Удачный спор. (Что же мне делать, Реборн?)

POV Тсуна. И вот он, тот самый день. Не знаю рад я или нет, но страх точно присутствует. В последние пару дней я не видел Занзаса, что немного успокаивало. Когда мы виделись в последний раз, он казался не таким, как обычно, то есть… Он был таким же, как в первый день нашего знакомства, когда он принял меня за девушку. Возможно, это было и из-за того, что я перестал показывать свой страх, как мне посоветовал учитель итальянского. Не показывать брюнету свой страх и тогда он станет мягче (что совершенно точно не про Занзаса), но кажется, так и было. Я до последнего не верил, что это поможет. Как можно спрятать свои эмоции? Мне всю жизнь говорили, что я как открытая книга. Я не умел прятать эмоции, а особенно страх. Я боялся еще сильнее от мысли о том, что вариец все поймет и разозлится еще сильнее, но кажется, все пошло совсем не так, как я ожидал. Вчера ночью я не мог уснуть от осознания того, что уже сегодня ночью я буду официально… эм… Женой Занзаса? Или мужем? Я все еще не понимаю, почему это все происходит. Занзас просто после проигрыша, ни с того, ни с сего, сделал мне предложение, но я ведь не обязан был соглашаться! Это был страх. Перед Занзасом, стоящим на коленях и покрытым шрамами, с горящими красными глазами, перед Скуало с его этим ужасно огромным мечом, способным одним махом располовинить меня, если ему того захочется, перед Реборном, который смотрел на меня с этим странным выражением на лице из-под своей шляпы. Я часто, как и любой другой подросток на моем месте, тысячи раз представлял свою свадьбу. Но лишь в страшном сне я мог вообразить себя невестой такого человека, как Занзас. Я конечно же могу и дальше продолжать жалеть себя, спрашивать: почему это все происходит именно со мной, почему я согласился, почему я все еще здесь, почему, почему, почему… Нужно вставать и собираться. Или ждать Гокудеру, а потом собираться. Когда в дверь постучались, и она приоткрылась, я невольно улыбнулся. Гокудера все-таки пришел. - Джудайме, - неуверенно сказал мой капитан, проходя в комнату. На открытой дверце шкафа висело белоснежное платье, которое Занзас купил мне, парень засмотрелся на него. Его задача состояла в том, чтобы помочь мне с переодеванием. Опять же, эта одна из тех итальянских традиций, когда подруги невесты одевают ее. Гокудера подошел ко мне и протянул коробочку, обтянутую фиолетовым бархатом. - Вот, - он осторожно открыл ее, показывая мне заколку с нежно-фиолетовым цветком из какого-то драгоценного камня. Это предназначалось, как заимствованная у кого-то вещь для церемонии, но я понятия не имел у кого «позаимствовали» эту безделушку. - Гокудера-кун, - я снова улыбнулся другу и получил улыбку в ответ. Теперь мой друг здесь, пришел выполнять свои обязанности, возложенные на него сегодня. Теперь до окончания моей беззаботной подростковой жизни оставалось, каких то шесть часов. *** Я не мог оторвать взгляд от зеркала, от куда на меня смотрела миниатюрная шатенка, в неприлично дорогом белом платье, с аккуратно собранными в высокую прическу волосами, поддерживаемыми той самой заколкой с драгоценным цветком и с красной ленточкой, завязанной на запястье. - Джудайме, - Гокудера с трудом сдерживал слезы, смотря на меня через зеркало. Его глаза были на мокром месте. Девушка, приводившая в порядок мои волосы, улыбнулась и кивнула, довольная своей работой. Меня заставили нарастить волосы, чтобы получилось какое-то подобие прически, в которую можно было прицепить эту несчастную заколку. Я был согласен на искусственные волосы, на заколках, но девушка запротестовала, аргументируя это тем что «будет выглядеть не натурально». Можно подумать, наращенные волосы, которые отвалятся через три месяца, выглядят натурально. Смотря на себя в зеркало, я пугался, как сильно я сейчас похож на девушку, но успокаивался, понимая, что я вполне себе симпатичная девушка. Хотя потом снова вспоминал, что я все-таки парень и гордиться здесь не чем. Хаято взял меня за руку и посмотрел мне в глаза. - Джудайме, простите за то, что говорил Вам до этого, - он с трудом сдерживал слезы. Будь я чуточку смелее и наглее я бы закатил глаза, но я лишь беспомощно улыбнулся, стараясь хоть как-то успокоить друга. - Ты великолепен, - прошептал он с улыбкой, держа мою руку в своих ладонях. - Sir, è il momento, - в комнату вошел