Абсент

Стайлз, закончив урок, вышел на площадку около школы. Он глубоко вздохнул, внимательно осмотрев территорию. Солнечные лучи приятно щекотали кожу, оставляя на ней лёгкое сияние. Голова болела, но не настолько, чтобы нельзя было устоять на ногах. Стайлз ухмыльнулся, задумавшись о своих прошлых похмельях. Весело однако было. Беззаботно всю ночь на пролёт и отвратительно после глубокого сна. Но сегодня всё было иначе. Утром его разбудил Скотт, а завтрак приготовила Мелисса. Миссис МакКолл относилась к Стайлзу так, словно он был ей родным сыном. Стилински давно не чувствовал себя простым мальчишкой с заботливыми родителями. Вспомнив все смерти в своей семье, к одной из которых он был напрямую причастен, Стайлз прочистил горло. Отныне в его душе засел маленький моралист, просящий его стать лучше. Миниатюрная копия МакКолла стучала ему по вискам, напоминая о том, что все люди способны меняться, стоит только захотеть. Но, поговорив про себя «не хочу», Стайлз достал из кармана пачку Marlboro Red. Одним движением пальцев он открыл мягкую упаковку и вытащил тонкую белую сигарету. «Они не убивают, если не зажигать» — слова, произнесенные любимчиком подростков, всплыли в мыслях Стайлза. В деловом костюме на улице было жарко, поэтому он незамедлительно снял с себя тёмно-синий пиджак и откинул его на перила лестницы. Видя сигарету в руках юноши, все без исключения думают о том, что он по обыкновенному незнанию убивает себя. Возможно, в каких-то случаях они бывают правы, но только не сейчас и не с ним. «Я курю, потому что чувствую, что начинаю меняться в душе. Просветление — это не моё. Всякая хорошая вещь во мне должна умирать под гнётом чего-то более опасного и вредного. Люди привыкли к балансу. Я же привык к тому, когда чаша, символизирующая все плохое, что есть во мне, сильнее провисает на моих личных весах.» Прикусив нижнюю губу, Стайлз полез в карман за зажигалкой. Он опустил глаза вниз, а, когда поднял, дёрнулся на месте из-за недовольного лица тренера. Зажигалка, выпав из руки парня, с характерным звуком звякнула о серый кафель. Стайлз, фыркнув, закатил глаза. Учитывая то, с какой холодностью во взгляде он убивал людей, испугаться простого учителя было для него личным провалом. Тренер совершенно спокойно и без единой эмоции выхватил сигарету из рук Стайлза, после разорвав её пополам. Сердце заныло в груди Стилински при виде испорченного никотинового удовольствия. — В школе курить запрещено, — пробурчал тренер. — Скажите это старшеклассникам, а не мне, — возмутился Стилински, сложив руки на бедрах. — А на кой-чёрт мне ещё им что-то говорить. У них мозги уже прокуренные, а ты видно парень умный, — смерив Стайлза пронзительным взглядом своих неестественно выпученных глаз, тренер добавил: — и молодой. Из груди Стайлза вырвался издевательский смешок. Неужели у него настолько сильно получилось втереться в доверие каким-то учителям? А ведь в детстве они рьяно утверждали, что видят людей насквозь. На самом же деле глупые идиоты, которые вечно ищут подвох в подростках и отказываются замечать в своих коллегах хотя бы намёк на дурной характер. Сплетничать-то любят, а вот сказать в лицо кишка тонка. Впрочем, как и у всех людей на этой планете. Стайлз уже хотел представить в своей голове лицо тренера, когда тот узнает об истинной работе парня, но крик, раздавшийся в толпе, отвлёк его от бесполезных мыслей. Знакомые нотки проникли в разум Стилински. Быстро сориентировавшись, он бросился вниз по лестнице и, отодвинув от себя порядком двадцати учеников, выбежал на тротуар. Пьяный мужчина с сальными волосами и в дряхлой одежде лез к девушке, нахально хватая её за руки и привлекая к себе. Он коснулся бедра плачущей Лидии и что-то невнятно прошипел. Стайлз, схватив насильника за воротник, откинул его одним движением руки. Тот чуть не повалился на раскаленный асфальт, но с трудом смог удержаться на ногах. Он, выставив голову вперёд, устремился в сторону Стилински, который, не растерявшись, обхватил массивное тело пьянчуги и несколько раз зарядил тому коленом в солнечное сплетение. Подняв голову мужчины за шею, он несколько раз смачно ударил того по морде. Насильник упал на живот, сплюнув кровью. Жажда убивать, проснувшаяся в груди Стайлза, тянула его закончить своё дело, но звуки, подъезжающей машины шерифа, остановили его. К мужчине стремительно стали подходить люди с наручниками. Стайлз повернулся в сторону Лидии. Её рыжие волосы спутались, а глаза опухли. Зелёную радужку окружала алая паутинка, а руки с силой вцепились в синюю папку. Один наушник был порван, второй же всё ещё торчал у девушки в ухе. Её пухлые губы дрожали. Она посмотрела на Стайлза. На мгновение ему показалось, что она вот-вот готова поблагодарить его, но он настолько был взбешён всей этой ситуацией, что, наплевав на испуг девушки, недовольно прошипел: — Ты что с ума сошла так спокойно расхаживать по улице в коротком платье, да ещё и с наушниками в ушах? Тебе что одного раза было мало? Страх в глазах Лидии тут же заменился на жгучую ненависть. Если бы она не имела чувства собственного достоинства, она бы расплакалась прямо при всех. Но вместо этого Лидия молча пронзила учителя химии укоряющим взглядом. И что самое удивительное, Стайлз действительно почувствовал угрызения всё это время дремлющей совести. Он тут же пожалел о сказанных словах, но так и не смог выдавить из себя простое человеческое «прости». Потому что он — не человек. Он — монстр. — Извините, что отвлекаю, — дёрнув края незатейливой шляпы в знак приветствия, сказал шериф, — но мне бы хотелось поблагодарить мистера Стилински. Вы помогли нам поймать главного насильника в городе. — Вы маленько промахнулись… — пробормотала Лидия. — Что простите? — шериф взглянул на Лидию, в то время, как Стайлз вытер кровь с костяшек пальцев о тёмно-синие классические брюки. — Ничего, — девушка улыбнулась, после чего сделала пару неуверенных шагов назад. — Но, мисс, вы должны дать показания против… — Здесь все видели, что произошло. Прощайте, — пробираясь сквозь толпу зевак, крикнула Лидия.

