mr. Garret Severus Prince Snape Riddle

Канун рождества. Фонари и праздничные гирлянды освещают ночные улицы Лондона. Вокруг прилавков и магазинчиков хозяйствует неповторимый аромат сладкого мандарина, а знакомые и заученные каждым песни, греют душу и дарят особую праздничную атмосферу. По ночным улицам города встретишь много влюбленных голубков и даже влюбленных-голубков-из-магического-мира. — А тут красиво, — задумчиво сказала Лейстрендж. — Знаю. Я тут гулял…в детстве…с мамой. Она каждый год приводила меня сюда, полюбоваться городом и почувствовать праздник…пока не умерла. — сказал Снейп. — Мне было тогда лет десять. Это было ее последнее рождество. — Мне жаль, — Белла опустила голову. — Ничего, — холодно произнес Снейп. — После ее смерти, я год за годом приходил к ее могиле, особенно в рождество. Она обожала его, — Лейстрендж сильнее сжала руку мужчины. Продолжая идти вдоль улиц, Лейстрендж не заметила как они оказались в безлюдном месте. Кладбище стояло прямо перед ними. Пройдя через многочисленные заросли, они наконец остановились.  — Мы на месте, — сказал Снейп. Беллатрисса стала читать коряво подписанный камень. Эйлин Принц 1937-1970 — А почему Принц? — вдруг спросила Лейстрендж. — Потому что этот магл не достоин ее. Он вообще ничего не достоин, — ответил он. — Тварь магловская, — с ненавистью и отвращением прошипел Снейп. — Он жив? Хотя если знать тебя… — Я убил его. — твердо ответил экс-пожиратель, — Сразу после магического совершеннолетия. Я бы сделал это и раньше, но палочка отслеживалась, — Белла промолчала. Помнится как Снейп рассказывал ей о своих увлечениях на старших курсах и, конечно, они просто не могли не быть связаны с темной магией.

***

Тисовая улица. Держа большую лопату дрожащими руками, мальчик чистил снег. Точнее пытался. Снег будто назло никак не поддавался старой лопате. Кожа Гарри стала еще бледнее, а руки были перевязаны, не бинтом как положено, а остатками серой футболки, которую мальчик использовал вместо платка. А всему причина — вчерашнее «выступление» Гарри. Вчера когда Гарри убирал после очередного ужина (поели конечно все, корме мальчика), он почувствовал внезапный прилив сил и энергии. Ему казалось что он вот-вот полетит в далекий космос. Гарри казалось что он управляет этой силой, но спустя пару мгновений, эта сила начала выходить из-под контроля. Вдруг, вокруг мальчика образовалось нечто похожее на торнадо, только маленькое. Деревянный стол перевернулся верх ногами и метнулся к стене, а стулья вместе с посудой стали кружиться в танце над головой мальчика. Дурсли сразу же прибежали на кухню к «дорогому» племяннику. Один из стульев полетел прямо в окно, а другой в люстру, третий же врезался в зад младшего Дурсля. Кухонная посуда с грохотом разлетелась по всей комнате. Сам Гарри обессиленно упал на колени. Вернон Дурсль с лицом как у помидора, метнулся к Гарри. Схватив его за шиворот, он повел мальчика в гараж. Гараж представлял собою небольшую, но и не маленькую комнату, вокруг разбросаны коробки и различные вещи. Гарри не знал почему старший Дурсль не использует гараж по назначению, а оставляет машину на улице. То ли похвастаться перед соседями, то ли просто из лени. Достав из самой дальней коробки хлыст, Дурсль принялся за Гарри. Первый раз он ударил по левой ладони мальчика, а потом правая, стянув с Гарри потертый свитер, Дурсль сделал несколько ударов прямо по спине мальчика. Спина и руки мальчишки сильно покраснели, а из свежих ран текла алая кровь. Даже когда Дурсль закончил «наказание» мальчика, Гарри все еще вопил во все горло, чувствуя ужасную боль, а его глаза покраснели от слез. Он свернулся в комочек и пролежал в углу гаража всю ночь. На утро он заметил что кто-то смилостился над ним, обработал раны и заботливо укрыл пледом. Правда Гарри все равно было холодно, но уже меньше. Все же сумев очистить задний двор от ненавистного снега, Гарри решил немного отдохнуть. Он прислонился к деревянному забору и прикрыл глаза. Боль все еще не давала покоя. Уныло вздохнув, мальчик шмыгнул носом, слезы подступали. Он не знал почему ему хотелось плакать, может из-за боли в спине и в руках, а может из-за жизни такой. Но он хотел оказаться в объятиях родной души. Гарри не раз видел как детей его возраста и даже старше, обнимали и целовали взрослые, вот даже если взять Дадли, тетя Петунья целует его чуть ли не каждую минуту. А что Гарри? Его только заставляли выполнять дела по дому и наказывали. А ведь он тоже ребенок, просто мальчик. Как же Гарри хотелось обнять родного человека, крепко-крепко и не отпускать. Хотелось почувствовать себя любимым. От раздумий Гарри прервали жалобные звуки. Чуть дальше, под старой елью лежал маленький черный дрозд. Обычно они улетают на зиму, а этот нет. Он был поменьше взрослого самца, но и побольше чем птенец. Рыжий клювик ели двигался, издавая эти жалобные звуки. Гарри двинулся к нему. — Тебе тоже холодно, — прошептал мальчик. — А давай ко мне. Хоть кому-нибудь из нас станет теплей, — сказал он и взял птицу в ладони. А дрозд будто понял его, не тыкал клювом и не высовывался. Гарри прижал его поближе к себе и прикрыл глаза. Вдруг, маленький дрозд начал радостно щебетать. Гарри открыл глаза и не поверил им. Там где минуту назад был снег, сейчас росла самая настоящая зеленая трава! Черный дрозд немного взлетев, начал петь свою песенку, а Гарри все еще стоял в недоумении. Чтобы убедиться наверняка, мальчик вытянул руки и вырвал парочку травинок. Он не ошибся. На дворе и вправду была самое настоящее лето. Гарри позволил себе расслабиться и насладиться этим. Но громкие голоса отвлекли его. Они принадлежали страшим Дурслям. — Я не в силах терпеть его в моем доме и дальше! Довольно! Ты же видела, что он творит! Это будет продолжаться! ДОВОЛЬНО! Я сейчас же возьму это отродье и отвезу куда подальше! — грозно сказал Вернон Дурсль. С этими словами он выскочил на задний двор и покраснел еще больше. Вместо снега во дворе, он увидел цветущую зелень! — Что еще за черт?! — крикнул он. Гарри отшатнулся и упал назад. А Дурсль воспользовавшись этим, схватил его за шиворот и направился к машине. Заводя двигатель, Дурсль добавил: — Наконец-то, я избавлюсь от тебя, гадкий Фрик. — и в жуткой улыбке показал все свои 30 настоящих и 2 золотых зуба.

