Чёртов лгун.

      Уже второй день я не могу выйти из комнаты, весь мир кажется мне пропастью, а я в ней — всего лишь маленькая песчинка. Приходится врать родителям о головной боли, которой, к счастью, пока нет. Всё произошло, как вы можете понять, пару дней назад. Мой лучший друг — Бён Бэкхён подошёл ко мне с счастливой рожицей и громко крикнул прямо в ухо: «Тэ И! У меня появилась девушка! А знаешь, кто именно?! Знаешь? Ли Мира! ЛИ МИРА!». В тот момент эта девушка, из третьего класса старшей школы (я во втором), показалась мне какой-то особенной. Даже сами слова Бэка указывали на это. Он восхищался ей, твердил о её длинных ногах, шелковистых волосах и фарфоровой коже без умолку.       Даже сам её характер, по словам парня, казался просто неестественно великолепным. Она выслушивала всё, о чём он только говорил, поддерживала его, обнимала, целовала… Отличница с красивым лицом, популярная старшеклассница, играет на фортепиано и занимается скрипкой. Ко всему прочему, решает математику на сто баллов из ста. Что я должна сказать о такой девушке, когда сама являюсь низкорослым уродом? Не то, чтобы, конечно, совсем уродом, но мои ноги никогда не были длинными, да и волосы далеко не до колен, и шелковистыми их после всех цветов радуги назвать трудно, что и говорить о лице… Оно вечно шелушится, будто я бабушка семидесяти лет или пятилетка с авитаминозом. Именно поэтому сейчас я, ощущаю себя опустошённой, недостойной. Недостойной даже мечтать, не говоря уже о реальности.       Из раздумья меня вывела мама, стоящая в дверях и беспрерывно машущая мне руками, дабы я очнулась. Я нехотя повернула голову в её сторону, кивком спрашивая, чего именно она хочет, но родительница лишь указала в сторону прихожей. — Что там? — Не что, а кто? Бэкхён пришёл. — Зачем? Зачем он пришёл в такую рань? В школу не собирается?! — Чего так горячишься? Выйди и спроси его, — я лениво поплелась к выходу, пытаясь выровнять дыхание и, закрыв глаза, настраивала себя в позитивную сторону. «Только бы не заплакать…только бы не разозлиться…», — шептал внутренний голос.       Медленно приоткрыв веки, я сразу же заметила сияющую улыбку в паре шагов от меня. Как обычно весёлый, ему совсем плевать, что со мной и как… Но, разве он пришёл бы, если бы и правда наплевал на меня? Ровная кожа, светло-русые волосы, как обычно, идеально сидящая на нём школьная форма, до слепоты белоснежные кеды и мятное дыхание, чувствующееся от одного только «привет». — Что ты здесь делаешь? Почему не в школе? — Это я должен спрашивать. Почему ты не в школе, Тэ И? Что вообще потеряла дома в такое время? Я сбежала от него не для того, чтобы он припёрся ко мне в дом. — Я болею. — Тогда я останусь с тобой. — Что значит «останусь с тобой»? — вспылила я, — Ты должен идти в школу! С какой стати ты останешься со мной? — Потому что ты болеешь, твои родители на работе, как ты останешься одна? — У меня не температура, а просто головная боль… — больше всего меня раздражал тот факт, что он до сих пор так мил со мной, что, даже не смотря на то, что я всего лишь симулирую болезнь, он хочет остаться. Даже несмотря на то, что пару дней назад радовался, ибо теперь не «холостяк». — Третий день? — Погода плохая. — На улице +24 С, ни тучки на небе, ни облачка. — Ненавижу такую погоду, поэтому у меня болит голова. — Я останусь с тобой, Тэ И, — он поспешно снял обувь, и, отодвинув меня в сторону, протиснулся в гостиную, заваливаясь на диван. Мама лишь позвала его к столу, на что Бён охотно согласился.       Закатив глаза, я только сейчас заметила, как сильно вспотели мои руки, и как сильно я тру их друг о друга. С каких пор мне так неловко? С каких пор я стесняюсь человека, которого укусила за задницу ещё в детском саду?       