***

Стайлз шёл в столовую, на ходу читая книгу. Учеников в коридорах почти не было, а учителя же сновали в разные стороны. За сегодняшний день шатену ещё не удалось поговорить со Скоттом. Нервы сдавали, что неимоверно бесило парня. Неожиданно кто-то прыгнул на него со спины, приземляясь сбоку с улыбкой Чеширского кота. — Не зря говорят, — без эмоций проговорил Стилински, — вспомни… — Да ладно тебе, Стайлз! МакКолл задорно посмотрел на друга, явно что-то замышляя. На выходки кареглазого он не обращал никакого внимания. Просто знал, что всё это лишь пустая маска. Сделав серьёзное лицо, Скотт глупо поклонился и, приобняв друга за плечи, направил того вперёд по коридору. — Мне кажется, что твоя мама была права, сомневаясь в твоей ориентации, МакКолл. Парень врезал другу по плечу, одаривая испепеляющим взглядом. Захныкав, Стайлз схватился за больное место, выпячивая нижнюю губу. Закатив глаза, Скотт принялся поглаживать плечо химика, изредка дуя на него. Пол школы наблюдало за этой интересной картиной. Мальчики шли по коридору, громко смеясь и не замечая странных взглядов окружающих. — МакКолл, у тебя вроде девушка есть. Но видимо тебя привлекают парни. Ты уже сосал у нашего химика? На видео повторишь? Как по команде ребята обернулись на знакомый голос. Стайлз смотрел на кричащего с полным равнодушием, пока Скотт был готов сорваться и размазать того по стенке. Кареглазые в долю секунды преодолели разделявшее их и «умника» расстояние. — Лейхи, похоже ты сам не той ориентации, раз так просишь меня отсосать. — спокойно проговорил Скотт. — В любом случае, кучеряшка, я куда более сексуальней, чем ты и вся твоя свора вместе взятые, — довольно промурлыкал Стилински, — ещё хоть слово в мой или Скотта адрес, и ты будешь собирать свои обрезанные кудри по полу. Мило улыбнувшись, парни направились вперёд по коридору. Их смех эхом отдавался по первому этажу. И они совсем не заметили пронзительный взгляд зелёных глаз через пару шкафчиков от Айзека.

***

— Ты разговаривала со Скоттом сегодня? — угрюмо спросила рыжеволосая, глядя на подругу. Эллисон проигнорировала её вопрос и захлопнула дверцу шкафчика, направляясь в кабинет по математике. Лидия недовольно посмотрела на отдаляющуюся фигуру девушки, проклиная то, что сегодня надела каблуки. — Мы играем в молчанку? — тишина в ответ. Разозлившись, Мартин крикнула: — Ну вот и отлично! На самом деле, это я с тобой не разговариваю, а не ты со мной. Брюнетка скептически вскинула бровь и молча продолжила свой путь. Закатив глаза, Арджент начала считать: — Пять, четыре, три, два… — Ладно, сдаюсь! Лидия встала напротив подруги, недовольно поглядывая на ту. Она уже переоделась после утреннего инцидента, но синяк на руке замазать не удалось. Эллисон бросила быстрый взгляд на рану зелёноглазой и, тяжело вздохнув, повела ту в мед. кабинет. Школьная медсестра обработала рану рыжеволосой и буквально выгнала девушек из кабинета. — Теперь ты скажешь, почему игнорируешь меня? Эллисон прикусила губу и подняла холодный взгляд на Лидию: — Ты врёшь мне, Лидс. Ты врёшь Скотту. Почему? Мартин растерянно посмотрела на подругу, открывая рот, чтобы солгать… Опять. — И не говори, что не лжёшь нам, — Арджент с нескрываемой обидой отвернулась от одноклассницы, — Мистер Стилински не домогался тебя на уроке. Ты не была дома эти четыре дня. И ты не жила у своей давно забытой тёти. Так объясни мне, что есть такого, чего я не могу узнать или понять? Лидия посмотрела на кареглазую, пытаясь придумать оправдание своим поступкам. Всё время, пока она жила у Дерека, рыжеволосая лгала не только Эллисон, но и Скотту. Сказать правду Арджент она не могла, но и лгать дальше тоже. Брюнетка выжидающе смотрела на подругу. Усмехнувшись, она развернулась и быстрым шагом ушла в противоположном направление, оставляя зелёноглазую наедине с разбитым сердцем и душевной болью. МакКолл шёл к своему байку, обдумывая сегодняшний вечер. Они со Стайлзом договорились посмотреть бейсбол у Скотта дома, так как Мелисса на ночном дежурстве в больнице. У Стилински был ещё один урок, поэтому парни решили встретиться через час, а затем направиться в супермаркет. Кареглазый завёл мотоцикл, собираясь надеть шлем, как его окликнули. Обернувшись, он увидел Мартин. Лучи солнца сливались с её волосами, создавая огненное сияние вокруг головы. Девушка была похожа на Афродиту — богиню красоты. — Давно ты общаешься со Стилински? — Ни привет, ни пока, — холодно произнёс парень, но потом смягчился, — не очень-то и давно. Лидия устало посмотрела на друга и, взяв того за руку, тихо произнесла: — Он не тот, за кого себя выдаёт. Держись от него подальше. — Я всё знаю, Лидс, — Скотт говорил уверенно, — поэтому не надо меня предупреждать. — И что же ты знаешь, МакКолл? — фыркнула та. — То, что он наёмник, — голос шатена был, как никогда, холоден, — то, что он изнасиловал тебя. То, что он должен убить Эллисон. Я знаю намного больше тебя, Лидия. Рыжеволосая шокировано уставилась на друга. Тот бросил последний взгляд на девушку и, сев на байк, покинул территорию школы.

