Хатаке Какаши меняет профессию.

10 октября.        Вроде бы обычная дата, но для жителей Конохи это самое страшное число. В тот день погибло много людей.        Ведь всё было хорошо: стояла прохладная ночь, лёгкий ветер качал ветви вековых деревьев, срывая с них пожелтевшие листочки. Ничто не предвещало беды.        Но всё-таки есть одно обстоятельство, которое было скрыто. Кроме смерти в этот день, было ещё и рождение. В потайной пещере, скрытой от постороннего взгляда, проходили роды.        Почему именно там?  Так это не простые роды, как у всех других. Они были осложнены тем, что мать ребёнка была Джинчурики.        Кто такие Джинчурики?  Это люди, в которых запечатаны хвостатые демоны с помощью особой печати.  И одной из них является она — Кушина Узумаки, носитель Девятихвостого.  И сейчас она думала вовсе не о боли, которая разрывала живот на части, а о том, чтобы Биджу не вырвался, удержать его, даже ценой собственной жизни. Девушка давно смирилась, что она может и не выжить, однако, было одно «но» — ребёнок. Её маленький родной человечек. Она могла не увидеть, как он растёт, как познает жизнь с самых первых азов, воспитывать его, передать ему свои знания, всю свою нежность и материнскую любовь. Было обидно до слёз. Душа рыдала, стонала от острых когтей, впившихся в самое сердце. А сама она корила себя:        « Ты же Узумаки! А Узумаки даже на смертном одре всегда улыбаются!» — и как мантру повторяла эту мысль.        Вот последние усилия и на её живот положили маленький, мокрый комочек. Мальчик. Её мальчик, Наруто. Как и хотел муж — Минато. Она широко улыбнулась своему сыну и прижала его к себе.        Но эти счастливые минуты длились немного. Несмотря на то, что на свободе бушует Девятихвостый, так ещё и саму девушку похитил некий человек в маске.  Ему навстречу была выдвинута тяжёлая артиллерия в лице Четвертого Хокаге, на тот момент очень разозлённого. Ведь он и являлся мужем Кушины, и отцом новорожденного. Ох не поздоровилось тогда никому! Он спас свою деревню, спас остальных жителей, запечатал биджу, поставив на кон своё счастье — прожить жизнь со своей женой и сыном. Но он ни о чём не жалеет, как и девушка. Они защитили сына, оставили ему самое большое испытание — часть девятихвостого, и это главное.  В нашем случае, смерть ради жизни. И ради этого можно и умереть, но с улыбкой на лице.        Вся деревня оплакивала потери, и конечно же, так полюбившегося всем Главу Деревни — Чётвертого Хокаге. Траур длился три дня. Для каждого это было трагедией. Тем более для близких и друзей. Но жизнь продолжается и нужно жить дальше.        На следующий день был собран Совет старейшин. Они сидели в комнате за круглым столом из кедрового дерева.  — Думаю, пора поставить меня главой деревни, — встал и сказал пожилой мужчина, опираясь на самодельную трость.        Мужчина, сидевший напротив, усмехнулся.  — Данзо, попридержи коней. Тебе ещё заниматься Корнем Анбу. А так, как я был Третьим, придётся мне вернуться на пост Главы, — покуривая трубку, проговорил он.  — Не утруждай себя,— съязвил Данзо. — Пора навести порядок и это могу сделать только я.  — Да что ты говоришь! — приторно произнёс Третий. — Ты сначала наведи порядок у себя…   — Прекратите! — призвала к тишине пожилая женщина. — Мы согласны с Сарутоби. Он более опытный в делах деревни, чем ты, Данзо. К тому же он был Третьим. Ему и продолжать дела.  Она укоризненно посмотрела на Шимуру Данзо. — Отлично. Один вопрос решён, — кривовато улыбнулся мужчина, радуясь своей маленькой победе. — Дела Конохи мы решим позже. А сейчас перед нами стоит другой вопрос: что мы будем делать с Наруто?  — С носителем Девятихвостого? — уточнил молчавший до этого беловолосый мужчина.  — В Корень. Только туда, — вставил свои пять копеек, Данзо. — Девятихвостого надо контролировать.— Его глаза загорелись маниакальным блеском.— О! Я даже знаю, как это будет! Он будет сильнейшим оружием деревни.  — Только через мой труп, старый хрыч! Надо помнить, что Наруто прежде всего человек.— ударив об стол обеими руками и нависая над руководителем Корня АНБУ, прорычал Третий.  — Сарутоби, что ты предлагаешь? — примирительно произнесла женщина, поправляя выбившуюся из причёски прядь.        Разозлённый мужчина присел обратно на место и достал из-за пазухи сложенную пополам бумагу.  — Здесь написана последняя просьба Минато. Он предполагал, что не выйдет из этого боя живым и написал завещание.  — И что же там написано? — задал интересующий всех вопрос Митокадо.  — Там написано, что сына его нужно отдать на воспитание Хатаке Какаши — его бывшему ученику. Он позаботится о мальчике. Как вам такой вариант?  — Хм, Хатаке Какаши — джоунин, по прозвищу «Копирующий Ниндзя» или « Шаринган Какаши». На данный момент 16 лет и состоит в Корне Анбу. — Протянул Данзо и потом так радостно заулыбался, как будто выиграл в лотерею джек-пот. — Так это замечательно!  — Чёрт, и тут он выгоду нашёл, — пробурчал Сарутоби, за что получил уничтожающий взгляд Утатане.  — Митокадо, что ты скажешь? — спросила женщина.  — Я думаю, что мальчишку нужно отправить в приют. Там о нём позаботятся профессионально, — безжалостным тоном произнёс старик.        И все переговоры застопорились. Что же делать? Отдать мальчика в Корень, на попечение к Хатаке, или же в приют? С этими спорами разгорелась новая война споров и убеждений, одна только женщина относилась к ним нейтрально. С каждым новым доводом её терпение кончалось, а когда перешли на личности, чаша терпения переполнилась.  — Тишина! — она излучала ужасающую ауру и мужчины быстро заткнулись.— Я предлагаю альтернативу. Мы предложим Какаши выбор. Если он откажется, то мы отправим мальчика в детский дом до пяти лет, и потом он пойдёт служить в Корень. Как вам такой расклад?        Мужчины не стали спорить. На том и решили. Дальше всё прошло мирно и без лишних споров. И только Сарутоби думал: « Хоть бы Какаши взял мальчика. И так у него начало жизни не сладкое.»        А тем временем наш герой возвращался с долгой миссии. Ему не терпелось оказаться дома.        Коноха — родная деревня, по-своему дорога, по-своему любима. Он решил сразу сдать отчёт и лично отчитаться перед Четвёртым, но когда он подходил к кабинету, сердце неприятно защемило, где-то в животе что-то закрутилось, как холодная змейка. Это тревога. Ещё на входе в деревню он заподозрил что-то неладное. Будто шестое чувство проснулось от долгого сна и било тревогу. Когда он положил руку на ручку двери, по спине пробежались мурашки. Сейчас он действительно боялся. Но чего же?  Он тряхнул головой. Да что могло случиться?         Чтобы справится с наваждением, он резко распахнул дверь и застыл на месте. Парень не верил своему глазу: на месте Хокаге сидел Третий, покуривая трубку. Он устремил свой взор прямо на Хатаке. Но где же Четвёртый? Где его сенсей? Он бы мог подбодрить себя и питать иллюзии, что Минато-сенсей дома, помогает жене с новорожденным ребёнком, но это лишь надежда. Все его догадки потерпели крах, когда он заметил на Сарутоби шляпу Хокаге и не заметил на столе ни единой вещи Четвёртого.  — Проходи, Какаши. — подозвал Сарутоби парня.        