Медленно передвигая ступни в сторону кухни, я заставила себя сесть на единственное свободное место, прямо возле Бэка. Ноги немного подкашивались, но вскоре я опустилась на стул, быстрее хватая приготовленный мамой для Бэкхёна бутерброд и закидывая его себе в рот, а после, опуская голову так низко, как это возможно, только бы он не заметил моих красных щёк. Только вот, бутерброд выдался слишком большим, и уже сейчас я давилась сухим хлебом, выискивая глазами стакан с водой. Бэк резко развернул меня к себе, заставляя отпить чая из его же кружки, а после бережно обнял меня, мягко похлопывая по спине. — Тэ И, ты сегодня какая-то странная. С каких пор воруешь мою еду, а? — мама рассмеялась, а «шутник» Бён подхватил разразившийся звук. — Это мой дом, и вся еда принадлежит мне, — я вырвалась из рук парня, быстро спрыгивая со стула и следуя в свою комнату.       Как он может вести себя так со мной? У него есть девушка, так какого чёрта? Она разве не против, что он прохлаждается в доме «какой-то бабы», обнимает её и успокаивает? Разве она посчитала бы это нормальным?       Слёзы подступили к уголкам глаз, и я обессилено свалилась на только что заправленную кровать, зарываясь лицом в подушку и пытаясь избавиться от неприятного комка в горле. Послышался короткий стук в дверь и звуки приближающегося человека. Я крепко зажмурила глаза, стараясь избавиться от печали, что решила забрать меня в себя с головой. Кровать неприятно заскрипела и чья-то тяжёлая, но тёплая рука, легла мне на плечо, бережно его поглаживая. — Что такое, Тэ И? Голова болит ещё сильнее? — я согласно промычала, — Может, к врачу? — Нет, всё хорошо… — я попыталась сказать это как можно легче, но нотки обиды всё же заиграли в моих словах. — Ты плачешь? Эээй, так сильно болит? Иди сюда, нужно выпить лекарства, — парень бережно приподнял меня, хоть я и сопротивлялась, после чего начал всматриваться в мои глаза так, что, кажется, я покраснела, — Всё хорошо, иди сюда, я полечу тебя, — он схватил меня за руки, притягивая к себе и тем самым, усаживая на колени, после чего низ живота приятно скрутило, будто бы тысячи бабочек вспорхнули в один миг, — Тебе очень больно? — Да… — я слегка ударила его по плечу, — Мне так больно, что кажется, будто я вот-вот умру… Так больно, что сердце разрывается на тысячи мелких кусочков… Бэкхён-а~, ты никогда не поймёшь, насколько мне сейчас больно. Больно быть здесь, у тебя на руках, смотреть на тебя, говорить с тобой, слышать тебя… Ты даже не представляешь, чёрт возьми, насколько мне больно! — слёзы непроизвольно посыпались из моих глаз, словно дождь в пасмурный день. — Я причиняю тебе много боли, да? — Да… — выдохнула я. Снизу послышался хлопок дверью, родители ушли на работу. Бён медленно положил меня на кровать, вставая с нагретого места. Он резко развернулся на пятках, отдаляясь в конец комнаты, прямо к выходу. На секунду он задержался у двери, а после, быстро развернулся и большими шагами подошёл ко мне, цепляя пальцами мой подбородок и прося смотреть только на него. — Но я не собираюсь останавливаться, Тэ И. Даже если тебе больно, придётся немного потерпеть, — он притянул меня ещё ближе, впиваясь в мои губы и нежно перебирая их. Изначально было очень страшно, «что с ним?», «почему?», «а как же Мира?», но уже сейчас я наплевала на всё, притягивая парня за шею прямо к себе. Мы повалились на кровать, стягивая друг с друга одежду, и вздыхая так облегчённо, словно только что получили дозу наркотика, дозу самих себя. Да, моя головная боль вылечена. Бэкхён — ты, моя головная боль.