До столкновения с судьбой

Заниматься сексом с парнем, который не может двигаться, то еще дело, но Кларк нравится. Она делает все сама, как нравится ей, и получает нереальное наслаждение. Она и не думала, что такое, вообще, возможно, но когда внутри все взрывается, расслабляя каждую клеточку тела и наполняя сладостной истомой, Кларк начинает верить в судьбу. Она продолжает двигаться, хоть и хочется распластаться рядом, и чувствует, как член Беллами напрягается. — Кларк, тебе лучше слезть и сделать все рукой, потому что… — Беллами стискивает зубы. — Тебе больно? — дразнит Кларк плавно опускаясь вниз и поднимаясь. — Господи! Нет! Я просто… Сейчас уже… Ты ведь не хочешь забеременеть? О беременности Кларк даже не подумала: с Финном она всегда предохранялась, а с Найлой… забеременеть физически невозможно. Но она поздно спохватывается и чувствует, как горячее семя заполняет ее, а пульсация члена снова заводит. Ей нравится, и Кларк не собирается ни о чем жалеть. — Кларк, это было… — Ничего не говори! Это было восхитительно! И я жду не дождусь, когда ты сможешь оказаться сверху и показать, на что способен. Кларк тянется к губам Беллами, прикусывает нижнюю, игриво смеется и падает на постель рядом с ним. Она прижимается к мужчине, сквозь сон спрашивает, не нужно ли ему что-нибудь и засыпает. Кларк впервые за долгое время по-настоящему счастлива, и она не хочет разрушить этот момент. Когда она просыпается, не знает, сколько прошло времени. Смотрит на Беллами, его безмятежное выражение лица, и улыбается. Она по уши влюблена. На мгновение допускает себе мысль, какой была бы реакция матери, узнай та, что Кларк уехала в Портленд не со своей подругой, а с Беллами Блейком. Старшая Гриффин бы точно покрутила у виска пальцем и постаралась запереть принцессу в башне, куда рыцарь вряд ли добрался бы. Кларк не пугает перспектива провести остаток жизни с инвалидом. Она согласилась бы, даже если Беллами действительно никогда не смог двигаться, хотя ей чертовски хотелось, чтобы он скользил руками по ее телу и прижимал к себе. Беллами открывает глаза и какое-то время смотрит на нее. Они молчат, но взглядом уже обо всем успели поговорить. Кларк чмокает Беллами в щеку и проводит рукой по его щетине на лице. — Нам пора поужинать… — произносит она, вспоминая, что Беллами еще днем следовало выпить таблетки. — Разумеется. Если поможешь мне перебраться в кресло… Беллами неловко просить Кларк помогать ему, это видно. Именно по этой причине он не хотел отношений, но ей несложно делать все это, и она хочет доказать, что готова принять его таким. Уже приняла и полюбила.

***

Кларк и Беллами проводят на берегу реки пять дней, с каждым днем все сильнее привязываясь друг к другу, но к вечеру мужчина начинает чувствовать себя неважно. У него снова поднимается температура, и начинается лихорадка. Кларк вынуждена признать, что беспомощна в этой ситуации, поэтому она вызывает скорую. Она ходит из угла в угол, думая о том, что скажет врач. Она не понимает, почему у Беллами такой слабый иммунитет, и почему он болеет так часто, если он не квадролептик. — Кларк, — слышит хрипловатый голос и подходит к кровати. — Сейчас придет доктор, — шепчет Кларк и берет Беллами за руку. — Если я умру, то хочу чтобы ты знала… Сердце больно колет. Кларк не хочет позволить Беллами договорить, потому что понимает, что люди признаются в своих чувствах на смертном одре, а затем расслабляются и прощаются с жизнью. Кроме того, она не верит, что от лихорадки действительно можно умереть. Беллами слишком сильный для этого. — Даже не думай! — произносит она и отрицательно качает головой. — Не смей ничего говорить пока. Скажешь, когда вылечишься. Слышишь меня? Беллами ухмыляется. Он умудряется даже в таком состоянии улыбаться и насмехаться. Как только доктор приходит, Кларк готова умолять его, чтобы помог Блейку, обещать какие угодно деньги… — Мы должны положить его в больницу, — пожимает плечами доктор. — Лечение требует постоянного наблюдения. — Я врач, — произносит Кларк, но понимает, что хирург без опыта в этой ситуации бессилен и соглашается с госпитализацией, ведь именно для этого и вызвала скорую помощь. Беллами уже теряет сознание, когда его увозят, поэтому Кларк узнает адрес больницы и едет туда на своей машине. По дороге она звонит Авроре и сообщает, что ее сына снова просквозило, и он попал в больницу. Аврора обещает примчаться в ближайшее время и отключается, а Кларк остается только молиться, потому что сейчас она действительно бессильна. Врач сообщает, что Беллами простужен. Через несколько дней его можно будет транспортировать обратно в Бивертон, но так как он не переносит самолеты, то лучше всего дождаться полного выздоровления. Кларк соглашается. Она снимает жилье недалеко от больницы, чтобы каждый день видеться с Беллами, и сообщает своим родителям, что на самом деле отправилась в отпуск не с подругой.