***

Стеклянные двери разошлись в разные стороны, когда на пороге магазина показались мощные фигуры парней. Холод, исходящий от новомодных кондиционеров, пронзил собой горячие тела друзей. По сравнению с жарой, пылающей на улице, свежий воздух в помещение прозрачной дымкой окутал ребят, дав им необходимый заряд энергии. Стайлз направился в сторону крепких напитков, заранее убедив МакКолла в том, что в выборе алкоголя он настоящий мастер. Скотт же, отрицательно покачав головой, ответил, что максимум согласен на пиво, к которому возьмёт пару пачек хрустящих чипсов и ещё что-нибудь на усмотрение. Несколько покупателей, проходя мимо ребят, искоса поглядывали в сторону ссорящихся парней. Стайлз, пробубнив что-то на подобие: «Мерзкий зожник, почему мы с тобой до сих пор не расстались?», — скрылся за высокими стеллажами просторного продуктового магазина. Скотт, неловко улыбнувшись женщине, наблюдавшей за их перепалкой, сказал: — Не обращайте внимание, он у меня вспыльчивый, — но когда смысл фразы дошёл до МакКолла, он нервно замахал руками, обратившись к женщине: — Точнее, не у меня. Мы просто близки. Нет, не так, как вы подумали. Духовно и… вот чёрт. Я… Я не гей… — А мы все дружно в это поверили, — радостный голос девушки привлёк к себе внимание Скотта. Сердце кольнуло в груди при виде улыбающейся Малии, одетой в привычные для нее рваные шорты и джинсовую жилетку поверх черной футболки. Она держала в руках пустую металлическую корзину и внимательно смотрела на МакКолла. Её взгляд скользнул вниз по телу парня и остановился на одной из плиток белого кафеля. Малия, делая вид, будто её заинтересовало странное пятно на полу, проговорила: — Ты не отвечал на мои звонки. Скотт сглотнул. С одной стороны ему не хотелось рассказывать ей о том, что вчера вечером он проводил время со Стайлзом, а с другой не видел смысла ей врать. Совесть не позволяла ему лгать близкому человеку, тем самым ставя под угрозу их дружбу, проверенную годами. Малия, встряхнув головой, подняла свои шоколадные глаза на Скотта и пронзила его выжидающим взглядом. — Появились некоторые неотложные дела, — собравшись с мыслями, ответил Скотт. Малия понимающе кивнула, глубоко вздохнув. МакКоллу нравилось в ней то, что она сразу замечала ту самую тонкую грань между допросом и нежеланием человека выдавать свои тайны. — Произошло что-то серьёзное? — Я не могу звонить своему другу, потому что элементарно хочу с ним поговорить? — приподняв брови, возмутилась Малия. — Я понимаю, у тебя появилась новая компания, в которой тебе интересно, но это ведь не значит, что мы с тобой должны прекратить общаться. — Ты ведь знаешь, что я думаю о «школьной элите», — сказал Скотт. — Я бы предпочёл, чтобы ты тоже прекратила с ними общаться. — Причем здесь это? — Малия бросила корзину на пол и подошла ближе к парню. — Речь идёт о нас с тобой. Что-то происходит, и это пугает меня. В карих глазах Малии Скотт снова увидел маленькую потерянную девочку, которая ещё малышкой оказалась в холодных стенах детского дома. Как он мог всё это время проводить время с Лидией и Эллисон и забыть о той, кто была рядом с ним на протяжении двенадцати лет? Сказать, что Скотт почувствовал себя паршиво, все равно, что не сказать ничего. — Ладно, — Малия покачала головой, — раз хочешь забыть обо всем, забывай. — Малия, послушай, мне стыдно, что я не обращал на тебя должного внимания, — начал Скотт, — в моей жизни всё неожиданно перевернулось с ног на голову, и я пытаюсь устоять. Но знай, что в моём сердце всегда есть для тебя местечко, как и во всех днях моего никчёмного существования. МакКолл, схватив девушку за плечи, потряс её, после чего прижал к груди. Малия, рассмеявшись, встала напротив Скотта и торжественно произнесла: — Что бы не случилось, ты всегда будешь моим самым лучшим другом на свете. Но если ты ещё хоть раз проигнорируешь меня, я с удовольствием сяду в тюрьму за твоё убийство. — Звучит по истине ужасающе, — сделав серьезное лицо, ответил Скотт, но, не сдержавшись, улыбнулся обиженной Малии. — Как, кстати, Кира? Не сильно переживает? — Ну что ты, — махнув рукой, сказала Малия. — С ней сравнится разве что рассерженный буйвол. — Кх-кх, — прочистив горло прямо над ухом Скотта, привлёк к себе внимание Стайлз. Он уставился на Малию похотливым взглядом, улыбнувшись своим мыслям. Девушка резко посуровела, сложив руки на груди. — Мисс Хейл, как вы думаете, мне стоит отправиться в Техас? Данный штат находился южнее Калифорнии, а то, что интересовало Стайлза находилось ниже симпатичного личика девушки под плотной джинсовой тканью шорт. — Плохая идея, — поджав губы, возразила Малия. Подобная реакция Хейл на Стилински немного обескуражила Скотта. — Да? Из-за погоды? — Для вас в Техасе всегда будет слишком сухо и неприветливо. — Как скажете, — учтиво произнёс Стайлз, спрятав руки в карманы брюк. Малия попрощалась со Скоттом и, подхватив свою корзину, исчезла за стеллажами. Стилински, состроив грустную рожицу, фыркнул и направился к кассе. — Между вами что-то было? — с наигранным равнодушием спросил МакКолл. — С чего ты так решил? — химик, не оборачиваясь, двинулся дальше в очереди. Нахмурившись, Скотт посмотрел на друга: — Стоило тебе появится, она стала грубой, а потом сразу же убежала. Стайлз проигнорировал высказывание друга, наконец оплачивая покупку. — Что-то ещё? — флиртуя, спросила молоденькая кассирша, закидывая ногу на ногу и обнажая гладкие бёдра. — Извини, но шалавы нам не нужны. — с невинным видом проговорил Стилински и пошёл к выходу. Извинившись перед девушкой, Скотт рванул за другом. Химик обернулся, услышав шаги парня и начал смеяться. МакКолл в недоумение смотрел на него и вдыхал прохладный запах осенней ночи. На небе появились первые звёзды, завораживающе мерцая и призывая лунных странников к себе. Засмотревшись, Скотт не заметил, как Стайлз дёргает его за рукав, выкрикивая ругательства. — Меня укусил комар… — парень хныкал и тёр место укуса, как пятилетний ребёнок. Устало закатив глаза, МакКолл потащил друга к машине, надеясь сдержаться и не приложить того головой об дверцу джипа. Машина выехала со стоянки супермаркета, оставляя за собой клубки дыма и чёрные полосы на асфальте. На протяжении всего пути Стайлз распевал песни, играющие по радио, а Скотт молча глядел в окно. Перед глазами всё ещё была дерзкая малышка, бесстрашно отвечающая на оскорбление в детском доме. МакКолл помнил их первую встречу. Она была холодна к нему, но вскоре сама проявила интерес. Он никогда не забудет тот день. Если его спросят, что было тогда, двенадцать лет назад, Скотт с уверенностью опишет всё, начиная с погоды и заканчивая одеждой каждого ребёнка и взрослого в том месте…