парень, назначенный на сегодня моим водителем. - Già vado, - быстро ответил я. Гокудера посмотрел на меня немного удивленно, видимо, не ожидая, что я говорю на итальянском. - Нам пора ехать, - я улыбнулся парню и тот уверенно кивнул, беря меня под руку. *** Пока мы ехали, я тысячу раз успел перебрать все худшее, что могло произойти, начиная с моего позорного падения и заканчивая своей смертью от руки Занзаса. Но иногда в моей голове пробегали и хорошие мысли, но слишком редко, чтобы я мог зациклиться на них и перестать волноваться. Конечно же, я волновался, сегодня моя свадьба! Буквально через полчаса. Свадьбу решили проводить в церкви, в которую любезно была приглашена чуть ли не вся итальянская, и не только, мафия. Я всегда считал, что сама роспись проходит в кругу друзей и близких, а гости приходят уже на празднование, но это ведь мафия. Как босс Вонголы и отец жениха, Девятый будет проводить церемонию, что немного меня радовало. Когда все вокруг хорошо знакомые люди, становится намного легче. Вообще чаще всего, как выяснилось, в Италии свадьбы проводит сам мэр, но, опять же, все та же причина, мафия. Меня, конечно же, трясло, что не удалось утаить от Гокудеры. Он всю дорогу держал меня за руку, молча улыбаясь и кивая головой, мол, все в порядке, нет повода для беспокойства. А повод вообще-то был. Я, парень, подросток, японец, ни чем не примечательный мальчишка, выхожу замуж (!) за взрослого мужчину, итальянца, устрашающего босса отряда убийц. Я просто обязан был боятся, что у меня получалось лучше всего. *** Я стоял перед массивными деревянными дверями, ведущими в главный зал, где уже ждал Занзас и все гости. Рядом стоял отец, ободряюще улыбаясь и держа меня под руку. Я до сих пор удивляюсь, как мои родители приняли тот факт, что их, вообще-то, единственный сын выходит замуж за парня. Еще и такого, как Занзас. Сердце пропустило удар, когда заиграла музыка и двери медленно открылись. Отец снова посмотрел на меня со своей полной отцовской любви и заботы улыбкой и, сделал шаг вперед, ведя меня рядом с собой по идеальной ковровой дорожке, усыпанной лепестками. Я боялся поднять голову и посмотреть вперед. В ушах звенело и я уверен, что слышал собственное сердцебиение, даже не смотря на громкий оркестр, играющий свадебный марш. Сердце стучало с такой бешеной скоростью, что грозило вот-вот сломать грудную клетку, вырываясь наружу. Конечно же, мне страшно, конечно же, я боюсь, конечно же, меня всего трясет, но я иду, сжимая в одной руке букет свежих цветов, любезно собранных пару часов назад в лучших садах Италии, а другой крепко держась за рукав пиджака отца. Когда я почувствовал, что отец отпускает мою руку, то меня тут же охватила паника. Я, кажется, перестал дышать, продолжая на автомате: сделать еще пару шагов без поддержки отца, встать напротив Занзаса и наконец, посмотреть на него. Когда я поднял голову, у меня случился маленький сердечный приступ. «Он прекрасен.» Я не мог оторвать взгляд от этого мужчины, стоящего прямо передо мной. Черный костюм, волосы, находящиеся в полном порядке и о, эти красные глаза, смотрящие прямо в мои. Если бы я не знал Занзаса, то я решил бы, что на миг он посмотрел на меня с такой нежностью и любовью, что можно было просто растаять на месте. Но я знал его. Знал, что он просто не мог сейчас посмотреть на меня так. Казалось бы, куда моему сердцу биться еще сильнее, но оно меня весьма удивило. Я думал, что все гости в зале могли слышать, как мое хрупкое сердечко отбивает ритм, ударяясь о ребра, заглушая речь Девятого. Занзасу первому задали вопрос «Берете ли вы…» Он не задумываясь ни на секунду ответил «да», что меня очень удивило в тот момент, ничуть не обнадеживая. Вообще-то должно было, раз Занзас, кажется, с такой охотой соглашается связать свою жизнь со мной. Но, когда спросили меня, я испугался. Я готов был в туже минуту выкинуть этот чертов букет, вырвать из своих волос все эти искусственные пряди, порвать ко всем чертям это до неприличия дорогущее платье и сбежать. Сбежать куда угодно. Далеко. Просто бежать, бежать и бежать, не оглядываясь. Я никогда не был ни в чем так уверен, как в этот момент, когда в голове уже в сотый раз прокручивал эту сцену. Я, заливаясь слезами, отбрасываю букет в сторону, вырываю из искусственных волос эту злосчастную заколку, бросая ее на пол, из-за чего та разбивается на