Так точно, Первопроходец!

Ладонь ласково прошлась по гладкому стволу Чёрной Вдовы. Крисс скривился и выдохнул в высокое чистое небо утренней Кадары струйку дыма. Когда был жив отец, когда мать не проводила всё свободное время в медотсеке, а Анна ещё и не мечтала найти самый важный протэанский артефакт и ничего не слышала о Леаре, они часто ездили к океану, разбредались, правда, по привычке по разным углам, но всё равно странная общность ощущалась сердцем. А сейчас… отца нет. Того, кто находил выход из любой жопы, кто умудрился увести четыре ковчега с Млечного пути до того, как… как всё там рухнуло, до того, как Шепарда начали принимать всерьёз, до того, как пал Палавен и Земля умылась огнём и кровью, до всего. Крисс затянулся. И пусть стало немного легче, когда Анна пришла в себя, когда согласилась переселиться на Бурю в его каюту и прижимается ночами тёплым боком. Можно снова вообразить их семьёй, готовить по утрам какао и уходить, оставляя его на столике с нелепой запиской и парой погрызенных мышью печенюшек. Но пустота в сердце и не думала отступать. — Слушаюсь, Первопроходец! — Так точно, Первопроходец! — Как скажете, Первопроходец. И, наверное, никто, кроме Анны, не помнит, что он не только Райдер, сын знаменитого Алека Райдера, а просто Крисс, отличный снайпер, шут. Что он не умеет вести переговоры и всегда считается только с мнением близких людей, что плевать он хотел на высокую политику и интересы колонии, что он не умеет водить, сильно мёрзнет даже на Эосе и, когда волнуется, много курит. Крисс снова затянулся и откинулся на спину. Никогда бы он не подумал, что Кадара станет для него самым близким местом, той планетой, которую он с большей вероятностью может назвать громким словом «Дом». И дело даже не в Рэйесе, хотя от улыбки контрабандиста в животе по-детски становилось щекотно от пресловутых бабочек. И не потому, что Дагер, наплевав на запреты Видаля, наливал за счёт заведения страшную бормотуху, а потом мог полночи просидеть рядом с Криссом на грибе около сернистых источников и молча курить. Киан Дагер знал, что Райдера зовут Криссом. И именно это подкупало в Кадаре намного больше шальных глаз и сладких губ Видаля. — Первопроходец, вас ждут на Буре, — шипя, ожил коммуникатор голосом Коры в шлеме, заставив поморщиться и затушить сигарету о шляпку гриба. Красное солнце нехотя выползло из-за хребта, резко очертив одинокую сгорбленную фигуру. — Кри-и-исс! Бегом на Бурю! Тут таки-и-е дела творятся, ты не поверишь! — Анна? — защёлкнув крепление шлема, переспросил Райдер. — А ты кого ждал? Кору? Она тебе потом за весь этот бардак мозг десертной ложечкой выест. А пока мы с Пиби только и успеваем ставки собирать, кто из твоих мальчиков быстрее другому пёрышки повыдёргивает. — Чего? — выдохнул Крисс, чуть не свалившись с гриба. — Ничего, — хохотнула в ответ Анна. — Но ты сам-то на кого ставишь, на Гила или Видаля? — Рэйес на Буре? — Ага, и успел познакомиться с «твоим парнем»! — Капец котёнку. Крисс замер. Только бронированная дверь шлюза Бури отделяла его от того хаоса, что мог сейчас твориться на его корабле. Коммуникатор молчал и не реагировал на попытки дозваться хоть до кого-то, чтобы вызнать, а вообще можно ли ему возвращаться. Команда, как и всегда, самоустранилась, заняла первые ряды и ждёт, что же предпримет Райдер. В переходах было светло и тихо. — Сверчка только не хватает, — буркнул Крисс, стягивая броню. — Они в вашей каюте, Первопроходец, — не отрывая немигающего взгляда от панели управления, отрапортовал Келло. — Только я вам этого не говорил. — Значит, туда мне и не стоит идти. — Как вам будет угодно, Первопроходец, — вновь вежливое до зубного скрежета в ответ, резанувшее не хуже