keys to—

— Бокуто-сан, я пошел. Голос Акааши около входной двери заставляет недавно искупавшегося Бокуто, с все еще мокрыми волосами, выпрыгнуть из спальни. Он мчится к Акааши, хватает его за руку, когда тот держит ручку двери. — Подожди, подожди, подожди! Я думал, что сегодня у тебя нет занятий! А как же совместный обед? — Я приготовил карри. Вам нужно будет его просто разогреть, — говорит Акааши. — Ваши волосы мокрые, Бокуто-сан. Подойдите ближе, — осуждающим тоном произносит он, оборачивая полотенце вокруг шеи Бокуто, чтобы высушить его мокрые волосы. — Но—но Акааши, ты, умпф, ты обещал, что сегодня мы поиграем, — приглушенно из-за полотенца хнычет Бокуто. Собственное мычание раздражает, но ему нравится угождать Акааши, так что он потерпит. — Я ненадолго. Это просто обсуждение одной темы с однокурсниками. — Брось их и поиграй со мной, — Акааши пихает ему в рот полотенце, чтобы заткнуть. — Вы такой эгоцентрист, Бокуто-сан. Почему я все еще вожусь с Вами? — спрашивает он. Однако маленькая улыбка на его лице даже и не намекает на раздражение. Вместо этого она выглядит нежной. Сердце Бокуто пропускает удар. — О, еще кое-что, — Акааши говорит рассеянно. Он роется в кармане, а затем передает ключ. — Вот. Бокуто долго смотрит на ключ в руке Акааши. — Бокуто-сан? — Эм-м, что это? — тихо спрашивает Бокуто, словно не веря. Акааши моргает. — Ключ от этой квартиры. Разве это не очевидно? — Я знаю, что это, — отвечает Бокуто, глядя в глаза Акааши. Затем он переводит взгляд на ключи, и обратно на глаза, — зачем ты даешь его мне? Акааши продолжает спокойно глядеть на него. И хотя Бокуто знает его уже долгое время, ему все еще сложно понять, о чем думает Кейджи в такие моменты. — Я-я имею в виду, — он запинается, беспорядочно переминая пальцы. Он смущается и нервничает. — Это не так… не то, что… мы не… не встречаемся. — Вы уверены в этом, Бокуто-сан? — спрашивает Акааши, приподнимая бровь. — Мы не встречаемся, — говорит Бокуто, хотя это и звучит не очень убедительно даже для него самого. — Мы лучшие друзья. Ты мой связующий, а я твой ас. Мы спим вместе, потому что ты горячий. Ты позволяешь мне оставаться здесь, потому что отсюда нам ближе до университета. И-и мои вещи в твоем шкафу, и мы разделяем и вместе оплачиваем налоги, и мы вместе пишем список покупок, и мы ужинаем вместе, и-и, блядь, мы встречаемся, Акааши? Акааши одаряет его раздраженным взглядом, но не перебивает. Это только больше подтверждает факт.  — Акааши, мы встречаемся, — выдыхает Бокуто.  — Да, Бокуто-сан. Мы встречаемся, — он вздыхает. — Слушайте, мне нужно идти или я опоздаю. Мы продолжим разговор, когда я вернусь. А до тех пор, пожалуйста, воздержитесь от схождения с ума. — Акааши кладет ключ в руку Бокуто, после чего оставляет легкий поцелуй в уголке его губ. Он уходит, пока Котаро смотрит ему в спину. — Мы встречаемся, — Бокуто бессильно повторяет, не в состоянии этому поверить. И потом эта мысль пробивает его еще сильнее. Когда они от быстрых перепихов между матчами перешли к совместному проживанию, и когда начались их отношения?

