44 пары обуви и пирог с патокой

Как и во все предыдущие годы, этот университет не перестает усложнять мне жизнь. Казалось бы, что в новом современном здании, под завязку набитым техникой в аудиториях, предназначенных для практических занятий и лекций, удивительными реактивами для демонстраций химических чудес и магии, и самым обширным набором специй в столовой, может выбешивать обычного студента факультета Психологии? Даже не знаю, смогу ли Вас удивить своим ответом… Профессор Кроу, ректор, психолог и мой декан по совместительству, на полном серьезе выпросил у директора официальный запрет, суть которого сводится к одному — мне этим всем пользоваться нельзя. Что могло прийти в голову этому «замечательному человеку»? Мне непонятно, но с сегодняшнего утра мне стали подавать не соленую и не перченную еду, а за все практические занятия поставили проходной балл на год вперед, чтобы я на них не появлялась ни в каком виде. Вы бы, скорее всего, посоветовали мне радоваться и поблагодарить профессора… Но неужели проще обойти, устав и доставать директора, нежели признать тот простой факт, что никому в этом мире не нужны пластиковые ножи? Зачем мне каждый раз покупать набор из пластикового ножа и вилки, чтобы поесть? С одной стороны, я понимаю мистера Кроу. Когда студент говорит тебе, что ему плевать на правила института, касающиеся безопасного обращения с пластмассой, при возможном попадании ее элементов в организм вместе с продуктами питания, то следует обратить внимания на уровень интеллекта этого студента в целом. Если он утверждает, что вышеуказанный пункт правил невозможен в силу того, что никто еще не доказал свойство пластика мутировать после контакта с жареной курицей, и он служит «тупо для высасывания бабла из бедной студентки», стоит обратить внимание и на уровень социального интеллекта в том числе. Но что не так с предложением отменить обыск студентов на предмет пластикового ножа или вилки? Сейчас, ночью, в одной из институтских лабораторий, меня посетила мысль, что цена перченной утки была низкой, как никогда. Но заткнуть рот мне помешало мое врожденное чувство здравого смыла. Поэтому вместо «извините» я начала спор: — Да ну? И что же по-вашему может такого страшного случится? Продавец забудет отдать мне сдачу и я сгоряча запыряю его этим ножиком? В таком случае, ему придется немного подождать, часа три. Если ножик не сломается. Отчего, я просто сбегаю сюда за вторым завтра утром. У Вас же здесь завод по их изготовлению, прямо в подвале. — Или быть может, Вы, считаете, что я могу запихнуть его в какое-нибудь устройство, если оно опять начнет глючить, потому что какой-то баран не соизволил прочесть инструкцию по его сборке, а страдать приходится мне? — Или я примотаю его к швабре и буду охотится на рыб из аквариума? — Или Вы думаете, что я, заполучив этот ценный артефакт, развенчаю миф о том, что второе его использование вредит здоровью, просто испытав на нем все реактивы из Вашей лаборатории? Ну конечно, я же получу премию, первую за всю историю существования этого института. Естественно, Вы же первые хотите себе ее забрать, заработать славу того, кто вывел это учреждение на уровень выше полного днища. Возможно, Вы посчитаете, что мне удалось добыть столовые приборы и сейчас я пытаюсь воплотить последнюю угрозу в жизнь… будем называть ее так. А вот нет. Я искренне недоумеваю, почему в столовой нет металлических или других приборов для приема пищи. Более того, для меня осталось загадкой причем здесь специи? Возможно, профессор Кроу уже продвинулся в этом вопросе немного дальше меня и точно знает, что делает. Но, что более вероятно, он просто вредная скотина, которая решила сделать мне неприятность. Не могу не отплатить ему встречным жестом. Право, он давно предупреждал меня, чтобы я держала свои эмоции в узде и не цеплялась к разным мелочам, которые были бы проигнорированы большинством людей. Даже посоветовал вести дневник вспышек ярости… Знаете, глупая такая анкета с рядом вопросом, на которые нужно ответить. Первые 3 страницы были посвященные именно этому дневнику. Как Вы уже догадались это не помогло. На часах 23:00 и я делаю наркотики, чтобы подбросить их в лекарства профессора Кроу. Даже если я не успею закончить за ночь, у меня на почте приготовлено сообщение для копов, которое отправиться к ним ровно в 7 утра. Мол, профессор такого-то института бурду всякую мешает на госимуществе. Откуда я знаю рецепт вкусного молока*? А я любознательная, понятно? В общем… может я что не доглядела… или нанюхалась чего в пылу предвкушения… но очнулась я далеко не там, где должна была очнуться, хотя состояние было весьма похоже.