FLASHBACK

— Скотт, может проиграешь с детьми в коридоре? — протирая спиртом медицинские инструменты, предложила Мелисса. Она посмотрела на своего сына, сидящего у подоконника с машинкой в руках. Колёсики синего Мерседеса скрипели при соприкосновении с ровной поверхностью. Миссис МакКолл понимала, что мальчику было бы куда веселее дома или на улице с друзьями под её чутким присмотром, нежели в этом месте. Все планы маленького семейства мигом изменились, когда Мелиссе поручили провести медицинский осмотр в местном детском доме. Не смотря на возражения Скотта куда-либо идти, женщина привела его с собой в тихую обитель потерянных детишек. Она отказывалась оставлять своего мальчика дома совсем одного. Учитывая то, каким он был любопытным, к её возвращению от их места проживания в лучшем случае остались бы жалкая кучка пепла да лёгкий дымок. Оставив на столе плоскую металлическую палочку для осмотра горла, Мелисса встала со стула и, поправив белый халат, подошла к сыну. Она опустилась на колени около маленького мальчика с темными кудрями и провела рукой по бархатной коже на его пухлой щечке. — Скотт, — обратилась Мелисса, — о чем ты задумался? Мальчик тяжело вздохнул, убирая машинку от себя. Он взглянул на обеспокоенную маму из-под пышных ресниц и с грустью произнес: — Почему здесь так много детей, но ни одного родителя? Ты же сказала, что это место похоже на школу, в которую ты меня отводишь. А около школы всегда стоят взрослые мамы и папы, — Скотт показал рукой на площадку за окном. Мелисса попыталась изобразить улыбку на своём лице, но вскоре бросила это дело. Она поставила подбородок на плечо сына и, направив указательный палец в небо, сказала: — Что ты видишь перед собой? Скотт нахмурился и приставил два пальца к подбородку, старательно придавая умный вид своему лицу. — Яркое солнышко. — Правильно, — согласилась Мелисса, — а вот тут на клумбе растут красивые цветы, правда? Помнишь, как мы с тобой говорили о бутонах? Скотт кивнул. — Они раскрываются с приходом солнца и закрываются, когда наступает ночь. — Так и с одной половиной находящихся здесь детей. Когда-то они с радостью в глазах просыпались каждый день, потому что родители были рядом с ними. Но бутончикам пришлось закрыться, из-за того что их солнце в определенный момент перестало согревать крохотные цветочки своим теплом, — Мелисса обхватила плечи сына и вдохнула запах детского шампуня с экстрактом ромашки. — Они ждут нового восхода уже в этом доме. — А что с другой половиной? — Они оказались птенцами-сиротами, малыш. — Как это? — удивленно переспросил мальчик. — Кукушки оставляют своих еще не вылупившихся детенышей в гнёздах других птиц. Здесь так же можно провести аналогию с людьми, — встретив непонимающий взгляд Скотта, Мелисса решила, что здесь без точных объяснений не обойтись. — Не все хотят брать на себя ответственность воспитывать ребёнка, поэтому они оставляют его на кого-то другого. В данном случае большинство детей оказались здесь из-за нежелания родителей ухаживать за ними. — Готовить им завтраки, купать и читать сказки? — уточнил Скотт. — Учить говорить, ходить, читать, писать, — добавила Мелисса. — Просто они испугались и решили выбрать лёгкий путь. — А ты бы оставила меня в детском доме, если бы я надоел тебе? — внезапно спросил Скотт, чем весьма удивил Мелиссу. Она сильнее прижала к себе сына и, поцеловав его в щеку, сказала: — Я никогда тебя никому не отдам. Только попробует кто-то забрать у меня моего мальчика. — Ты будешь моим рейнджером? — воодушевленно произнёс Скотт. — Скорее кровожадным доктором со скальпелем в руках, — поправила Мелисса, после чего встала на ноги. — А теперь можешь пойти поиграть с детьми. — Да, мама, — только и ответил Скотт, выбежав в коридор. Не рассчитав скорость, мальчик врезался в одну из воспитательниц. Та, смеясь, аккуратно поймала его за плечи и сказала быть осторожным в следующий раз. Скотт почувствовал себя неловко перед девушкой и, тихо попросив прощения, прошагал дальше по коридору. Он с интересом разглядывал маленьких детей, выстроенных в одну линию около медицинского кабинета. Кто-то из них дрожал от страха, кто-то строил из себя храбреца, а кто-то увлеченно о чём-то болтал со своим другом. Скотт остановился около девочки с золотыми волосами. Она держала в руках потрёпанную куклу; заметив МакКолла, крошка неуверенно помахала ему рукой, на что тот ответил ей тем же. Скотт прижался к холодной стене, когда мимо него на высоких каблуках пробежала девушка с документами в руках. Мальчик отметил про себя то, что она выглядела весьма взволнованной чем-то. МакКолл с трудом расслышал обрывки фраз, произнесённых шёпотом воспитательницей, и сделал вывод, что для кого-то в этом доме наконец-то наступит рассвет. Он невольно улыбнулся, вторя действиям счастливой девушки в сером костюме. Буквально через несколько мгновений воспитательница и её подруга [так решил Скотт] скрылись из виду, прося детей вести себя хорошо, пока они не вернутся. МакКолл уже хотел отправиться в кабинет мамы и рассказать ей радостную новость, как звук отчаянных всхлипываний привлёк к себе его внимание. Та самая малютка с кудрявыми золотыми волосами теперь лежала на ледяном кафеле, поражённая судорогой. Дети испуганно расступились, после чего усиленно засмеялись. Девочка издала несколько едва слышимых хрипов, а потом замерла, словно кукла, брошенная неподалеку от её тела. Но не это вызвало смех окружающих, а то, что из-под платья стала виднеться лужа с характерным запахом. Один из мальчиков выставил указательный палец вперёд и с неким удовольствием в голосе крикнул: — Она описалась! Эрика вонючка! Несколько ребят подхватили его смех, но никто так и не подошёл к малышке, чтобы помочь ей. Сердце сжалось в груди Скотта от увиденной картине. Он успел сделать всего лишь один шаг навстречу к малютке, когда откуда ни возьмись выскочила девочка и кинулась с кулаками на того самого задиру. Она толкнула его в грудь и заехала костяшками пару раз ему по лицу. — Ты не имеешь права обижать слабых! — смело заявила девочка с копной лохматых темно-русых волос. — Уберите от меня эту ненормальную, — нахальным тоном произнёс мальчик. Его друзья, словно стервятники, налетели на защитницу златовласки. Кто-то ударил её по лицу, а кто-то потянул вниз за волосы. Скотт, быстро сориентировавшись, побежал в медицинский кабинет и, распахнув дверь, испуганно прокричал: — Там драка, мама! Девочке плохо! Быстрей-быстрей! — он усиленно замахал руками, призывая Мелиссу и санитара выйти в коридор. На секунду миссис МакКолл оторопела, но, взяв себя в руки, откинула все приборы на стол и на пару с мистером Хайдом двинулась за Скоттом. Санитар, отличающийся крупным телосложением, со скоростью гепарда добрался до мальчишек и оттолкнул их за шиворот