мелкие кусочки. Дрожащими руками отрываю подол роскошного платья и просто сбегаю. Сбегаю из этой чертовой церкви, от Занзаса, от Реборна, от Девятого, от Гокудеры, от родителей, ото всех. Захлебываясь собственными слезами, бегу по совершенно незнакомому городу, по чужой стране, которая могла бы стать мне родной со временем, но я сбежал. Сбежал, оставив Занзаса впервые стоять в замешательстве, не понимая, что же произошло. Впервые его кто-то отверг, кто-то бросил вот так просто, у алтаря. Но вместо всего этого я лишь, непроизвольно улыбаюсь, этим глупым мыслям в своей голове и немного тише, чем Занзас, отвечаю «да». Конец POV. Никогда эти двое не были так счастливы, хоть оба и не показывали этого. Все поздравляли их, сжимая в объятиях. Как бы мужчина не противился и не угрожал, родители его, теперь уже… мужа, крепко обняли его. Савада старший пожал Занзасу руку, широко улыбаясь. Мать не могла насмотреться на своего сына, жалея, что тот не родился девочкой. Но она все рано любила его и гордилась им. Их мальчик вырос, и они со спокойной совестью только что передали своего единственного сына в крепкие и надежные руки мужчины. Тсуне тут не чему было радоваться, он боялся предстоящей ночи. Сначала он, конечно же, был, рад, впитывая в себя всю эту атмосферу праздника и веселясь с остальными, но, задумавшись на секунду о чем-то своем все его мысли плавно перетекли в первую брачную ночь, которая у них должна была состояться через, как минимум, восемь часов. Сейчас они ехали в одной машине, по направлению к особняку Вонголы, где уже собрались все остальные гости, дожидаясь молодоженов. Тсуна не боялся сидеть на коленях у Занзаса, а тот не отталкивал, а наоборот осторожно обнимал, за тонкую талию, прижимая к себе. Оба молчали, не нуждаясь ни в каких словах. Все что они хотели, они сказали друг другу там, в церкви, у алтаря, смотря друг другу в глаза. Мужчина тихо усмехнулся, решив, что уж слишком все сопливо выходит. Сидит и обнимает этого мальчишку и думает далеко не о том, как завалит его в ближайшие двенадцать часов, когда они оба окажутся в отеле на Кубе, куда их любезно выпроваживает его, Занзаса, приемный отец. Машина остановилась. Тсуна недовольно выдохнул мужчине в шею, лежа на его плече. Брюнет лишь хмыкнул, обнимая мальчишку за плечи. - Савада, не смей спать, - Занзас осторожно потряс парня за плечи, стараясь отстранить сонное тело от себя. - Уже не Савада, - сонно улыбнулся Тсуна, открывая свои шоколадные глаза и смотря на мужчину. Последний лишь шумно выдохнул, отводя взгляд и стараясь успокоить нервы. Слишком этот мальчишка разошелся, слишком осмелел рядом с ним, слишком похорошел за эти несколько месяцев. - Да, - все, что смог сказать Занзас, прижимая к себе теплое тело и зарываясь пальцами в непослушные волосы, стараясь миновать искусственных локонов. - Il boss, avete tempo di andare, - сказал водитель, нарушая тихую идиллию двух боссов. Пора выходить. Тсуне нравилось, что он понимает то, что говорят подчиненные Занзаса на итальянском. Ему понравился этот язык. - Да. Пойдем, Тсуна, - мужчина усмехнулся, выходя из машины и протягивая руку, смущенному мужу. Он впервые назвал его по имени. Ну, не впервые. Первый раз был, когда Занзас делал ему предложение. Но для парня это все равно было будто впервые. В тот раз мужчина осекся и был вынужден исправиться, а сейчас он сказал это уверенно, и не задумываясь ни на секунду. Их встретили восторженными криками, поздравлениями и фейерверками из лепестков роз. Не свойственное для мафии поведение, но ведь здесь были так же и друзья Тсуны и его родственники, которых совершенно не заботило, что о них подумают, которые заставили даже самых хмурых принять участие в таком грандиозном приветствии. Сегодня праздник, сегодня можно расслабиться и немного отвлечься от всей этой мафиозной суеты. Даже Занзас не ощущал себя всемогущим боссом Варии. Ему было так спокойно рядом с Савадой… Уже не Савадой, точно. *** Праздник был очень шумным и все остались довольны. Занзас мысленно дал себе задание позже щедро поблагодарить того парня, который занимался организацией всего торжества. Тсуна тихо спал, сидя у мужчины на коленях и положив голову тому на плечо. Они летели уже три часа на частном самолете Варии, направляясь в забронированный для них двоих VIP номер отеля на Кубе. Брюнет был в предвкушении целого