Всё происходило для Какаши, как в чьём-то гендзюцу: медленно, вязко. Он машинально изложил факты насчёт своей миссии, а дальше ждал объяснений от Третьего.  — Не будем тянуть вокруг да около. Какаши, Минато Намикадзе и Кушина Узумаки погибли десятого октября. — эта новость выбила из-под ног Какаши Хатаке землю. Горе опять душило его горло, слёзы снова просились наружу, а Третий продолжал.— Это было нападение Девятихвостого.  —Как он вырвался? — вмиг охрипшим голосом спросил парень.  — Роды. — одно слово. И так всё понятно. Сарутоби сделал ещё одну затяжку. — Совет старейшин решил, что ты сможешь взять к себе на воспитание их ребёнка. Тебе дали время подумать.  — Сколько?  — Два дня, потом ребёнка отправят в детский дом. Думай и решай, но я надеюсь, что ты возьмёшь мальчика себе. Ведь воспитание ребёнка — это тоже миссия, только самого высокого ранга. Можешь идти. Хатаке Какаши уже хотел было уйти, но его опять остановили.  — А, погоди минутку. — он протянул парню конверт. — Это тебе от Четвёртого.  — Спасибо, — он сухо поблагодарил Хокаге и исчез в облаке дыма.        Очутился Какаши у себя в квартире. Быстро переодевшись во всё чёрное, он пошёл к камню памяти, чтобы возложить цветы. Уже стемнело и лил дождь. Никто не видел, как по лицу Копирующего катятся дорожки слёз. Он подставил лицо под капли дождя, наслаждаясь, как будто эти капельки смогут смыть его горе. Сначала отец, потом Обито, Рин и сейчас — Сенсей. Ведь не каждый знал, что для Какаши Минато был как старший брат, если не отец. Он отправился домой лишь тогда, когда намокшая от воды одежда стала неприятно прилипать к телу, а тело основательно продрогло.        А ведь дома его никто не ждёт. Его обитель была пуста и тиха, скромная однокомнатная квартирка, где была кухня, раздельный санузел и небольшая комната. Там приняв душ, он вышел из ванной и надел серые спортивные штаны и серую водолазку с длинными рукавами. На столе так и лежало письмо, но парень всё не решался его открывать.  Почему? Не знает. Решил повременить.        На следующий день он пошёл в магазин и накупил продуктов, а то в холодильнике мышь повесилась. Заодно заскочил в книжный магазин, чтобы посмотреть новый томик «Ича-Ича», что он и нашёл. На улице было не так холодно, как бывает в это время года, а намного теплее. Но ему не давала покоя одна вещь. Со смертью сенсея он не до конца смирился, но нервы, закалённые многими потерями, давали шанс скрыть своё горе и идти дальше. Хотя после каждой смерти близкого, он старался брать миссии намного сложнее, с малыми шансами на выживаемость и пропадал там на месяц, а то и на два. А тут он не спешит бежать к Данзо-саме. Странно…        И тут он приметил детский магазин. Он вспомнил о письме сенсея, о котором благополучно забыл на какое-то время, пока ходил по магазинам.        Чёрт! Ребёнок! Как он мог забыть про него?! Конечно, можно было свалить всё на его неадекватность на тот момент, но это никак его не оправдывало. Хатаке побежал домой. Он влетел в квартиру и взял письмо, быстро развернул его. 

«Если ты сейчас читаешь это письмо, значит все мои худшие предположения осуществились. Ты же помнишь, что Кушина была Джинчурики Девятихвостого. Мы готовились к родам ещё за полгода. Я предполагал, что Биджу вырвется и мы решили с Кушиной применить печать "Бога Смерти". Цена за неё — наша жизнь. Я постараюсь сделать всё сам, но Кушина не даст мне этого сделать.  У меня к тебе просьба: я тебя прошу не как ученика, а как друга — позаботься о Наруто.  Знаю, для тебя это будет сложно, но я тебя умоляю, сделай это. Я доверяю тебе самое дорогое, что у меня есть — моего сына.  Минато.» 