от девочки. Её белая футболка испачкалась в крови, а нижняя губа неестественно опухла. Мелисса подняла Эрику на руки и, что-то сказав о судорожном припадке, кинулась в кабинет. По принципу металлической юлы изображение перед глазами Скотта помутнело. Все куда-то бежали, ругались и приходили в ужас от увиденного. Только одна девочка спокойно встала с пола и направилась в конец коридора. Скотт, как бы ему не хотелось узнать самочувствие златовласки, не смог оторвать взгляд от уходящей малышки. Видимо, пока санитар и Мелисса были заняты Эрикой, она решила скрыться от всех и вся. Мысль о разбитой губе не давала Скотту покоя, поэтому он, тихо пробравшись в кабинет и забрав оттуда ваточку с перекисью водорода [благодаря маме он знал то, чем требуется обрабатывать рану], отправился за загадочной воительницей. МакКолл всегда мечтал поиграть в шпионов и сейчас, проследив за девочкой, получил некое удовольствие от проделанной им работы. В этот момент он наконец-то понял смысл фразы Мелиссы: «Все мечты сбываются, правда не всегда так, как мы того ожидаем». Скотт, наблюдая за действиями незнакомки, остановился на месте. Она, пару раз прыгнув, дотянулась до шнурка и, потянув его вниз, открыла люк, ведущий на крышу здания. Поднявшись по ржавой лестнице, она исчезла в ярком сиянии утреннего солнца. Скотт, спрятав ваточку и бутылочку с жидкостью в карманах, взялся за железные трубы. Возможно, ему было страшно подниматься на крышу да ещё и по хлипкой лестнице впридачу, но желание помочь перекрыло собою все сомнения. Усмирив дрожь в руках, Скотт поднялся наверх. Крыша представляла собой бетонную площадку, что тут же успокоило напряжённые нервишки мальчика. Только вот девочка сидела на самом краю, свесив ноги вниз и расставив руки в стороны. Испугавшись за жизнь незнакомки, Скотт сорвался с места, но так же быстро замер, когда она спокойно произнесла: — Я заметила тебя ещё в коридоре, — мальчик не видел её лица, но готов был поспорить, что она улыбается. — Зачем ты ходил за мной? Скотт, прикусив губу, задумался над её словами. Ведь она не просила у него помощи, а он нашёл всё для того, чтобы исправить нанесённую ей боль. Он не может сказать, что делает это из жалости, равно как и не может сказать, что просто хочет совершить хороший поступок. — Ты очень смелая, — начал Скотт, — и справедливая. Девочка хмыкнула. Обернувшись к МакКоллу, она нахмурила брови, из-за чего стала похожа на крохотного волчонка. — Спасибо, — ответила малышка. — Я бы хотел быть таким же, как ты, — сглотнув, произнёс Скотт, чем вызвал удивление на лице девочки. Она улыбнулась и сморщилась одновременно, приставив пальцы к разбитой губе. Скотт немедля достал из карманов то, что принёс с собой, и подошёл к своей-уже-новой-знакомой. Он расправил ваточку, намочил её парой капель перекиси водорода и, прежде чем коснуться раны девочки, спросил: — Можно? Он впервые за это время посмотрел в её испуганные карие глаза. Странно, но в эту минуту он почувствовал сладкий вкус шоколада на языке. По его телу прошлось приятное тепло, когда она неуверенно кивнула ему, тем самым разрешая обработать рану. Скотт бережно прикоснулся к опухшей губе пропитанной лекарством ваточкой. Поверх крови показались мелкие кружочки пены, а девочка зажмурилась, борясь с болью. Без задней мысли Скотт приблизился к её губам и начал дуть на рану. — Что ты творишь? — в её глазах читалось лёгкое недоумение. — Дую, — понимая всю неловкость ситуации, сказал Скотт. — Ладно, — русоволосая непринужденно пожала плечами, — это всё равно было приятно. — Ага, — усиленно кивая головой, ответил МакКолл. С трудом сдержав улыбку, он спросил: — Как тебя зовут? — Малия Хейл, — она протянула руку вперёд и сжала ладонь Скотта в своей. — А ты, наверно, доктор МакКолл. — Нет, это моя мама, — поправил он, — а я — Скотт. — Значит, Скотти, — акцентируя внимание на последнем «и», сладко пропела девочка. — И часто ты попадаешь в такие ситуации? — поинтересовался МакКолл-младший. — Постоянно, — ответила Малия. Она подняла штанину своих джинсов, показав мальчику синяки. — Я уже привыкла. Все нормально, можешь поменять страдальческое выражение лица. — Это неправильно поднимать руку на девочку, — рассматривая синие и зелёные отметины на коже Малии, сказал Скотт. — Неправильно не только это, — серьёзно произнесла Хейл. — Неправильно смеяться над больными детьми. Ты же видел ту девочку в коридоре? У неё эпилепсия. Думаю, если бы я не заступалась за Эрику, судороги бы были частыми гостями в её жизни. Мне кажется, что любая человеческая болезнь берётся от страха и боязни перед кем-то. Ты так не считаешь? Честно говоря, раньше Скотт об этом даже не задумывался. Для него всякая болезнь начиналась из-за вредных микробов. Маленьких и опасных микроорганизмов. Но если смотреть на случай глазами Малии, то многие люди заслуживают иметь звание опасных бактерий. — Теперь считаю, — Скотт вздохнул. — Они ведь так просто от тебя не отстанут, да? Малия кивнула, обратив свой взгляд вниз на серый асфальт. — Мне страшно за тебя, — чуть тише обычного сказал МакКолл. — Хочешь я попрошу маму забрать тебя отсюда? Я не боюсь ответственности. — Что? — переспросила Малия, посмотрев на Скотта. — Я буду заботиться о тебе, кормить, читать сказки перед сном… Правда, я ещё плохо читаю, но я знаю много сказок. Ты же не против, если я буду рассказывать их по памяти? Хейл весело рассмеялась, держась за губу. Она убрала непослушные пряди за ухо и, перевернувшись, встала на бетонную площадку. — Ты серьезно? — Да. — Это очень мило с твоей стороны. Ко мне никто не относится здесь так, как ты, но я не могу уйти отсюда. — Но почему? — вскочив с места, спросил Скотт. — Я жду кое-кого, — Малия сложила руки в замок, — просто если я уйду, он меня не найдет. — Кто он? — Мой папа, — прошептала Хейл. — Хорошо, я понял. Всем нам нужен рассвет. — Ага, — не до конца понимая значение фразы Скотта, пробубнила Малия. Она обняла себя руками, наблюдая за тем, как мальчик, попрощавшись, направился к открытому люку. — Скотт! — Да? — он повернулся к девочке. — Ты ведь не бросишь меня? То есть ты еще вернёшься? — мигом поправив себя, с надеждой в голосе спросила Малия. — Если ты этого хочешь, я буду приходить к тебе по выходным вместе с мамой. — Я очень хочу, — радостно захлопав в ладоши, сказала девочка. — Я приду, — пообещал Скотт, — мы ведь друзья, верно? Малия улыбнулась и, набравшись смелости, заявила: — Ты станешь моим самым лучшим другом на свете? Скотт замер на месте, рассматривая девочку. Они знакомы всего ничего, но сердце подсказывало ему, что Малия именно тот человек, с кем можно связать себя узами крепкой дружбы. — Да, а ты станешь моей самой лучшей подругой на свете, — напоследок ответил Скотт, прежде чем скрыться в стенах детского дома.