месяца наедине с его новоиспеченным мужем, вдали от всей этой суеты, заданий, шумных подчиненных. Никакой Варии, никакой Вонголы. Только он и Тсуна на целый месяц, практически посреди океана. Мужчина шумно выдохнул, зарываясь пальцами в мягкие каштановые волосы. Ему нравилось, как Тсуна выглядит с длинными волосами. Он обязательно заставит его отращивать волосы, как только эти искусственные патлы снимут. Занзас смотрел в окно, на черные облака за ним. Он невольно думал обо всем подряд, но в основном о Тсуне. Счастлив ли он? Безусловно. Но от чего это счастье? Не хотелось совершенно заморачиваться по этому поводу, но сон, как на зло, не шел, а мыслей становилось все больше и больше. Любит ли он Тсуну? Любит ли мальчишка его? Что будет, когда они приземлятся? Ну, на это он легко мог ответить. Они поедут в отель. А дальше? Пацан не завалит Занзаса в постель с порога, позволяя делать с собой все, что мужчина пожелает. Тсуна не такой. Да и наверняка он все еще девственник, который даже не дрочил толком. Даже если они разберутся с этим, что будет дальше? Чем они будут заниматься целый месяц? Бесспорно, они будут ходить на пляж. А кроме пляжа? - Занзас? – тихо позвал сонным голосом парень, заставляя Занзаса отложить все эти мрачные мысли. - Сан… - будто опомнившись, добавил Тсуна, немного испуганно глядя на брюнета. Тот лишь фыркнул, отворачиваясь обратно к окну. Парень прикусил губу, обдумывая что-то и наблюдая за мужем, который в упор не обращал на него никакого внимания. - Сколько еще лететь? – наконец решил разрушить тишину шатен, соскальзывая с уютных колен мужчины на соседнее кресло. Вариец лишь недовольно нахмурился, намекая Тсуне, вернуться обратно. Тот невинно хлопал ресничками, смотря своими широко раскрытыми заспанными глазами на Занзаса, явно не понимая, почему он начинал злиться. - Еще несколько часов, - соизволил ответить брюнет. Сначала они сидели молча, но через пару минут давящей тишины, Тсуна аккуратно коснулся руки мужчины, неуверенно переплетая их пальцы и чуть сжимая широкую ладонь. Босс Варии лишь вопросительно изогнул бровь на это телодвижение, но все же сжал хрупкую ладошку в ответ. Мальчишка расплылся в улыбке, смотря в красные глаза. Он хотел, что-то сказать, но явно сомневался, обдумывая, что-то у себя в голове. Занзас наблюдал за парнем, как тот, смотря то на него, то в пол, хмурился и периодически открывал рот, чтобы, что-то сказать, но затем снова закрывал его, передумывая. - Ну что такое? – наконец не выдержал Вариец, поднимая голову мужа за подбородок и заставляя посмотреть в глаза. - У нас ведь… - неуверенно начал японец, но затем опять замолчал. Брюнета явно начало злить такое поведение и эта недосказанность со стороны мальчишки. - Ну, - стараясь сильно не давить, рыкнул на него Занзас, слабо сдавливая пальцами острый подбородок. - Мы поженились, и теперь… - он снова не закончил, отводя взгляд и краснея. Кажется, мужчина понял, что пытается сказать пацан и от чего так смущается. - Брачная ночь? – предположил Занзас, заглядывая в шоколадные глаза, которые стали еще больше, а потом и вовсе зажмурились от смущения. Он лишь закатил свои красные глаза. Так вот чего так боится мальчишка. Но все равно оставалось ощущение, что тот все еще, что-то недоговаривает. - Тсунаеши? – настойчиво позвал вариец, смотря на раскрасневшееся лицо мужа. - Нам еще долго лететь… И, я подумал… Если тебе хочется… То я мог бы… - Занзас с трудом разбирал, что там бормочет Тсуна, но основная мысль, которую пытался донести до него парень, въелась в мозг, не позволяя думать о чем-либо другом. Тсуна прямо сейчас, сидит перед ним, растрепанный, держит его за руку и предлагает заняться сексом. - Савада… - Не Савада, - смущенно улыбнулся парень, исправляя варийца. Тот лишь шумно выдохнул, и резко дернув испуганного мальчишку за руку, притянул к себе, приближаясь к его лицу максимально близко, но недостаточно для того, чтобы поцеловать. - Ты уверен? – почти прошептал Занзас в пухлые губы парня, на что получил слабый, но уверенный кивок. - Ты же понимаешь, что в кровати было бы намного удобней, чем в самолете? – ненадолго задумавшись, Тсуна снова кивает, смотря своими большими, полными детской наивности глазами, в красные. Он сам подается вперед, касаясь чуть шершавых губ брюнета, неуверенно, но зато не трясется от страха. Занзас, сжимая хрупкую