— Сенсей… — плечи Какаши ссутулились, голова склонилась вперёд, взгляд стал печальным.        Взять ребёнка, да ещё под свою ответственность? Мог ли он это сделать? Наверняка. Несмотря на свои опоздания, Какаши был ответственным человеком. И опять его осанка стала прямой, ровной. Он как феникс, восставший из пепла. Решено. Он возьмёт ребёнка к себе и воспитает, как своего… Но, это как?! Он же ничего не знает о детях. Чёрт!        Ладно, с этим он разберётся потом, а сейчас надо забрать малыша к себе.  Даже не разобрав продукты, он побежал прямиком в резиденцию Хокаге. На улице друзья окрикивали, но Какаши ни на что не реагировал, только отмахивался, мол ему срочно нужно к Хокаге, а сам думал: «лишь бы успеть, не опоздать». Он вошёл, как всегда, через окно.  — Здравствуй, Какаши. Ты решил?  — Здравствуйте, Хокаге-сама. Да, решил. Где мне забрать ребёнка?        От такой новости Сарутоби в душе отплясывал чечётку и показывал фигушки Главе Корня, чтобы он рыло не мочил на мальчика, а в реальности просто широко, добро улыбнулся, подошёл к Хатаке и похлопал по плечу.  — Правильное решение, молодец. Проходи и садись. Нам надо решить некоторые нюансы.  Хокаге расположился в своём кресле, а Какаши сел напротив него. — Так, бумаги я уже подготовил, тебе только нужно расписаться.        Какаши подписал всё, что нужно. Ему предложили ключи от дома Чётвёртого, чтобы он мог сходить туда и забрать нужные вещи, но Копирующий отказался, аргументируя всё тем, что ребёнок теперь его и покупать он будет всё с нуля. Как не долбился старик, но упёртый джоунин был непреклонен.  — Ладно, но сумму, на которую ты будешь покупать всё для Наруто, я тебе выдам. — и уже добавил, когда Какаши хотел открыть рот.— И не возражай. Я уже поговорил с Утанане, она сходит в магазин и купит для ребёнка всё, что нужно. Даже доставку на дом организует.  — А когда мне можно забрать Наруто? — раздражённо произнёс Копирующий. Его уже начало нервировать всё это.  — Да хоть сейчас. — сказал Третий и кивнул в сторону двери. Какаши повернул голову и встал со стула. На пороге стоял Анбу в маске собаки и держал в руках комочек, завёрнутый в кремовое одеяло. Анбу подошёл к Копирующему и протянул драгоценную ношу ему. Какаши принял её слегка подрагивающими руками, аккуратно приподнял уголок одеяла. Там спал маленький светлоголовый мальчик. И всё-таки как он напоминал ему сенсея! Что-то больно кольнуло в груди, но он пока не замечал этого. Какаши кончиками пальцев провёл по волосикам, по открытому лбу, по курносому носику и плавно переходя на щёчку с забавными полосками.  — Правда похож? — спросил стоящий рядом Хокаге. Вот как он увлёкся этим маленьким чудом, что не заметил Третьего рядом с собой.  — Очень. — тихо произнёс Копия и снова прикрыл лицо мальчика уголком одеяла. Пусть спит. — Ну что ж, на этом всё. Даю тебе месяц подстроиться под воспитание мальчика, а потом возвращайся обратно.  Какаши только кивнул.  — Можно просьбу?  — Валяй.  — Можете никому не говорить о том, что я теперь… отец Наруто?  Сарутоби усмехнулся. Всё таки Копирующий не хочет иметь слабых мест.  — Это выполнимо.  Дальше Хатаке просто выпрыгнул прочь из кабинета, а Третий Хокаге смотрел ему вслед.  « У тебя всё получится, Хатаке Какаши.» — с тёплой улыбкой подумал старик и вернулся к своим делам.