FLASHBACK END

— Хей, Скотти. Скотти, вернись на землю! Голос Стайлз заставил шатена вырваться из пучины воспоминаний. Непонимающе оглядевшись по сторонам, Скотт наконец понял, что они стоят перед его домом. — Ты в порядке? — голос Стилински был полон беспокойством за друга. МакКолл ободряюще улыбнулся и кивнул. — Вот и ладушки, — довольно воскликнул Стайлз, — диван чур мой! С таким криком кареглазый рванул в сторону дома, оставляя пакеты с едой и пивом на Скотта. Обречённо посмотрев на тяжелые сумки, МакКолл застонал и направился к дому. Да, ночь обещает быть длинной.

***

Тёплые лучи солнца пробивались через закрытые шторы в гостиную. На полу валялись пустые пачки от чипсов и недопитые бутылки пива. Кое-где лежали открытый шоколад и остатки лазаньи. Стайлз перевернулся на бок, ощущая, как на лицо стекает что-то вязкое и тёплое. Поморщившись, парень застонал и подвинулся ближе к спинке дивана, упираясь во что-то твёрдое. Недовольно выругавшись, он открыл глаза и начал оглядываться. — Так, — проворчал он, — я у МакКолла. Это уже радует. Коснувшись своего лица, парень заорал. Скотт подорвался с дивана, попутно наступая на чувствительное место Стайлза, а затем падая на пол. Два громких крика сливаются воедино, оглушая обоих. Парни матерятся, угрожая друг друга всеми возможными и невозможными способами убийств: — Ты мне яйца отдавил! — Я на пол упал! Стилински вновь коснулся лица, убирая мокрую жижу рукой: — МАККОЛЛ ТЫ ПУСКАЛ СЛЮНИ НА МЕНЯ! Скотт посмотрел на друга, а затем громко засмеялась. Уворачиваясь от подушек и бутылок из-под пива, он влетел на второй этаж, закрываясь в ванной. — Ты можешь помыться в раковине на кухне, ибо я надолго. — крикнул он через закрытую дверь и вновь залился смехом. Громко простонав, Стайлз направился на кухню, попутно спотыкаясь об свою же ногу. Умыв лицо, он недовольно посмотрел в сторону лестницы. Хитро улыбнувшись, кареглазый побежал к ванной комнате. Скотт распевал песни Уитни Хьюстон, пища на высоких нотах. Стилински достал телефон и, включив запись, прислонил смартфон к двери. — Моя мстя будет жестока! Восторженно посмотрев на свой телефон, шатен побежал обратно вниз, злорадно хихихая. Это будет незабываемое утро. Пол дня парни потратили на уборку дома. Им повезло, что Мелиссе пришлось остаться на замену, и она не видела этого ужаса. Солнце пекло, как в июле, заставляя людей стонать от жары. Стайлз и Скотт плюхнулись на диван в гостиной, довольно мыча. Потратив на отдых ещё примерно час, парни решили приготовить поесть к приходу миссис МакКолл. Скотт сидел на стуле, наблюдая, как Стайлз чистит морковку. Он нервно теребил свои пальцы, не зная, как начать разговор. — Может, ты уже спросишь, что надо, и перестанешь мучить свои пальцы? Вздрогнув, МакКолл устремил взгляд карих глаз на друга. Тяжело вздохнув, он прикрыл глаза и настроился на разговор: — Вчера Лидия разговаривала со мной. Она предупреждала, чтобы я держался от тебя подальше. Говорила, что я совсем не знаю тебя. Стилински поджал губы, виновато глядя на парня: — Мне жаль, что я мешаю вашей дружбе… — Ты правда убьёшь Эллисон? Скотт взглянул на друга, еле сдерживая слёзы. Стайлз, не осознавая, обнял шатена, крепко прижимая к себе. — Скотт, — медленно начал он, — если ты только попросишь, я переверну весь мир и найду заказчика, но Эллисон и пальцем не трону. — Правда? — совсем, как ребёнок, спросил МакКолл. Некоторое время Стилински молчал, обдумывая своё решение. Солгать или сказать правду? Он чувствовал, как чаша добра внутри него поднимается со дна ада. Но пугало его не это. Его пугало чувство, возникшее в груди. Ему нравилось быть хорошим. Нравилось помогать и поддерживать Скотта. Устало выдохнув, химик прошептал: — Клянусь. В последний раз обняв друга, МакКолл отстранился вытирая слёзы. Задорно засмеявшись, он сел обратно и принялся есть шоколадные батончики. — А что у тебя с Лидией? — неожиданно спросил он. — А что у меня с Лидией? Стайлз затаил дыхание, боясь вопроса парня: — Ты извинился перед ней? В ответ тишина: — Стайлз! — Нет, — грубо прошептал Стилински, — и не собираюсь. — Что значит, не собираешься? Скотт вскочил со своего места, возмущённо поглядывая на друга. Он никак не мог понять, почему эти ребята не могут просто поговорить и решить свои проблемы. Стайлз кинул несчастную морковку в раковину и направился к холодильнику, попутно вытирая руки полотенцем. Взяв бутылку пива, он облокотился о столешницу, равнодушно поглядывая на МакКолла. — Стилински, ты прямо сейчас возьмёшь свой зад и пойдёшь извиняться! — Знаешь, — задумчиво проговорил шатен, — ты не имеешь права требовать от меня этого, после того, как пускал слюни на меня всю ночь. Допив пиво, Стайлз вышел из кухни, оставляя сердитого парня за спиной. В следующую секунду, кареглазый был на полу прижат чужим телом. Скотт уселся на живот парня, заводя его руки наверх. Злорадно захихикав, МакКолл наклонился к Стилински, что пытался сбросить с себя тяжёлую тушу. — Я не слезу с тебя, — довольно выпалил кареглазый, — если ты не пообещаешь, что извинишься перед ней. — Перед кем? «О, да, — промелькнула в голове Стайлза, — ничего лучше придумать не мог, как притворяться идиотом». — Перед кем, кем, — фыркнул Скотт, — перед Лидией. — Кто такая Лидия? Нахмурившись, МакКолл наклонился к груди друга и начал пускать слюни. Кажется, он оглох, когда поднялся от мокрой футболки Стилински. Медовые глаза метали молнии, а длинные ноги принялись пинать Скотта по спине. — Чем больше ты сопротивляешься, — заорал МакКолл, — тем больше издевательств от меня тебя ждёт! Неожиданно входная дверь открылась, впуская осеннюю прохладу в дом. Мелисса остановилась на пороге, выронив пакеты с продуктами из рук. Скотт широко улыбнулся матери, продолжая сидеть на Стайлзе. — Я просто сделаю вид, что не видела этого. Миссис МакКолл взяла свою сумку и направилась в свою спальню. — Скотт, немедленно слезь с меня, иначе я убью тебя. Стилински, буквально трясся, от еле сдерживаемой ярости: — Пообещай сначала, — устало промычал Скотт. — Ладно, — зашипел Стайлз, — хорошо, обещаю. Теперь доволен? МакКолл поднялся с тела друга, помогая встать и шатену. Прежде чем он успел получить парочку хороших ударов, Скотт побежал на второй этаж, попутно прося маму спасти его от Стайлза. Мелисса поймала Стилински на лестнице, успокаивая и прося спуститься с ней вниз, чтобы приготовить обед. Покорно опустив голову, кареглазый ушёл вслед за женщиной. Обед обедом, но данного обещания никто не отменял.