ладонь одной рукой, а другой, обнимая за тоненькую талию, прижал шатена к себе, целуя, стараясь сдержаться, чтобы не укусить. Он честно сдерживал себя, но вся его выдержка полетела ко всем чертям, когда японец сам укусил мужа за нижнюю губу и приоткрыл рот, позволяя углубить поцелуй. Мужчина не выдержал и, рыча, впился в мягкие губы, проникая языком в девственный ротик, сплетая языки и невольно восхищаясь неумелыми попытками Тсуны отвечать. Занзас завалил Саваду, уже не Саваду, на сдвинутые сидения. Благо, у них хватило ума сдвинуть их вместе, а не сидеть порознь в метре друг от друга, что сейчас было бы очень некстати. Окончательно Небу Варии снесло крышу, когда он услышал хриплый стон, сорвавшийся с губ шатена. Он оторвался от мягких, покрасневших от поцелуев губ и перешел на шею, оставляя одну метку за другой, целуя, кусая и всасывая бархатную кожу с таким манящим ароматом. Ногой мужчина раздвинул худые бедра парня, потирая коленом явно выступивший через ткань брюк бугорок. Тсуна шумно выдохнул, не зная, куда себя деть. Его пальцы зарылись в короткостриженые черные волосы, слабо сжимая, пока мужчина целовал его грудь, опускаясь все ниже и ниже. Занзаса вообще не волновало наличие одежды. Бледно-зеленая майка с глубоким вырезом, из-под которого было видно соски мальчишки, совсем не мешала. Вариец невольно удивился, как он позволил одеть что-то настолько открытое своему мужу. Но так и не начавшийся приступ ревности сразу же прошел, стоило японцу скрестить ноги за спиной Занзаса, прижимаясь своим задом к его паху. Мужчина зарычал, резко стягивая с юношеских бедер брюки и бросая их на пол, в последнюю очередь, заботясь о состоянии никому, на данный момент, не нужной тряпки. Тсуна дрожащими пальцами начал расстегивать пуговицы на рубашке Занзаса, подаваясь вперед и целуя покрытую шрамами шею. Мужчина отстранился, из-за чего мальчишка недовольно простонал, вытягивая руки, чтобы снова прижать разгоряченное тело к себе. - Ты точно уверен, что хочешь, чтобы твой первый раз был в гребаном самолете, на этих блядски неудобных сидениях? – почти рычал вариец, любуясь своим возбужденным мужем, который уже во всю терся о его бедра своими. - Да, черт возьми, Занзас. Ты не посмеешь оставить меня в таком состоянии до тех пор, пока мы не приземлимся, - прошипел Тсунаеши не своим голосом. - У кого ты этого понахватался? – брюнет в наглую оттягивал момент, лишь бы посмотреть, что дальше учудит этот мальчишка, который только что открылся для него с новой стороны. Тсуна недовольно застонал, что-то бормоча и поднимаясь на локтях, прижимаясь к крепкому телу мужчины, обнимая за шею худыми руками, поцеловал сразу с языком. Занзас отстранился, снова слыша недовольный стон и, сжав пальцами подбородок шатена, заглянул в шоколадные глаза. - Это точно ты? – он прищурил свои красные глаза, стараясь найти подвох, но его, кажется, не было. - А кто это еще может быть? – прохныкал мальчишка, отводя взгляд и стараясь вести себя более сдержанно, раз уж Занзас начал сомневаться в его подлинности. - Например, этот ананасоголовый мусор, видимо решивший, что он бессмертен. - Занзас, это правда я, - тихо прошептал парень в губы мужу. - Точно? – он уже убедился в том, что Тсуна настоящий и никакого обнаглевшего иллюзиониста в его теле не наблюдается, но было интересно, понаблюдать за мальчишкой. - Да. Прости… - он опустил голову, утыкаясь носом в смуглое плечо и невольно проводя пальцами по шрамам на ключицах. Теперь это уже точно был Савада. Черт, наверное, он никогда не сможет отвыкнуть называть его так. - Все в порядке, Тсунаеши, - он чуть отстранился и наклонился вперед, целуя мягкие розовые губки. Тсуна охотно ответил на этот нежный поцелуй, обнимая мужчину. - Назови так еще раз, - робко попросил мальчик, прижимаясь к смуглой груди своим хрупким тельцем. - Тсунаеши, - выдохнул Занзас прямо в покрасневшее ушко, обнимая за талию. Они сидели так, обнимаясь, несколько минут, пока парень не потянулся за новым поцелуем. - Успокоился? – в ответ мужчина получил слабый кивок и улыбку. Теперь, стараясь сдерживать свои животные порывы, нагнуть мальчишку и оттрахать, он медленно опустился к животу парня, целуя сладкую кожу. Тсуна судорожно втянул воздух, тут же напрягая живот и запутываясь пальцами в черных волосах. Занзас целовал плоский животик, обводя языком пупок, иногда спускаясь