***

Лондон. Гайд Парк. Лейстрендж и Снейп сидели на лавочке подальше от всей праздничной суеты. Ночное небо скрыто серыми тучами, а белый снег падает на землю словно пух. Северус был одет во все черное, и теплое пальто, и брюки, и ботинки черные как ночь. Это делало его кожу еще бледнее. Его спутница — Беллатрисса в таком же черном пальто и высоких сапожках, а на шее красовался темно-зеленый шарф. Пока они гуляли по парку, магловские дети называли Северуса « Лордом Дракулой », а Беллу — его « Бессмертной Леди ». Снейп в ответ что-то пробормотал, а Лейстрендж лишь слегка смутилась. — Знаешь Сев, — начала Лейстрендж. — Утром я узнала, что…ношу ребенка. Нашего. — Что?! — удивился Снейп. — С-сколько уже? — Три недели, — ответила Белла. — Ты не рад? Я думала ты… — Нет что ты. Я рад. ОЧЕНЬ рад. Но… просто не ожидал. — смутился «Лорд Дракула». — Это чудесно Белла. Мы станем семьей, настоящей. Что же, я хотел подождать до Рождества, но раз у нас вечер сюрпризов то… — Снейп спустился перед Беллой и присел на одно колено. — Не знаю как это делают в магическом мире, но в магловском так: Леди Беллатрисса Блэк-Лейстрендж, не согласитесь ли вы, стать мой женой? — Сев… — не в силах сдержать себя, Белла бросилась к нему в объятия. — Да, да, да, — радостно прошептала она ему в ухо. — Не слышу, — с усмешкой сказал Снейп. — Сев, на нас все смотрят… — Я не слышу тебя, — вновь повторил он. — Ооох, — вздохнула Лейстрендж. — ДА! Я согласна! — радостно сказала она. — Не слыш… — Да ну тебя. Уши почистил бы, прежде чем идти на свидание. — усмехнулась Лейстрендж и поцеловала его. Толпа собравшаяся вокруг радостно свистела и хлопала в ладоши.