***

Лидия устало смотрела в даль, съежившись в комочек, найдя убежище в массивном кресле в гостиной Дерека. Апельсиновое солнце растворялось за горизонтом, обволакивая весь город в яркие краски. Вспыхнуть, чтобы умереть — вот и вся истина. Лидия натянула рукава свитера до самых кончиков пальцев — ей холодно, хотя в комнате горит настоящий огонь. Девушка не прекращает думать о своей жизни, сравнивая её с закатом солнца. Может ей тоже было суждено вспыхнуть, а после с крахом провалиться в темную бездну? Слишком часто она испытывала вкус горечи на языке, слишком часто поддавалась грустным мыслям. — Ты готова? — крикнул Дерек из соседней комнаты. Честно говоря, Лидия толком и не знала, к чему именно она должна была быть готова. Но не смотря на это, она вышла из своего убежища и остановилась посреди комнаты, уставленной дорогой темной мебелью. — Да, — ответила девушка, ловя лёгкую эйфорию от предстоящего сюрприза. Однако стоило Дереку показаться в дверях, как Лидия, потеряв дар речи, выпучила изумрудные глаза. Она прикрыла рот ладонями, сдерживая смех, рвущийся из глубин разбитой души. — По-моему, я прекрасно выгляжу, — обиженно проговорил Дерек, коснувшись кудрей неестественно пшеничного цвета, похожих на настоящую солому. — Как элитная проститутка, — уже открыто хохоча, выпалила Лидия. — С каких это пор женщины лёгкого поведения носят юбки-солнце ниже колена и свободные свитера? — словно леди из 80-х, Хейл прижал к себе сумочку, которую, скорее всего, спёр у Лидии, и недовольно поджал губы, накрашенные красной помадой. Девушка уже покраснела от заливистого смеха, в то время, как Дерек подошёл к зеркалу и оценил свой макияж. — Неужели я вышел за контур? — Если только своей ориентации, — вытирая слёзы и не переставая хохотать, ответила Лидия. — Вообще-то, я о помаде, — Хейл вздохнул, сев на диван и жестом пригласив девушку составить ему компанию. — Ох, уж эта молодежь. Да, прекрати ты смеяться. Вот тебе салфеточка из твоей же сумочки, — мужчина поправил парик, после чего продолжил: — Сегодня у нас с тобой проходит один из психологических тренингов, когда человек остается один на один со своей главной проблемой. Ты меня узнала? — Думаю, да. Я всегда боялась, что меня прикончит моя же горничная. Кстати, в моих представлениях она выглядела такой же мужеподобной, — Лидия снова закрыла все лицо руками и, отвернулась от Дерека, пытаясь подавить в себе смех. — Ты смеёшься не потому, что смешно, а потому что скрываешь свои истинные чувства. Отворачиваешься от меня, потому что не хочешь смотреть правде в глаза. Ты ведь прекрасно понимаешь, чью роль я сегодня играю для тебя, — спокойным тоном сказал Дерек. Плечи Лидии тут же осунулись. Она прочистила горло. Лицо её мигом приняло серьезное выражение, а руки атаковала нервная дрожь. Девушка, не поднимая на Хейла глаз, шмыгнув носом, прошептала: — Моя мама?.. — Именно, — подтверждая её слова, кивнул Дерек. — Лидия, посмотри на меня, пожалуйста. Я ведь твоя мама, которая любит тебя. Ну же, детка, не вороти от меня нос, — на удивление мужчина говорил очень ласково и доходчиво. Сглотнув, Лидия подняла опухшие глаза на Хейла. — Почему ты не возвращаешься ко мне домой? Лидия поджала губы, почувствовав, как что-то разгорелось в груди. Мозгами она понимала, что перед ней сидит Дерек, но сердце — глупое сердце — умудрилось найти отклик в его интонации и фразах... Это было так похоже на маму в те прекрасные дни, когда они все ещё были одной дружной семьёй. — Ты сама так захотела. — Уточни, я не понимаю. — Тебя разозлило моё позднее возвращение домой, — Лидия ухмыльнулась. — Я сказала, что тебе плевать на меня и ты тупо строишь из себя заботливую маму, сказала, что ты была бы только рада, если бы я умерла по дороге, сказала, что ты всегда любила Шерил больше меня. Была бы твоя воля, ты бы вернула Шерил, а меня бы утопила в озере вместо неё! — крикнула Лидия. — А ты даже не предприняла попытки успокоить меня. Ты просто ударила, будто я какая-то дворняжка с улицы, и сказала исчезнуть! Мартин, пережив все по новой, заплакала, уткнувшись в ладони. Она почувствовала, как начинает задыхаться от горьких слёз, ручьем льющихся из опухших глаз. Внутри девушки погибала маленькая Лидс, утопая в океане боли и несбывшихся надежд. — Раз ты такого мнения обо мне, тогда почему ты плачешь, — продолжал Дерек. — Потому что мне обидно! — вытирая слёзы и смотря в потолок, выкрикнула Лидия. — Потому что ты не была той мамой, о которой я мечтала. Ты была той, кто винила меня в смерти сестры и отца. Ты давала мне денег, лишь бы я отстала. Ты учила меня химии и биологии, чтобы сохранить лицо и не позорить фамилию семьи. А мне ведь всего лишь хотелось быть твоей маленькой девочкой. Хотелось, чтобы меня обнимали, искренне целовали, чтобы показывали, что я нужна. Лидия замолчала, зажмурив