ниже, а иногда вновь поднимаясь. Он слушал слабые стоны парня и наслаждался, как тонкие пальцы сжимают его волосы, намекая не останавливаться и идти дальше. Вариец оставил в покое напряженный живот мужа и опустился ниже, утыкаясь носом в паховую область, а рукой сжимая напрягшийся орган через ткань трусов. Шатен выгнулся, когда почувствовал, слабое трение на его члене. Занзас намерено дразнил его. Проводил языком по бугорку, не стягивая мешающую ткань, не касаясь руками. Собственно, руки у него были заняты тем, что нагло сжимали упругие ягодицы парня. Брюнет ждал, когда мальчишка сам попросит его прекратить эту сладкую пытку, а Тсуна боялся что-то говорить. Ему ужасно хотелось почувствовать горячий язык Занзаса на своем члене, но он боялся, что тот снова примет его за чужого. Все-таки японец никогда себя так не вел. Да он и не знал, что способен быть таким смелым, ведь это его первый опыт. - Занзас… - все же не выдержал парень, раздвигая ноги шире и давя на голову варийца. Последний лишь самодовольно ухмыльнулся и оттянул зубами резинку трусов, выпуская наружу небольшой член, сразу же обхватывая набухшую головку губами и слизывая капли естественной смазки. Мальчик тихо всхлипнул, поджимая пальчики на ногах и сильнее сжимая короткие пряди в пальцах, из-за чего услышал недовольное шипение и сразу же ослабил хватку. Тсуна все же был еще подростком и его организм до сих пор растет, потому и член был не таким уж и большим, что даже немного радовало Занзаса, потому что он мог взять его в рот на всю длину, не опасаясь при этом приступов тошноты. Стянув ненужную вещь со стройных ног Тсунаеши, мужчина вернулся в исходное положение, укладываясь между ног парня и беря возбужденный орган в рот. Мужчина видимо наслаждался, проводя языком по всей длине, останавливаясь на головке, слизывая белесые капли, обхватывая губами головку и снова опускаясь, вбирая до основания. Вонголенку определенно это нравилось, судя по тем звукам, что он издавал. Выпустив член изо рта, за что получил разочарованный стон, Занзас наклонился ниже, уже ложась на жесткие сиденья самолета. Решив, что так будет не очень удобно, он аккуратно приподнял бедра Тсуны и попросил того перевернуться на живот. Шатен сразу же выполнил просьбу. Мужчина прижался своей грудью к спине парня, показывая, как ему удобней встать. В итоге, Тсуна, опираясь на стенку самолета, стоял на коленях, выпятив зад перед Занзасом, за что ему было жутко стыдно. Мужчина лишь успокаивающе поцеловал парня в затылок, обнимая за талию и прижимаясь сзади. - Расслабься, - тихо попросил вариец, опускаясь и покрывая поцелуями спину парня. Тсуна наоборот напрягся, мелко задрожав. Занзас зарычал, кусая мальчишку за бок, из-за чего тот тихо пискнул. - Я не собираюсь тебя сейчас трахать, просто расслабься, - прорычал мужчина, и мальчик молча кивнул, стараясь расслабиться, за что получил мягкий поцелуй в поясницу. Занзас, стараясь успокоить трясущееся тело, покрывал мальчишескую спину поцелуями и слабо поглаживал пальцами член. Коснувшись губами каждого выступающего позвонка, он опустился к расселине, касаясь языком. - Аах… - Небо Вонголы не смог сдержать стона, когда почувствовал горячий язык там, где его быть не должно. Итальянец поочередно поцеловал каждую ягодицу, слабо кусаясь, и оставляя отметины, а затем провел острым языком по колечку мышц, вызывая очередной стон у мальчишки. Пока Занзас вылизывал анус парня, иногда проникая кончиком языка внутрь, Тсуна заметно расслабился, получая удовольствие, чем мужчина сразу и воспользовался. Он, смочив один палец слюной, медленно надавил на дырочку, вводя его внутрь. Мальчик недовольно зашипел, стараясь отстраниться, но лишь сильнее уперся в стенку самолета. - Тише, просто расслабься, - шептал вариец, целуя напрягшуюся спину мужа. Тсунаеши немного привык к неприятному ощущению и постарался просто не обращать внимания на дискомфорт. - Придется немного потерпеть, - это совсем не обнадеживало. Босс Варии медленно протолкнул палец глубже, попутно целуя сладкую кожу ягодиц. Естественно сначала будет неприятно, но Занзас знал, что нужно делать, чтобы доставить Тсунаеши удовольствие. Он навис над парнем, прижимаясь грудью к напряженной спине. Свободной рукой, той, которая не находилась сейчас в области задницы подростка, пальцы которой не растягивали девственный анус, он обхватил