***

После мытья посуды, (Акааши великолепный повар, и это причина, почему Бокуто любит ужинать в его-или-не-его квартире, в их квартире, неважно) чересчур погруженный в мысли об этом, Бокуто звонит своему лучшему другу, Куроо. — Блядь, Бо. Я все еще сплю, — выдает Куроо вместо приветствия. — Лучше бы тебя машина сбила. — И ты пошел нахуй, Куроо. Уже почти полдень, поднимай свою ленивую задницу с кровати, мудак. — Котам нужно спать не менее шестнадцати часов в сутки. — Ты даже не кот. Прекращай им притворяться, — бросает Бокуто, падая на стул в столовой с бутылкой воды в руках. — Куроо, человек мой, лучший друг мой, брат мой от матери иной, ты должен мне помочь. Я здесь в эпицентре кризиса. — Тебе что, органы нужны? Я своими делиться не собираюсь, — Куроо отвечает, глубоко зевает и добавляет, — но ладно, что там? — Куроо, это вопрос жизни и смерти, так что слушай меня внимательно, — начинает Бокуто. Он вздыхает, и, кажется, в его горле засело беспокойство. — Когда Акааши и я начали встречаться? — А? Ты годовщину забыл что ли? Я-то знать почему должен? — Куроо отмахивается, — Спроси у Акааши. — Ладно, неправильный вопрос, — Бокуто вздыхает. Он откидывает голову на спинку стула и смотрит в потолок. Он отбивает пальцами по столу, глубоко задумавшись. — Позволь перефразировать. По твоему личному мнению, спрашиваю тебя как очень-очень близкого друга. Когда, как ты думаешь, мы начали встречаться? Куроо снова зевает. — Я не знаю. Может в… начале старшей школы? Когда тебя назначили капитаном команды Фукуродани. — Даже тогда?! — Бокуто шокировано восклицает. — Тогда мы даже не трахались. Если бы мы и вправду встречались, то ты бы знал. — О, в самом деле? — Куроо произносит не веря. — Я имею в виду, вы, ребята, были так близки. Я даже не удивился, если бы ты решил не объявлять об отношениях, только потому что Акааши тебе так сказал. Ты только его слушаешь. — Я не обязан никого слушать, — Бокуто протестует, жестикулируя руками, хотя Куроо его даже не видит. — Люди сами слушают меня. — Пффф, себе-то не лги, Бо, — хихикает Куроо, — Признай, что Акааши вертит тобой, как хочет. Мы все это видим. — Видите что? — Видим, что мне жесть, как нужно поспать, — шипит Куроо, прямо как разъяренный кот. — Спроси меня еще раз, когда я проснусь. Доброй ночи, Бо. Бокуто с ужасом смотрит на телефон, выглядя так, словно он многое пропустил. Как Акааши вообще ладит с его забывчивостью всего на свете? Он удивлен, что Акааши еще не бросил его из-за этого. И потом— — Черт тебя побери, Куроо, это должно было быть «доброго дня», а не «доброй ночи»!

***

— Боже мой, — выдыхает Бокуто, падая с дивана на пол, когда он вспоминает, как однажды Акааши пригласил его на ужин и подарил ему новые наколенники. Он торопливо поднимается, не реагируя на головную боль от ушиба. — Боже мой, черт, мы встречаемся.

***

— Акааши, я тебя не заслуживаю, — хнычет Бокуто в телефон, зажатый между его ухом и подушкой. Обнимая свою плюшевую сову на диване, Бокуто чувствует, что погружается в глубокое разочарование, вспоминая о своей забывчивости. — Бокуто-сан, Вы сейчас в эмо-моде? — Нет, я просто… я, — запинаясь, он обидчиво фыркает в плюшевую игрушку. — Ты заслуживаешь кого-то лучше, чем я. — Что Вас навело на эти… — Акааши останавливается, вскоре раздраженно выдыхая. — Все из-за ключа? Я же сказал Вам не сходить с ума, пока я не буду дома, разве не так? — Я так небрежно относился к тому, что ты для меня делал. Тебе не стоит тратить время на такого никудышного человека, как я. — Вы не никудышный, Бокуто-сан, — произносит Акааши прерывисто. — Вы не никудышный. — Нет, я именно такой, — возражает Бокуто. Он не воспринимает настойчивость Акааши. Он не понимает, почему голос Акааши звучит так болезненно. Он вообще ничего не понимает. — Все то время, что ты на меня потратил, ты мог уделить кому-нибудь, кто ценил бы тебя по-настоящему. Тот, кто отвечал бы тебе с тем же напором любви. Кто-то, кто любил бы тебя. А не на такого, как я, бездарного, слепого и глупого. Стоит напряженно-горестная тишина. Бокуто утыкается лицом в игрушку, боясь реакции Акааши, которая может разрушить их отношения, несмотря на то, что инициатором разговора был Бокуто. — Я должен был предугадать, что дать Вам ключ будет ошибкой. — говорит Акааши, и Бокуто закрывает глаза, думая про себя, что все кончено. — Если бы я знал, что это спровоцирует у Вас эмо-мод, я бы для начала обсудил это с Вами. Простите, что не подумал о Ваших чувствах, Бокуто-сан. Бокуто моргает. — «Простите»? Почему ты извиняешься? — Я извиняюсь за то, что решил как будет лучше, не посоветовавшись с Вами? — это звучит больше как вопрос, чем утверждение. — Но, — Бокуто делает глубокий вздох, его сознание делает пару оборотов. — Но я думал, что ты расстанешься со мной. Ты не расстаешься со мной? — Что— нет, Бокуто-сан. Такая мысль даже не посещала меня. — Но-но я бездарный, слепой и глупый— — Вы такой ребенок, Бокуто-сан. Хотел бы я быть сейчас с Вами. — Акааши произносит это с нежностью. — Так, я все еще на встрече. Поскольку оставлять Вас одного в эмо-режиме было не мудрым решением, я собираюсь нажать на кнопку паники. — Кнопка паники? Что за кнопка паники? У меня такая есть? — Увидимся позже, Бокуто-сан. — Акааши сбрасывает звонок, а Бокуто подозрительно смотрит на телефон, прищурив глаза.