глаза, влажные от слёз. Она вспомнила, какой была Натали до смерти сестры. Да, она уделяла немного больше внимания Шерил, но при этом никогда не забывала о Лидии. Ей бы только на один день вернуться назад, чтобы снова понять то, каково иметь любящую маму. Убрав волосы с лица, девушка вздохнула. — Лидия, если тебе от этого станет легче, то я скажу, что твоя мама безумно переживала за тебя, отдавая в центр для неблагополучных подростков. Она боялась за тебя и твою ещё не до конца окрепшую детскую психику. И слезы, которые я видел на её щеках, кричали о любви к своему ребенку. Но что поделать, если вы обе понимаете, насколько дороги друг другу только тогда, когда вас разлучают? Между вами уже выработались отношения на поверхностном уровне, потому что ни одна из вас не готова идти на уступки. Лидия прикусила нижнюю губу. Она любила маму, какой бы та не была, но возвращаться домой к ней не хотела. Девушка понимала, на что намекал Дерек, говоря о так называемых уступках. Они обе должны были попросить друг у друга прощения. Однако что-то внутри вечно мешало им сделать это, как, впрочем, и сейчас. Лидия не заметила, как Дерек бесшумно покинул комнату, после чего вернулся со стаканом воды в руках. — Вот, возьми, но не пей, — Хейл помог девушке подняться с дивана. — Держи стакан перед собой. — Сколько? — Сколько сможешь. Лидия пожала плечами, не видя ничего сложного в просьбе друга. Но буквально через полторы минуты, она почувствовала, как у неё стала подкашиваться рука и дрожать кисть. Будто неприятный разряд тока прошёлся по ее коже, по пути сломав все кости. — И как? — выжидающе спросил Дерек. — Тяжело, — сморщив лицо, сказала Лидия. — А вначале как было? — Легко. — Так же и с твоими обидами. Чем дольше ты держишь их в себе, тем сложнее тебе их нести. Отпусти их, Лидия. Вам давно пора уже научиться шагать по разным дорогам. Мартин кивнула, протянув стакан Дереку, но тот покачал головой. — Можешь выбросить его через окно. — А это мне уже нравится, — из груди Лидии вырывался сдавленный смешок. Она пересекла комнату, открыла окно и снова взглянула на небо. Теперь оно покрылось тьмой, но не пугающей, а скорее наоборот. Что-то удивительное было в этих звёздах. Казалось, они горели ярче обычного. Возможно, это из-за того, что Лидия наконец-то согласилась отпустить свои обиды на маму? Время не воротишь, многое уже не изменишь. Нужно двигаться дальше. Нужно уметь прощать. «А ведь я держала обиду не только на маму, но и на Стайлза. Он сломал меня, за что я хотела ему мстить. Но к чему бы привела новая игра? Разве я не хочу изменить свою жизнь к лучшему, забыв о том, что когда-то терзало меня? Все мы заслуживаем прощения. Бог ему судья, — подумала Лидия. — А я прощаю. И все свои обиды наконец-то отпускаю». Замахнувшись, девушка со всей силы бросила стакан в темноту. Что она почувствовала, когда в тишине раздался треск? Облегчение. Неимоверное облегчение. Я прощаю. Лидия обернулась, заметив в комнате Дерека уже без парика и сумочки, зато с букетом белых пионов в руках. Она замерла на месте, вопросительно глядя на друга. — Это поощрение? — предположила девушка, забирая цветы. — Они не от меня, — Дерек хотел улыбнуться, но подавил в себе мимолётное желание. — Курьер сказал, что они от Стилински. Из груди Лидии вырвалось лёгкое «ох». Она удивлённо посмотрела на Хейла, на лице которого так и прослеживались нотки гордости. Может быть, он надеется, что девушка примет подарок, подавив в себе неприязнь к Стилински? Лидия, расценив это как очередной урок, сказала, что цветы красивые и, поцеловав друга в щеку, пожелала Дереку сладких снов. Она ушла к себе, предварительно закрыв дверь на ключ. Лидия плюхнулась на кровать, смяв одеяло, и вдохнула приятный аромат свежих цветов. Она зажмурилась, когда ей на лицо из фольги выпала какая-то бумажка. Рыжеволосая присела и, включив настольную лампу, взглянула на листочек с номером телефона. Неужели Стилински настолько глуп, что считает, будто она позвонит ему? Но буквально через секунд пять она услышала звук уведомления в WhatsApp. +1 234 567-89-00: Я не знал, какие твои любимые. Лидия: Поверь, любые цветы от тебя автоматически попадают в чёрный список. +1 234 567-89-00: Зато в ТВОЁМ черном списке всегда будут только МОИ цветы. Пробормотав что-то на подобие «идиот», Лидия бросила телефон на кровать и снова легла на подушки. Стоило ей отпустить свои обиды, как жизнь открылась для неё с совершенно новой стороны. И, возможно, Лидия провела бы всю ночь, раздумывая о случившемся, но вместо этого она выбрала воспользоваться правилом великой Скарлетт О'Хары: «Я не буду думать об этом сегодня, я подумаю об этом завтра». Девушка закрыла глаза и обняла обеими руками букет, который за пару минут стал ей роднее каких-то людей. Ведь пионы были любимыми цветами Шерил...