болезненно стоящий член, проводя плавно вверх и вниз. Мальчишка глухо застонал, царапая короткострижеными ногтями стенку и прижимаясь лбом к ледяному окну. Мужчина целовал его шею, медленно надрачивая ему одной рукой, а другой старался найти заветную точку внутри. Тсуна снова зашипел, когда уже два пальца двигались в нем, создавая неприятное ощущение, но он терпел, потому что Занзас просил потерпеть. Вариец медленно двигал пальцами, раздвигая их и сгибая внутри парня, поглаживая чувствительные стенки ануса, пока, наконец, не задел пальцем комок нервов. - За-анза-а-ас! – парень неестественно выгнулся, задрожав всем телом и громко выстанывая имя мужа. - Еще… Пожалуйста… Сделай так… Еще раз… - тяжело дыша попросил Тсуна, непроизвольно двигая бедрами, стараясь самостоятельно насадиться на грубые пальцы. И эти пальцы вновь коснулись простаты, посылая по телу волны удовольствия, вынуждая громко стонать и просить еще, еще и еще. Занзас лишь довольно усмехнулся, прикусывая мочку уха парня, чуть оттягивая ее и продолжая двигать, уже тремя, пальцами внутри узкого тела, каждый раз задевая нужную точку. Тсуна кончил, толкаясь в руку мужа и одновременно насаживаясь на его пальцы, громко простонав его имя и обмякая в сильных руках. Мужчина молча прижал расслабленное тело к себе, целуя искусанные губы. - А… ты? – тихо прошептал японец, недвусмысленно касаясь коленом паха мужчины. - Презервативы в сумке в багаже, - тихо прорычал Занзас, кусая Тсуну за ухом, от чего тот тихо пискнул. - А без… - он решил не продолжать, заметив, как по лицу поползли шрамы. - Даже не заикайся по этому поводу. Это слишком грязно для тебя. Ты еще ребенок, - отчеканил Занзас, стараясь унять ярость. - Ты только что этому ребенку… - мужчина нашел самый лучший выход, заткнуть мальчишку поцелуем. Где-то над их головами раздался голос пилота, оповещающий о том, что через десять минут они начнут посадку. - Надо привести тебя в порядок, - выдохнул Занзас, поднимаясь, и недовольно морщась из-за сильного стояка в штанах. *** Пока они ехали в машине до отеля, Занзас не отпускал губы Тсуны ни на секунду, целуя и кусая одновременно. Парень опять был возбужден, а мужчина все еще, поэтому они, как могли, поторапливали водителя, который, кажется, как на зло, ехал все медленнее и медленнее. Стоять и ждать у ресепшена, пока им отдадут ключ от номера, было просто невыносимо. Занзас добрых полчаса мучился от стояка в штанах, это еще не считая того времени, когда он возбужденный, доводил своего мужа на сидениях самолета. Тсуна молча прижимался к нему, мельком осматривая огромный холл отеля. Наконец они ввалились в гостиничный номер, не отрываясь друг от друга ни на секунду. Занзас плохо соображая, пытался понять, почему Тсуна так себя ведет. Такой же возбужденный, не отрывается от губ варийца и не позволяет тому отстраниться. Брюнет смутно пытается вспомнить, а не подвыпил ли его муж, все таки его свадьба была. Хотя, за такое количество времени, алкоголь бы весь вышел. От тяжелых раздумий по поводу странного поведения Тсунаеши Занзаса оторвал приглушенный стон в шею. Он подхватил парня под бедра, прижимая к себе, и снова целуя, не отрываясь ни на миг. - Раздевайся, - поцеловав в последний раз, бросил Занзас и вышел из просторной спальни. Их вещи уже должны были доставить и все, что сейчас его волновало это одна гребаная сумка, в которой валялись презервативы и лубрикант. Конечно же он взял их с собой. Может и не надеясь на то, что Тсуна в первую же ночь так охотно будет отдаваться мужчине. Наконец, найдя то, из-за чего ему пришлось кинуть возбужденного мужа, он быстро, как какой-то долбанный старшеклассник перед первым сексом, рванул в сторону спальни, попутно скидывая с себя одежду. Тсуна лежал на боку, закрыв глаза и неуверенно касаясь себя, тихо постанывая. И все таки он был слишком невинен и Занзас просто не имел права лишать его этого. Но он, черт возьми, босс всея Варии, босс элитного отряда убийц мафии Вонгола! Блять. Он забыл ту маленькую деталь, что Савада Тсунаеши был будущим боссом этой самой Вонголы. - Занзас... - послышался тихий стон с кровати и мужчина сразу вспомнил где и в каком положении находится. Он быстро забрался на кровать, переворачивая Тсуну на спину и целуя искусанные губы. Парень случайно заметил стоящий колом член варийца и ужаснулся. Занзас проследил за его взглядом