаза и вымученно улыбается лишь одними уголками губ. – Теперь ведь мне придется отвезти тебя обратно в Мексику. А я этого совсем не хочу.       - Донни, я же говорила, что отправлюсь туда лишь в качестве трупа, – спокойно произносит Даниэлла. – Неужели ты меня вчера не услышал?       - Услышал, но в корне не согласен с твоим решением, – звучит уверенный ответ.       - Тогда я даже не знаю, как нам поступить, – безнадежно вздыхает девчонка. – Придется наверно сидеть тут до того момента, пока один из нас не сдастся. Я, кстати, не против, – довольно улыбается она.       - Я не могу, у меня работа, – посмеивается Пирс, вовлекаясь в очередную игру девушки.       - Достала меня твоя работа, – Даниэлла корчит недовольную рожицу. – Сейчас позвоню твоему начальнику и скажу, что у тебя отпуск, месяца на три, не меньше.       - Дорогая, ты не сможешь, – с гаденькой усмешкой вещает Дональд, глядя на нее хитрыми глазами. – Неужели не помнишь, что вдребезги разгатила мой телефон?       - Ой, точно, – с невинным выражением лица, девчонка слегка прикусывает ноготь указательного пальчика. – Тогда я сообщу ему об этом, когда твой отпуск уже закончится.       - Боюсь, меня к тому времени уже уволят.       - Что ж, буду этому только рада.       - А я нет, – улыбка сходит с лица мужчины и он рывком встает. – Дани, ты же понимаешь, что я найду способ доставить тебя живой, – уже серьезно произносит он. – Может перестанем усложнять друг другу жизнь и сделаем все по-хорошему?       - Нет, – с горечью произносит Даниэлла. – Ты даже не представляешь, что меня ждет. Лучше умереть, чем пережить это вновь. Я понимаю, что отпустить ты меня не можешь, но прояви милосердие и просто пристрели. Если не хочешь, то давай я сама это сделаю.       Пирса поражает такая решительность девчонки. Что же, черт возьми, с ней такого делали, что она готова так легко распрощаться с жизнью? Он сам частенько становился свидетелем различных экспериментов, проводимых в «Трансген», видел, как проходят тренировки подопытных, но не усматривал во всем этом чего-то сверхужасного. Да и Даниэлла вовсе не размазня какая-то, ее бы все это не сломило. Но судя по ужасу, явно читающемуся в глазах девушки, в Неваде творятся такие зверства, которые ему даже и не снились.       - Я не буду докладывать о твоем побеге, – твердо произносит блондин после небольшой паузы. – Скажу, что мы просто отлучались по делам.       - Дональд, да пойми же ты наконец, я не ты, я больше не смогу посылать свои эмоции к черту и тупо выполнять приказы! – с жаром воскликнула Даниэлла, вскочив с дивана и нервно заметавшись по комнате. – Раньше я не задумывалась о том, что делаю, мне было глубоко насрать в кого стрелять. Но после последнего задания все полетело к чертовой матери: что-то внутри меня сломалось, и чувство вины сжирает меня по полной. Очередные убийства будут лишь разжигать это чувство все сильнее. Я так долго не выдержу!       - Тогда просто беги, – его небрежный тон заставляет Дани остановиться и с изумлением взглянуть на мужчину.       Он все так же сидит на диване, тело расслабленно, лицо спокойно, глаза невидяще смотрят вперед. Дональд принял непростое для себя решение, зная, что еще не раз о нем пожалеет. Но он не может иначе. Если он сделает так, как того требует долг, то просто убьет в себе те остатки человечности, которые все еще остались где-то глубоко внутри. Даниэлла единственная, кто принимает Пирса таким, как он есть, искренне переживает за него и готова прощать и забывать любые его мерзкие поступки. Как бы странно это не звучало, но она все еще зависима от него, Дону даже не нужно быть эмпатом, чтобы понять это. Впрочем, как и он от нее. Печальный факт.       Ей плевать на то, что он жестокая мразь, подонок, без каких-либо моральных принципов, эгоистичный выродок, девчонка видит в мужчине что-то хорошее, то, что даже он сам уже не видит. И предать ее после этого будет таким подлым свинством, что Дон сам перестанет уважать себя после этого.       - Что ты сказал? – девушка думает, что ослышалась.       - У тебя будет примерно две недели, чтобы убраться из страны и начать новую жизнь где-то в Богом забытом месте, – Дональд поднимается и подходит к Даниэлле. – Возьми мою карту, там лежит внушительная сумма денег. Тебе хватит, чтобы сделать новые документы и первое время безбедно жить в каком-нибудь провинциальном городке небольшой европейской страны. Какой именно – решать уже тебе, – Пирс довольно улыбается, глядя на ошарашенное лицо девчонки. – Главное, деньги снимай сразу, через трое суток я заблокирую карту.       - Но как же… это ведь наверно все твои деньги, – Дани поднимает на Дона растерянный взгляд бездонных глаз.       - О, поверь, я неплохо зарабатываю, скоро все восполню, – небрежно бросает он. – Хорошие солдаты и командиры всегда «в цене».       - Спасибо, – тихо шепчет она, с силой прижавшись к блондину. – Я даже не знаю, что сказать.       