зубной боли. — Ты ничего не хочешь объяснить, Райдер? — хмуро спросил Видаль, наливая, по всей видимости, уже не первый стакан коньяка, и неприязненно покосился на Гила. — Нет, не хочу. — А мне? — усмехнулся механик, стараясь незаметно показать Рэйесу средний палец. — Не хочу. — Райдер, а ты не охренел часом? — грохнув пустым стаканом о столешницу, прошипел контрабандист. Крисс пожал плечами, стягивая толстовку. Разговаривать с этими двумя не хотелось совершенно, да и что сказать, он не знал. Сейчас больше всего хотелось в душ, встать под обжигающе горячие струи и забыть хоть ненадолго о бремени быть первым среди первых. — Райдер! — в один голос. — Надо же, — хмыкнул Крисс, в тысячный раз жалея, что на Буре сам же запретил курить, во избежание, как говорится. — Вам что-то от меня нужно, господа хорошие? — Да! — снова завидная синхронность. — Райдер, я тут спросить хотела… — сунувшаяся было в каюту Пиби чуть не схлопотала стаканом в лоб от Видаля и гневный взгляд Гила и скрылась с глаз, посмеиваясь. — Объясни уже этому… — механик неопределённо махнул рукой в сторону Рэйеса. — Что ты со мной, и прекратим весь этот балаган. — А я с тобой? — нахмурился Крисс. — Помнится, мы на Нексусе в покер играли, и всё. Разговоров о чём-то большем и тем более каких-либо подвижек в «отношениях» не наблюдалось. Сколько бы я к тебе ни шлялся, ты, по уши в машинном масле, рассуждаешь о двигателях и недалёкости Келло. Я грешным делом решил, что это к нему ты так яйца подкатываешь, но и там всё глухо. — Во-от, вали отсюда, рыжий, — хохотнул Видаль. — Не мешай взрослым дядям серьёзно говорить. — Пойдёт, — кивнул Крисс. — И ты вместе с ним. То, что мы сосались по пьяни на крыше, не делает тебя кем-то особенным в моей жизни. Знаешь, я задрался мотаться по всей Кадаре, выполняя мелкие поручения, которые Шарлатану не комильфо выполнять, а потом приходить, получать в благодарность кивок и знаменитую улыбку. Или мне надо опять надраться до зелёных чертей, чтобы хоть что-то увидеть в твоих глазах? Я тебя исключительно пьяным интересую? И поэтому ты Дагеру запретил мне наливать? Чтобы соблазна не было? Так вот, он мне всё равно наливает и потом гулять выводит. Так что это он, скорее, «мой парень», чем вы оба вместе взятые! — рыкнул Крисс, подхватив полотенце и скрываясь за дверью ванной. — Крисс! — О, вы, оказывается, и имя моё знаете, — усмехнулся Райдер. — Чтобы вас обоих не было, когда я вернусь. Это мой корабль и моя каюта! Возвращаться к себе не хотелось, но и трусливо отсиживаться в ванной Райдер не мог, по статусу не положено. Первопроходец должен встречать все опасности с высоко поднятой головой и настроенным прицелом снайперской винтовки. В каюте, кроме удобно устроившейся на кровати Анны, никого не было. — Ушли? — Ага, — кивнула она, просматривая записи. — И, кажется, объявили друг другу войну за твоё сердце, братец. Так что жди, скоро они перейдут к активным действиям. — Не страшно, — хмыкнул Крисс, подливая в поилку мышу воды. — Что-то мне подсказывает, что это ты всё подстроил. — Не совсем, но да — я. — А ты коварен, как и все Райдеры. Весь в отца, — восхищённо цокнула языком Анна. — Можно, я за сражениями за твою честь буду наблюдать из первых рядов? — Можешь даже начать оказывать гуманитарную помощь одной из сторон, а я пока вернусь лучше в Тартар. Киан говорил, сегодня выпивку должны новую доставить, да и парнишка он неплохой, доверчивый, правда, чересчур, но это изживается с опытом. И, кстати, сестрёнка, запомни — что случается на Кадаре, остаётся на Кадаре, и пригласи уже Ветру куда-нибудь. Сколько можно страдать молча? — Так точно, Первопроходец! — с хохотом повалилась на постель Анна, получив от брата подушкой.