***

— Кларк, какого черта происходит? — слышит разъяренный голос матери, когда открывает двери своей небольшой, но уютной арендуемой квартирки. Кларк делает шаг назад и поджимает губы. Она ждет, что отец заступится и не позволит матери отчитывать дочь за то, что та влюбилась. Родители проходят в комнату. Кларк следует за ними. — Что это? — спрашивает мама, глядя на снимки позвоночника Беллами, развешенные по стенам в комнате. — Это снимки его позвоночника… Я пытаюсь разобраться, где подвох. Джексон сказал, что Беллами точно не квадралептик… — Джексон? Прекрасно! Ты еще и к моему ученику за моей спиной обратилась! Мать Кларк возмущена, но отец, как обычно, берет ее за руку и улыбается так тепло, что лед в сердце Эбби тает. Кларк давно знает эту уловку и легким кивком благодарит отца. — Ладно, давай-ка мы все вместе посмотрим его снимки и историю болезни, — соглашается мама, и Кларк хочется вскрикнуть от счастья. Она уже и не надеялась, что родители когда-то согласятся обсуждать с ней пациентов на равных, но сейчас дело было даже не в этом. Теперь у Беллами действительно появился шанс на выздоровление, потому что Кларк была уверена, что ее родители лучшие хирурги в Штатах. — Он явно не квадралептик, не знаю, кто умудрился поставить ему такой диагноз, — пожимает плечами Эбби и смотрит на дочь. — Думаю, что где-то просто задеты нервы, которые отвечают за чувствительность и подвижность рук и ног… Она начинает вчитываться в историю болезни, а Кларк концентрирует внимание на снимке, который уже давно вызывал внутри что-то необъяснимое. Интуиция? — Вот оно! — несмело произносит Кларк и указывает на небольшое темное пятно в одном из позвонков. — Возможно, вся проблема сконцентрирована здесь, и если провести операцию, то Беллами пойдет на поправку! Отец улыбается, значит, Кларк права, а мать судорожно сглатывает и недоуменно смотрит на дочь, которую явно недооценивала. — Вы сможете провести эту операцию? — с надеждой спрашивает Кларк, готовя веский аргумент, почему родители должны сделать это. Она желает признаться, что любит Беллами и не представляет себе жизнь без него. — Ты сможешь сделать это сама, — произносит Эбби и смотрит на отца. — Под руководством своего Джейка. Кларк на мгновение хватается за эту мысль, ведь она так давно мечтала заняться лечением и проводить операции, но она хотела ассистировать и совсем не была уверена в своих силах. Кроме того, сейчас, когда речь шла о Беллами, Кларк чувствовала себя беспомощной и не верила, что действительно справится. — Возможно, в другой раз, — пожимает плечами Кларк. — Беллами должен прооперировать кто-то опытный… Человек, который провел множество успешных операций. Это должны быть вы с папой, а я… Я даже смотреть на это не смогу. Кларк опускает голову и прикусывает губу. Единственное, о чем теперь она может мечтать, это выздоровление Беллами. Она больше не хочет становиться известным хирургом. Возможно, когда-нибудь потом… Родители переглядываются. — Ты любишь его? — спрашивает отец. Кларк кивает и опускает голову. — И я буду любить его даже в том случае, если ничего нельзя исправить, но… Он не сможет жить вот так… Он даже рукой пошевелить не может, перебраться в свое кресло… поесть… Беллами ненавидит себя таким и никогда не примет. Он снова подаст заявку в Дигнитас, если ничего не выйдет. Вы должны помочь ему! Родители снова переглядываются и в такт друг другу кивают головой. Кларк бросается к ним в объятия и благодарит. Она знает, что теперь все будет хорошо.