***

Оказывается, что кнопка паники — это намек на приход Хинаты в их (теперь 'их'?) апартаменты. С тех пор, как Хината решил продолжить свое обучение в Токио и жить около Кагеямы, явиться у их дверей сразу после звонка Акааши не составляло для него большого труда. Вау, а у Акааши блестящая смекалка. Они играют в видео-игры, яростно нажимая большими пальцами на кнопки джойстика, когда Хината внезапно говорит: — Акааши-сан сказал, что ты расстроен. — А? — Это заставляет Бокуто оторваться от экрана, и его персонажа мгновенно убивают два безумных зомби. — Черт, я умер! Хината, ты не должен был так бросать эти бомбы. Предупреждай в следующий раз, ладно? Хината счастливо смеется, продолжая игру без какой-либо заминки. Ему стоило бы взять пару уроков у Кенмы, или нет. — Тсукишима говорит, что тебе нельзя хмуриться, иначе твои волосы быстрее станут серыми, — после Хината смотрит наверх, на его макушку. — Но я думаю, что для тебя это не проблема. Подкол не прошел мимо него. — Грубо, Хината. Неуважительно так вести себя с отцом. — Так точно! — Хинаты подыгрывает с широчайшей сверкающей усмешкой. — Но взамен, не заставляй Акааши-сана так беспокоиться. — Акааши—что? — Акааши-сан сказал мне по телефону, что ты расстроен. Это почему? — Хината спрашивает, откладывая консоль. — Ах, это. — Бокуто несильно выдыхает, когда он перечисляет все причины этого. Он переминает пальцы, потому что нервничает. — Я не знаю, почему Акааши настаивает на том, чтобы остаться со мной, ведь я не знал о его чувствах... хорошо, сегодня узнал. Он так много времени потратил на меня. Он мог бы найти кого-нибудь и получше. Он поворачивает голову, чтобы столкнуться с уверенным взглядом Хинаты. Бокуто чувствует, что Хината кидает ему вызов. Это напоминает ему времена матчей из старшей школы. — Он мог бы найти кого-нибудь получше, но мог бы ты его отпустить? — спрашивает Хината. — Его улыбку, его смех, его слезы, его сердце — мог бы ты отпустить их? Бокуто открывает рот. Закрывает и громко глотает. В его горле чувствуется першение, словно он болен. Хината улыбается. — Вот почему Акааши-сан говорит, что ты эгоистичный. Ты не можешь даже ответить на простой вопрос, предполагающий "да" или "нет" ответ. — Хэй, это был сложный вопрос, ладно? — отвечает Бокуто обиженно. — Моя вина, моя вина, — Хината хихикает, поднимая руки в знак капитуляции. — Я и не говорю, что это плохо. Кстати, я думаю, что Акааши только рад этому. — Я не понимаю тебя, — он откидывает голову в замешательстве. — Почему все говорят загадками? Сегодня день загадок или как? — Ничего сложного, правда. Акааши знает, что ты не был в курсе о его чувствах, поэтому он ничего не требовал взамен. Но к тому же, никто не знает тебя лучше, чем Акааши-сан, поэтому он не против твоей забывчивости. Он счастлив видеть тебя таким. Бокуто чешет затылок. — Но это не так. Я мог бы поступить лучше, если бы уделял ему больше внимания. Хината пожимает плечами. — Это случилось так. Уже ничего не изменишь. Больше важно то, счастлив ли ты сейчас? Счастлив ли ты с Акааши-саном? — Да, конечно, — он отвечает без малейшего колебания. — У тебя нет причин расставаться с Акааши-саном, — без сомнений говорит Хината напоследок. Словно это подтвержденный факт. С легкой улыбкой — и все. И на это Бокуто отвечает ему такой же легкой улыбкой.

***

— Я дома— Прежде, чем Акааши успевает закончить фразу, серое существо тянет его в костеломные объятия. Махая руками с пакетами, внезапно он находит себя в глубоком поцелуе. Кромка зубов проходится по его нижней губе, и Акааши открывает рот, ловя воздух. Чужой язык проходит внутрь, даря ему прекрасные ощущения. Акааши кладет руки на плечи Бокуто, наклоняя его голову под прямым углом так, чтобы вкусить еще больше. Когда они освобождаются от поцелуя, Акааши смотрит прямо в золотистые глаза. — Я мог бы к этому привыкнуть. Бокуто усмехается ему в губы. — Не стесняйся, потому что дома тебя так всегда будут встречать. — Дома? — Акааши поднимает бровь. — Да, дома. В нашем доме. — Бокуто прислоняется к груди Акааши, прислушиваясь к его сердцебиению, с неконтролируемой улыбкой на лице. Его руки опускаются на задницу Акааши и сжимают её, просто потому что он может это делать. — В этом доме. Или там, где ты пожелаешь. Столько, сколько мы собираемся быть вместе. — Правда? — спрашивает со сбитым дыханием Акааши, чувствуя как его сердце наполняется счастьем. — Правда, — и Бокуто подтверждает свое обещание целомудренным поцелуем. — Хэй, ты думаешь, мы могли бы усыновить Хинату? Я правда, правда хочу, чтобы он стал нашим сыном. Он ведь просто прелесть. Я еле-еле отпустил его домой. Акааши хихикает. — Нет, Бокуто-сан. Мы же не хотим расстраивать Савамуру-сана снова, верно? — Оу, но я так его люблю, — говорит Бокуто и широко улыбается, когда ведет своего парня внутрь, в их теплое гнездышко.