и лишь усмехнулся. - Все не так страшно, как кажется, - прошептал брюнет, продолжая кусать шею, на которой практически не осталось живого места от засосов и укусов. Он подтянул расслабленное тело к себе, прижимаясь членом к упругой попке мальчика. Тсуна сцепил ноги на талии мужчины, стараясь не думать о размерах его достоинства. Занзас не стал снова заморачиваться с подготовкой, ведь в самолете, он смог протолкнуть три пальца в эту девственную дырочку, в которую сейчас собирался войти, предвкушая. Черт, он и правда чувствует себя школьником во время первого секса. Так не должно быть, но рядом с Тсуной он теряет голову, с трудом вникая в происходящее. Наконец он совладал с собой. Быстро натянув презерватив и обильно смазывая гелем, он наклонился к мужу, предупреждая, и медленно ввел головку. - Блять, - все, что смог сказать Занзас. Он должен был сейчас шептать какие-нибудь глупости, чтобы успокоить мальчика, но от этой узости просто сорвало крышу. Все же, оставшимися крохами здравого смысла, он додумался подождать, пока Тсуна привыкнет к ощущениям. Затем он снова двинулся вперед, входя практически наполовину, но остановился, почувствовав сопротивление. Он мог лишь целовать тело и лицо мужа, вместо дурацких слов, ничуть не помогающих. Конечно же Тсуне было страшно. Это был его первый раз, не считая момента в самолете. Он честно старался успокоиться, расслабиться и позволить мужу насладиться моментом, но ведь и о собственном благополучии забывать не стоит. Занзас мягко коснулся пухлых губ, втягивая в долгий, влажный поцелуй. Как оказалось, Тсуна снова накручивал сам себя. Стоило ему отвлечься, как мужчина смог спокойно войти до конца. Тсунаеши лишь простонал в губы, но не попытался вытолкнуть инородный предмет, а тихо поскуливал в поцелуй, цепляясь длинными пальцами за плечи Занзаса. Вариец медленно начал двигаться, прислушиваясь к ощущениям японца. Тот часто дышал, ворочаясь на подушках и царапя смуглую спину. Нужно лишь потерпеть и будет хорошо, когда Занзас найдет нужный угол. Долго ждать не потребовалось. Мужчина, придерживая тело мальчишки над кроватью за талию, плавно двигался, медленно, растягивая и каждый раз касаясь простаты, но недостаточно сильно, чтобы получить волну удовольствия. Тсуна специально сильно давил пятками на поясницу Занзаса, намекая входить глубже, но тот намерено издевался над парнем. - Пожалуйста... Занзас, - наконец взмолился парнишка, больше не в состоянии терпеть эти сладкие муки. Дважды просить не пришлось. Темп плавно начал расти, с каждым толчком становясь все быстрее. Наконец долгожданное удовольствие накрыло с головой. Босс Вонголы громко стонал, совершенно не стесняясь, просил, умолял, еще, еще, еще. Самостоятельно двигал бедрами навстречу смуглому телу, насаживаясь на толстый член, который уже свободно скользил в растянутой дырочке. Занзас сжал руки мальчишки у него над головой, не позволяя прикасаться к себе, от чего возбуждение накрывало с новой силой. - Не могу... Занзас... - он практически плакал, умоляя прикоснуться к себе. Ему не хватало пары касаний, чтобы кончить, но мужчина не позволял. Занзас кусал бледное тело под собой, продолжая грубо вдалбилваться, попадая ровно туда, куда нужно. Тсуна был на грани, но мучился из-за отсутствия ласк на своем члене, так сейчас необходимых. Вариец почти сжалился и готов был провести широкой ладонью вдоль члена мужа, чтобы тот наконец излился, но этого не потребовалось. Тсунаеши с гортанным стоном, сильно выгибаясь до хруста в спине, кончил, даже не прикасаясь к себе. От удовольствия невольно закатились глаза. Занзас на миг залюбовался таким Тсуной, бьющимся в экстазе от долгожданного оргазма. Мужчина почувствовал, как стенки ануса сжимаются вокруг его члена, практически не позволяя двигаться. Он с рыком кончил, утыкаясь носом во вспотевшую шею мальчишки. Тот обмяк, практически не шевелясь, лишь изредка ерзая из-за боли в пояснице и заду. Занзас стянул латекс со своего члена, выкидывая и поднялся, собираясь пойти за полотенцем, но горячее тело упорно не хотело отпускать мужчину. Тсуна что-то шептал, держа брюнета за руку, прося не уходить. Тот, измучено вздохнув, уложил парня под одеяло, укладываясь рядом. - Занзас, - тихо промямлил Тсуна, прижимаясь к сильному телу рядом. - М? - нехотя отозвался мужчина, обнимая мальчишку и уже засыпая. - Я люблю тебя.