***

— Послушай Беллами, не будь такой задницей, я ведь сказала, что приготовила сюрприз, — улыбается Кларк, когда катит коляску Беллами по больничному коридору к своей машине. Прошло две недели, и Беллами выписали из больницы. Кларк все еще не разговаривала с ним об операции, надеясь, что ее родителям лучше удастся убедить упрямца в эффективности этого лечения. — Кларк, я всего лишь прошу тебя остановить это чертово кресло и послушать меня. Кларк начинает казаться, что Беллами злится, и она замирает. Останавливается и подходит к нему. Присаживается на корточки рядом и смотрит в карие глаза, наполненные нежностью и теплотой. — Ты сказала, что мы поговорим после выписки, так вот… Тогда я хотел сказать, что я… — Тсс! — Кларк кладет палец на губы Беллами. Она не может позволить ему признаться до операции, потому что и там мужчина должен будет цепляться за жизнь. — Беллами, пока ты лечился от простуды, я, при помощи своих родителей, смогла отыскать причину твоей парализации, — Беллами резко меняется: его зрачки расширяются. — Все дело в одном позвонке. Возможно, именно в нем защемлены нервы, отвечающие за чувствительность и подвижность. Там есть трещина, на которую никто почему-то не обращал раньше внимания… И образование в виде небольшой опухоли. Нужна операция. Кларк не хотела говорить сама об операции, дата которой уже была назначена, но Беллами вынудил ее сделать это. Она смотрит на него с надеждой и отмечает улыбку во взгляде. — Значит, я скажу тебе все, что хотел, после операции, но только попробуй закрыть мне рот потом, принцесса. Кларк улыбается. Она радуется, что упрямец-Блейк стал таким податливым. Кларк понимает, что случилось это не просто так, все дело в чувствах, которые Беллами испытывает к ней. Он любит ее, Кларк даже не сомневается. Они предназначены друг другу самой судьбой, потому даже не пытаются сопротивляться своим чувствам.

***

Пока Беллами оперируют, Кларк ходит по коридору клиники, обхватив себя руками. Она уже знает, сколько метров от стены до скамейки, сколько от операционной до автомата с кофе. Сердце сжимается в груди от страха перед неизвестностью. Страшнее всего от того, что ничего не получится, и тогда последняя надежда у Беллами разрушится. Кларк не сразу замечает Финна, который зовет ее. Она оборачивается в сторону своего бывшего жениха и какое-то время просто смотрит на него, а потом выдавливает из себя сухое приветствие. — Могла бы сделать вид, что рада видеть меня. Мы как-никак официально еще помолвлены, хоть ты и дала мне от ворот поворот. — Финн, не начинай. Кларк не хочет устраивать разборки сейчас, когда там, за стеной в операционную, решается вопрос будущего ее возлюбленного. — Да я и не собирался. Хотел просто сказать спасибо за откровенность, за то, что не стала играть моими чувствами, когда влюбилась в Блейка. Кларк моргает, пытаясь понять, откуда Финну вообще знать о ее отношениях с Беллами. Она пытается подобрать слова, но ничего не получается. Молчит, кусает язык и снова смотрит на Финна. — Финн, между нами с самого начала была фальшь, поэтому не надо делать вид, что ты сильно расстроился. — А я и не говорю, что расстроился… Просто… Ладно. Желаю выздоровления твоему парню. Кларк кивает и провожает Финна взглядом. Прошло уже пять часов, а никаких новостей нет. Когда в коридоре появляются Аврора и Октавия, Кларк понимает, что серьезного разговора не избежать, ведь Беллами попросил не говорить им об операции, но Кларк не сдержалась и отправила сообщение. — Как он? — спрашивает Аврора и присаживается на скамейку. Октавия молча обнимает мать и сверлит Кларк взглядом. — Операция еще идет, — Кларк пожимает плечами. Вскоре выходит Эбби. Она приближается, выдерживает несколько мгновений и улыбается. Смотрит на Аврору и приветствует ее. — Операция прошла успешно, — произносит Эбби и переводит взгляд на дочь. — Ты была права. Именно в том месте произошло защемление сразу нескольких нервов. Надеюсь, что Беллами встанет на ноги скоро. Аврора подскакивает и обнимает Эбби. Обе плачут, а Кларк вытирает слезы и дает Октавии знак, чтобы следовала за ней. Бывшим подругам явно есть о чем поговорить, поэтому мешать им не хочется. Кларк подходит к автомату и покупает кофе. — Спасибо за то, что так борешься за моего брата. Надеюсь, что он действительно встанет на ноги и когда-нибудь простит меня за те слова… Я ведь и правда не разглядела в Атоме гада. Я беременна. Три недели. Мой лучший друг настаивает на том, что я не должна делать аборт и предлагает свою помощь. Я знаю, что Линк давно влюблен в меня, и, возможно, соглашусь… Кларк кивает. Она рада, что Октавия признает свою вину перед Беллами, но становиться с ней подругой в ближайшее время точно не планирует. Берет кофе и идет к отцу, чтобы поговорить об операции и успешности дальнейшей реабилитации Беллами.