***

Тело болело. Это была такая приятная (в моем понимании) боль, будто после долгого бега. Попытка сдвинуть его с места дало неожиданный результат: движения были немного резкими, сложно было скоординировать направление, да и тело было немного тяжелее, нежели я привыкла его ощущать. Было жарко, душно, к голове что-то прилипло и не хотело сниматься. «Где это я, черт возьми?» — было моей первой мыслю, когда я открыла глаза. Далось мне это трудно, они закрывались сами, какое бы усилие я не прикладывала. Моя голова лежала на твердой (деревянной, как мне удалось опознать) поверхности. Поднять ее тоже оказалось делом ни чуть не легче. Перед мной все плыло, но я успела рассмотреть, что в помещении, в котором я оказалось, были не особо то и широкие окна. На дворе все еще ночь. «Это хорошо. Может, успею еще слинять до прихода студентов. Вот только… где это я?». Помещение было темным, пыльным и с деревянной старой мебелью. Везде было очень грязно, а в воздухе витал отвратительный запах горелой еды, табака, алкоголя и еще какой-то дряни. Было похоже на винный погреб моего дядюшки. «Во меня накрыло-то». Поворачиваю голову влево и даже подпрыгнула от испуга. Возле меня стояло страшное, мерзкое и лысое чмо. Когда мой крик затих, я осознала две вещи. Во-первых, до этого я сидела на очень высоком стуле. Во-вторых, пол здесь каменный. — Ну что, профессор, проснулись? — насмешливо и как-то даже по-доброму обратилось ко мне это чмо. — Я уже было подумал, что придется тащить Вас наверх. «Чего? Это он мне?». Очевидно, что ответ положительный ибо обращался он, глядя просто на меня. Или здесь под моим телом еще какой-то профессор лежит. Посмотрела вниз — нет, никто не лежит. — Ладно-ладно, не суетитесь, — засмеялся мужик, — Вижу я, что не в том Вы состоянии, чтобы что-то отвечать. Столько выпить мог разве что Хагрид. Тем не менее, я набрался смелости подготовить Вам комнату на случай, если Вы захотите остаться на ночь. Вы были так взволнованы, когда пришли. — Взволнована? Вы вообще кто и что я здесь делаю? Я не могла сюда прийти сама. Где-то на задворках сознания отмечаю, что голос у меня странный, звучит по-другому. Говорить было неприятно — во рту сухо, будто вороны насрали. А мужичок даже нахмурился после моего вопроса и не спешил с ответом. «Если это похищение, живой он меня не получит. „Если Вы захотите остаться на ночь“… Ничего себе самомнение у него, с такой красотой ему только пули помогут меня в комнату затащить. Еще и накачал чем-то…». — Профессор, кажется Вы еще не пришли в себя. Давайте я Вам помогу, — мужик быстро стал огибать… барную стойку? Я в панике попыталась подняться самостоятельно. — Не подходи, крокодил полосатый. Сама встану! Вот только встать у меня уже не получилось. От резкого движения закрутилась голова, а в глазах потемнело. ________________________________________________ Молоко — на жаргоне наркоманов «кокаин». В данном случае просто жидкий наркотик.