И это действительно так. Даниэлла растеряна и удивлена,но в то же время напугана и огорчена. С одной стороны, девчонка жаждет той свободы, которую ей предоставляет Дональд, но с другой – эта свобода означает потерю дорогого человека. Как ни странно это звучит, но он действительно ей дорог, просто раньше девчонка не хотела признаваться в этом даже самой себе. Как только она выйдет за эту дверь, девушка навсегда разорвет с ним любые связи. Лишь его образ, врезавшийся глубоко в подсознание, будет напоминать о столь близком для Даниэллы мужчине. Девчонку просто разрывало на части от тоски, боли и безысходности, вязкой чернотой наполнявших душу в этот самый момент. Но в то же время она понимала, что так будет лучше. Для них двоих.       - А ничего и не надо, – Пирс легонько отстранил ее от себя, и Дани вдруг заметила, насколько вымученной выглядит его улыбка. – Просто уходи.       - До новой встречи? – с какой-то детской наивностью и надеждой спрашивает Даниэлла и, обхватив лицо Дональда руками, нежно целует на прощанье.       Девчонка так не хочет уходить, так не хочет прерывать этот поцелуй. Он кажется ей особенным, так как этот поцелуй уже точно последний. Она пытается запечатлеть в памяти его вкус и свои ощущения, чтобы, закрывая глаза скучными одинокими вечерами, вновь погружаться в них с головой. Дани собирает всю волю в кулак и отстраняется. Она медленно отходит, до последнего удерживая руку на лице Дона, но все же нехотя отпускает его, когда рука выпрямляется на всю длину. Потом девчонка берет рюкзак, вытаскивает из кармашка крохотное устройство слежения и оставляет его на столе. Двигаясь к двери, она слышит, как Дональд поднимает пистолет, прячет его в кобуру и садится на кровать. Дани чувствует, как мужчина пристально смотрит ей вслед, и уже собираясь выходить, вдруг слышит тихое «прощай».       - Пойдем со мной, – фраза, произнесенная девчонкой, становится неожиданностью для них обоих.       Она уже заранее знает ответ, но все еще продолжает надеяться.       - Ты же знаешь, что я не могу, – почти беззвучно произносит он.       И в этой фразе столько горечи и отчаяния, что Дани не выдерживает и оборачивается. Пирс все так же сидит на кровати и, обхватив голову руками, смотрит в пол. Даниэлла, наверно, впервые понимает, что ему так же плохо как и ей, если не хуже. А может ну его все к черту? Может ей вернуться вместе с ним? Пусть ее мучают кошмары, пусть преследуют призраки убитых ею людей, пусть она будет противна сама себе, пусть ненавидит свое жалкое существование. Но главное, что Дональд будет рядом и в какой-то мере он будет счастлив.       Пирс, будто поняв, что сейчас творится в голове Дани, медленно выдыхает и выпрямляется. Его взгляд вновь решительный, на губах играет надменно-самодовольная ухмылочка, поза становится вальяжно-расслабленной. Он вновь в своем обычном образе, он вновь напялил свою излюбленную маску.       - Дани, детка, ты же понимаешь, что рано или поздно меня отправят на твои поиски, – в привычной, немного пафосной манере произносит Дональд. – И если я тебя найду, то второй раз не жди таких поблажек, я тебя уже не отпущу. Так что прошу, сделай так, чтобы я тебя не нашел. Договорились?       - Да, – усмехается девчонка и быстро выходит за дверь.       На улице Даниэлла щурится и прикрывает глаза от палящего техасского солнца, беспощадно жгущего все вокруг. Жара стоит неимоверная, потому девчонка быстро следует к своему Шевроле, плюхается на водительское сиденье и споро срывается с места. Выехав на шоссе, она быстро движется в сторону штата Оклахома. Именно там, в небольшом городке Дюрант ее должна поджидать Алиса. Теперь у них есть время и деньги, теперь они смогут начать нормальную жизнь. Еще недавно, это было самым большим и наверно единственным желанием Дани. Но сейчас она уже не была так уверенна. Огромный, пугающий мир, злобно скалящийся в ответ на ее робкие приветствия, заставлял ощутить себя маленькой девочкой, отчаянно пытающейся выжить и найти того, кто ей поможет и кто ее полюбит.       Даниэлле почему-то вдруг вспомнилась притча про магазин желаний, которую она как-то случайно прочла в интернете. Там рассказывалось о лавке, в которой можно было приобрести любое желание, но цены были непомерно высокие. Потому немногие решались заплатить. Но те, кто все-таки решались, получали наконец-то то, о чем мечтали всю жизнь. Остальные же стояли и завидовали, ведь не готовы были платить или им было нечем. А на двери магазина висела вывеска: «Если твое желание не исполняется, значит, оно еще не оплачено». Так получилось и у Даниэллы. Она так долго желала свободы, но не получала ее, а все потому, что у нее не было чем заплатить. Сейчас же девчонка заплатила сполна, отдав за это желание самое дорогое – возможность быть рядом с любимым мужчиной. Бойтесь своих желаний – они имеют свойство сбываться. До определенного момента Даниэлла не понимала значение этой фразы. Стоило ли оно того? Возможно. А возможно это была ее самая большая ошибка.       Но в любом случае, это помогло Даниэлле понять, что есть все же тот, кому ее судьба не безразлична, кому на нее не наплевать. И это оказался человек, от которого девчонка ожидала такого меньше всего, человек, в котором так мало хорошего и так много плохого. И если даже он способен жертвовать своими принципами и желаниями ради кого-то, значит мир еще не так плох и есть в этом мире что-то доброе и положительное.       Дани тепло улыбнулась, вспоминая Дональда. Своим поступком он подарил девчонке надежду, надежду на будущее. И мир вдруг перестал скалиться…